Чтение онлайн

— Кто-нибудь еще вчера был у вас в гостях?

Все переглянулись.

— Мой муж, — наконец нерешительно призналась Маруся.

— Вот как! И где же он сейчас?

— Уехал.

— Почему? Ведь сегодня же выходной день. Или он у вас и в выходной день работает?

— Нет. То есть не знаю. А уехал он потому, что мы с ним поссорились.

Следователь с сочувствием посмотрел на синяк, который уже вовсю переливался багрово-синим цветом на скуле женщины.

— Это ваш муж постарался?

— Он. Мы с ним разводимся. Но вообще-то он и раньше меня бил.

— Значит, ваш муж уехал еще вчера вечером. По этой самой дороге. И во взвинченном состоянии. М-м-м… Можно на всякий случай взять у вас его координаты?

Пока следователь записывал адрес и телефон Рустама, Кира деликатно кашлянула за его спиной. А что еще она могла сделать? Она ведь твердо решила быть теперь загадочной и таинственной. Но если сейчас Кира начнет делиться своими наблюдениями, то неизбежно собьется. И тогда все поймут, что следователь ей безумно нравится. И начнут отпускать разные шуточки. Знает она их!

А она лично совсем не хочет, чтобы то светлое чувство, которое зарождалось в ее груди, стало всеобщим достоянием. По крайней мере, пока не хочет. Да и следователь сказал, что убили Алену совсем в другом месте. Так что ее наблюдательность может подождать до лучших времен.

И эти времена наступили, когда в обществе следователя все вернулись в дом. Еремей захотел осмотреть комнату Алены. Обошлись без церемоний, а в качестве понятых присутствовали Петя и Маруся на правах хозяев дома.

Остальные гости тихо разбрелись по своим комнатам, чтобы немного прийти в себя и осмыслить произошедшее. Оставшись наедине с Лесей, Кира моментально обрела свою обычную разговорчивость. Вот уж общество Леси ей совсем не мешало соображать трезво и здраво.

— Кстати, забыла тебе сказать одну вещь, — произнесла Кира.

— Какую?

— На дороге, как раз напротив места, где мы нашли тело Алены, я видела следы.

— Чьи? Мужские или женские?

— Нет.

— А чьи?

— Это были следы машины Рустама.

Некоторое время Леся молчала.

— Ну и что? Он проезжал по этой дороге. Другой тут нет.

Кира покачала головой.

— Он не просто проезжал. Он затормозил как раз на том самом месте.

— Ты уверена?

— Рисунок протекторов я, разумеется, хорошенько рассмотреть не могла, земля там слишком сухая. Но вот рытвины там на дороге точь-в-точь такие же, как в том месте, где Рустам стартовал от дома. Я еще, когда мы со следователем возвращались, посмотрела.

— И что? Что он там в лесу делал? Зачем тормозил? Цветочки собирал?

— Что делал, не знаю. Но что затормозил, а потом сорвался с места и уехал — это факт.

Леся задумалась.

— Нужно будет спросить у него, вдруг он что-то такое заметил, когда проезжал через лес.

— Алену?

— Ну, раз затормозил напротив того места, где мы ее нашли, возможно, это было и не случайно.

И после того, как следователь покинул дом, уяснив, что больше ему из друзей Алены выжать ничего не удастся, подруги отправились к Марусе. Для доверительной беседы с приятельницей о ее муже они прихватили с собой бутылку водки.

Выпить Маруся была не против, после пережитого организм требовал разрядки. Чаем тут не обойтись.

— Но почему водка? — удивилась Маруся.

— Помянуть Алену, — сурово сообщила ей Кира. — Не ликером же нам ее поминать?

— Собственно, почему бы и нет. Ей уже все равно, а нам приятнее.

Но первую рюмку водки все же было решено выпить, как и полагается по традиции.

— Подождите! — спохватилась Маруся. — У меня где-то были наши с Аленкой фотографии.

И вскочив с места, она подбежала к письменному столу. Из верхнего ящика она извлекла пакет.

— Не люблю хранить фотки на диске, — пояснила она. — Может быть, это и глупость, но мне важно ощущать под руками бумагу. В компьютерных фотографиях есть что-то нереальное.

Говоря это, она перебирала снимки.

— Вот и мы с Аленой. Сейчас я себя отрежу только. Погодите еще чуть-чуть.

И с этими словами она маникюрными ножничками аккуратно разрезала фотографию пополам. Поставила ее на стол, а к ней придвинула рюмку водки и, сбегав на кухню, принесла кусочек ржаного хлеба и несколько бутербродов с колбасой и паштетом.

— Бутерброды для нас с вами, а хлеб положу сюда.

— Язычество, — неодобрительно пробормотала Леся.

— Мне так спокойней.

И Маруся пристроила хлеб на рюмку с уже налитой в нее водкой. И все это придвинула к фотографии своей подруги.

— Хотя, конечно, странно так делать. Ведь Алена приняла ислам, — задумчиво произнесла она при этом. — А ислам запрещает своим последователям употреблять спиртные напитки. Но, думаю, теперь это уже все равно. Так что я налью ей, как полагается по нашему русскому обычаю.

— Алена была мусульманкой? — удивилась Кира. — Не похожа.

— Она приняла эту веру по настоянию мужа. Его семья, и в частности родители, иначе отказывала ему в благословении.

— А так они Алену все же приняли в семью?

— Условно приняли, — вздохнула Маруся. — Алена должна была родить ребенка, чтобы окончательно стать своей. Но внука или внучку она им подарить не сумела, вот родители и выгнали ее на улицу.

Перебирая фотографии, которые достала Маруся, Кира невольно обратила внимание, что там рядом с ней и с Аленой много девушек в низко повязанных платках, длинных юбках или темных брюках и кофтах с закрытым глухим воротом.

— А кто эти девушки? Тоже твои подруги?

— Это наша группа. Мы изучали историю Ближнего Востока.

— И ты?

— И я тоже.

— А зачем?

— Просто потому что интересно, — пожала плечами Маруся. — Я люблю учиться.

— И где ты училась?

— Это были двухмесячные курсы. Мне туда посоветовал записаться Рустам. И за совет я ему очень благодарна. Там я и познакомилась с Аленой.

Маруся снова погрустнела. И, кинув взгляд на фотографию подруги, напомнила:

— Давайте помянем ее, бедняжку.

Печальная церемония, однако, не сбила подруг с мысли. Тот факт, что Рустам отправил свою жену на те же курсы, где уже училась Алена, показался им немаловажным.

— А твой муж и прежде, выходит, знал Алену?

— Нет, — удивилась Маруся. — Откуда?

И не успели подруги расстроиться, ведь получалось, что чутье их подвело, как Маруся добавила:

— Он знал только ее мужа.

Опа!

— Ну да, они были как-то связаны в бизнесе, — продолжала рассказывать Маруся. — Деталей я не знаю, Рустам всегда очень четко разделял мужские и женские обязанности в семье. И никогда не посвящал меня в свои дела. Такие у них порядки.