Чтение онлайн

Правда, процесс протекания шоу вызывает у меня странное впечатление, хотя, с виду, вроде бы всё нормально. Есть студия, есть множество зрителей и гостей программы, среди которых присутствуют популярные люди: телеведущие, актёры, журналисты. Есть живой разговор. Всё есть, только вот обсуждаемая тема какая-то… непонятная. «Что вреднее — пить или курить?» — вот так она звучит. Как лично я понимаю, хрен редки не слаще, но им, похоже, это неизвестно и они там усиленно это выясняют. Я, в общем-то, не Копенгаген в медицине, владею только тем, что в меня мама впихнула, но на мой дилетантский взгляд, вред от питья и курения идёт по разным органам и можно ли этот вред сравнивать между собой, это ещё вопрос. Но, в студии, почему-то никто не озабочен научным обоснованием корректности сравнения. Все приглашённые смеются, шутят, высказывают свои предположения, рассказывают смешные истории на обсуждаемые темы. Короче, такой милый уютный междусобойчик, в котором, похоже, многие друг друга неплохо знают. Параллельно идёт интерактивный опрос населения: как вы, думаете, что вреднее? Население участвует активно, на экране мелькают зелёные и красные цифры результатов телефонных звонков, шоу, по ощущениям от просмотра, идёт «на ура». То, что «на ура», можно судить и по СунОк. Онни, прижимая к себе спереди обхваченную руками подушку, «вся в телевизоре». Ну да, ей эта тема «животрепещит». Опять началась учёба, опять эти преподы-алкоголики появились.

Лежу, смотрю вместе со всеми, не комментирую, тихонько, как настоящая леди, тихонько культурно отрыгиваю, наслаждаюсь сытостью и покоем. Почему в Корее только один выходной?! Безобразие! Куда смотрит правительсьво?!

Шоу, между тем движется к завершению. Среди приглашённых у них есть врач — профессор из какого-то там университета. Светило медицины, который, как я понял, должен в конце вынести окончательный вердикт, что же вреднее. Огласить, так сказать, «истину в последней инстанции». Всю передачу он просидел с видом познавшего основы бытия буддийского монаха-отшельника, и только загадочно улыбался, слушая доводы каждой из сторон. Но вот, наконец, настаёт и его час. Организаторы шоу обращаются к нему с просьбой объявить свой вердикт, и он, не моргнув глазом, сообщает: «Курить вреднее, чем пить!»

Сразу вся студия начинает шуметь, отовсюду слышаться просветлённые возгласы: «О-о-о-о»! Все только что познали истину и просветлились. И акцент беседы тут смещается же в другую сторону. Участники на все лады начинают говорить, что пить-то, оказывается, ПОЛЕЗНЕЕ, чем курить. Вот где бутылка-то зарыта!

Индиферентно смотрю на этот цирк в экране телевизора и думаю: Бли-ин, наши-то шоу смотреть невозможно, а тут дурь ещё хлеще. Чё несут…? Впрочем, за что им заплатили, то они и несут…

— Вот, — поворачивается ко мне онни, всё так же прижимая к груди зелёную подушечку, — слышала, что профессор сказал? Курить вреднее! Поняла?

— Так ты, поэтому, продолжишь пить, что ли? — лениво интересуюсь я, — Будешь утешать себя тем, что курильщик умрёт на полгода раньше тебя? По мне так лучше быть курильщиком, чем алкоголиком. Курильщики к смерти хоть людьми остаются, а алкоголики — в животных превращаются… В свиней.

Онни открывает рот и пару секунд спустя закрывает его обратно, не найдя, что возразить.

— Ничего я не собираюсь, — нахмурившись, наконец, говорит она.

— Если тебя опять начнут доставать твои преподы-алкаши, — говорю ей я, — скажи им, что пожалуешься сестре. Сестра приедет и все им ноги с руками повыдергает, чтобы с ерундой к девушкам не приставали. Враз, трезвенниками станут.

— Ничего ты не сделаешь! — надувшись, сердится на меня онни, — Ерунду не говори!

— Честно, — говорю я, — если эта ерунда продолжится, то я добьюсь, чтобы тебя выгнали из твоего алконария. Через два года у меня будет достаточно денег, чтобы оплатить твою учёбу в приличном месте, а не там, где каждую пятницу по-чёрному «закладывают за воротник». Нечего делать в таком университете. Смысл получать знания, если при этом теряешь здоровье?

Онни совсем надувается как мышь на крупу, но молчит.

— Вообще, — говорю я, — я хотела с тобою поговорить. Знаешь, онни, я не помню, как ты поступала в институт. Извини за мой вопрос, но я твоя сестра. Я хочу знать, ты действительно хотела заниматься туризмом или поступила, «потому, что поступила»?

— Туризм, это интересно, — помолчав, отвечает СунОк, но как-то без особой уверенности в голосе.

— Не спорю, — кивнув, соглашаюсь с нею я, — только вот… Онни, английский — это не твоё. Честно. Из-за него ты будешь иметь на работе кучу проблем и минимум продвижения в карьере…

Онни хмуро молчит, продолжая обнимать подушку.

— Я к чему завела этот разговор, — объясняю я, — скоро в семье появятся деньги. Может, ты хочешь заняться чем-то другим? Не туризмом? Можно будет поменять место учёбы и направление деятельности. Ты подумай.

СунОк озадаченно смотрит на меня.

— А деньги? — спрашивает она, — Мама на моё обучение столько денег потратила! Их же ей не вернут!

— Жизнь невозможно прожить без потерь, — пожимая плечами, говорю я, — а мне совершенно не нравится та ситуация, в которой ты находишься. В университете тебе приходится пить, чтобы быть как все, а учишься ты тому, в чём с большой долей вероятности ты не преуспеешь, как об этом мечтаешь. Деньги да, жалко. Но их всегда можно заработать, а ушедшее впустую время вернуть не получится от слова «никак» и «совсем».

СунОк недовольно смотрит на меня. Мама молчит.

— Чем бы ты хотела заниматься? — спрашиваю я онни, — Что тебе нравится?

— Ну… — перестав хмурить лоб, задумывается та, подняв глаза к потолку, — ну…

— Знаешь, — наконец, немного конфузливо говорит она, — мне нравятся… склады.

Я вопросительно смотрю на неё, ожидая продолжения.

— Понимаешь, — пытается объяснить свое увлечение онни и, судя по её лицу, что-то вспоминая, — там всегда столько много всего. Всё такое разное, такие разные запахи… Пахнет мешками… вениками… мылом… Я несколько раз была у дяди на работе. Там был большой склад. Я когда зашла внутрь, то сразу захотела, чтобы у меня был такой же! Тоже так же было всё аккуратно сложено, и я знала, где, что у меня лежит. И машины. Они бы возили товар целый день, туда-сюда. Людям…

СунОк смущённо замолкает и опускает голову.

Надо же, какие всё же люди разные, — думаю я, слегка озадаченный откровением онни, — мне вот никогда не хотелось стать начальником склада. А у неё это — детская мечта… Может, причина в тяжёлом детстве? Маленькая девочка оказалась поражена количеством вещей сразу находящихся под одной крышей? Наверное, да, но я не психолог, чтобы делать с этого какие-то выводы. Нравится человеку, пусть нравится, ради бога!

— То есть, ты хочешь заняться «логистикой»? — уточняю я онни, никак не став комментировать её рассказ.

— Ну… наверное, да, — подумав, кивает головой она, — я не знаю, как именно называется эта работа. Но мне нравится, когда много товара. И его туда-сюда возят…

— Давай, ты подумаешь об этом, — предлагаю ей я, — я понимаю, что разговор у нас начался совершенно неожиданно. Нужно всё обдумать, тем более, что время на это есть. А с университетом твоим, моё мнение — нужно завязывать. Совершенно не дело, когда преподаватели со студентами пьют.

СунОк надолго задумывается, смотря на меня.

— Я подумаю, — кивнув, наконец, обещает она и спрашивает, меняя тему, — ты мне новую главу «Волшебника Изумрудного города» написала?

— Да, — говорю я, с внутренним вздохом вспоминая, сколько часов бы я мог поспать вместо этой писанины.

— Давай! — искренне радуясь, требует сестра, — А то подписчики уже спрашивают, когда будет продолжение?

— А сколько у тебя уже подписчиков?

— Одна тысяча двести двадцать семь!

— Ого, — удивляюсь я, — здорово!

— Да, — с довольным видом говорит онни и хвастается, — каждый день подписываются! А когда ты сможешь написать мне продолжение «Волшебника»?