Чтение онлайн

— Привет всем! — произнес он. — Здравствуй, Маруся.

— Зачем приперся? Тебя никто не звал!

— Как ты мужа встречаешь? — разозлился на сестру Петя. — Вижу, не лупили тебя, дура, давно!

Маруся одарила брата взглядом, где было все, кроме сестринской любви.

— Ничего, ничего, — заверил разошедшегося Петю муж Маруси. — Мы с Мусенькой разберемся сами. Верно, Муся?

— Не зови меня этим идиотским именем! И разбираться нам не в чем! Я подала на развод. И советую тебе согласиться на мои условия, иначе…

— Иначе что?

— В тюрьму тебя засажу, вот что!

— Ой! Ой! — придурковато хмыкнул Рустам, но глаза его недобро сверкнули. — И за что же это?

— Сам знаешь! — буркнула Маруся.

— Вот ты о чем. Все еще обижаешься. Глупенькая, ну поколотил я тебя чуток.

— Каждую неделю лупил!

— Так за это же в тюрьму не сажают. Я же тебе никаких травм не нанес.

— А пятнадцать синяков и сломанный зуб — это уже не в счет?! — взвилась Маруся.

— Я твой муж! — заявил Рустам. — Если что не по мне, имею право и поучить жену!

— Сломанный зуб за котлеты, которые я случайно пересолила?

— Я тебя содержал. Ты ни одного дня не работала, как за меня замуж вышла. И одежду тебе покупал. И подарки дарил. Так что имел право на комфорт и вкусную пищу. А зуб… ну что же, дам я тебе денег. Сходишь к врачу, новый тебе вставят. Лучше прежнего будет.

Маруся замолчала.

— И все равно, бить ты меня права не имел, — сказала она наконец. — И можешь засунуть мой зуб себе в задницу. Я к тебе не вернусь!

— Сколько раз тебе повторять. Я же тебя даже не бил! Дурочка, если бы я тебя в самом деле побил, ты бы сейчас тут у брата сказки про меня людям не рассказывала. А в больничке бы отдыхала.

— Или на кладбище, — любезно подсказала ему Кира.

— Да, или на кладбище! — увлекшись, заорал Рустам.

Но тут же спохватился и злобно уставился на Киру. Та поспешно сделала вид, что ее это не касается, потому что кулаки у Рустама сжались весьма красноречиво. Да и рожа злобой перекосилась.

— Уходи, Рустам, — устало произнесла Маруся. — Я тебе уже сказала: я с тобой никуда не пойду.

— А это мы еще посмотрим!

И Рустам, сделав выпад, схватил Марусю за руку и потащил к воротам. Та извивалась и вопила:

— Не хочу! Отпусти меня! Помогите! Петя! Мальчики!

В крике слышалось неподдельное отчаяние.

— Надо что-то делать, — произнесла Леся.

— Сами разберутся! — отозвался Петя.

— Милые бранятся, только тешатся, — поддержала его Ласка.

Кира покачала головой. Не было похоже, чтобы Маруся хотела поразвлечься таким образом. Рустам тащил ее очень грубо. И когда Маруся начала вырываться, вместо того чтобы схватить жену в охапку, отпустить пару шуточек и вместе посмеяться, развернулся и наотмашь ударил ее по лицу ладонью.

Даже от этого удара раскрытой пятерней Маруся отлетела далеко в сторону. Так что Рустам не врал, врежь он ей кулаком и по-настоящему, мог и убить. Маруся попыталась подняться с земли. Рустам подошел к ней и протянул руку. Но Маруся протянутую мужем руку укусила и снова получила от него за это по лицу.

Дивная картина! И как мужчины могут быть такими скотами? По лицу Маруси катились слезы. Она вся сжалась в комок, стараясь избежать новых ударов.

— Ну хватит! — возмутилась Кира и первой бросилась Марусе на выручку.

За ней поспешила Леся. Вдвоем они вцепились в Рустама, не давая ему двигаться с места.

— Отпусти ее!

— Она моя жена! Должна быть со мной!

— Так сядь и поговори! Маруся, ты согласна поговорить с Рустамом?

— Да! Чтоб он сдох! Поговорю я с ним!

Рустам неожиданно затих. Маруся приложила к лицу мокрое полотенце с завернутыми в него кубиками льда. И супруги уединились на скамейке в глубине сада, где более или менее мирно принялись обсуждать свои дела.

— Прямо голубки, — умилилась Ласка.

— Слышь, подруга, ты думай, чего говоришь! — пихнула ее в бок Кира. — Я понимаю, вам с Петечкой не терпится сбыть Марусю, чтобы она не мешалась у вас под ногами и не мешала зарождению вашего собственного семейного счастья. Только ты сволочью-то совсем уж не будь. Если Рустам ее лупит, не нужно ей к нему возвращаться.

— Ну и что с того, что он ее бьет? — неподдельно изумилась Ласка. — Бьет — значит, любит. Пусть и с таким мужем, но все лучше, чем одной! Я ей только добра желаю!

Было видно, что Всеслава говорит искренне. Но в голове у самой Киры никак не укладывалось, чем это одной, но с целыми зубами быть хуже, чем с мужем, но без зубов, выбитых при очередной семейной экзекуции.

Однако идиллия в саду скоро закончилась. Маруся что-то такое ляпнула, что не понравилось ее мужу. Рустам вспылил и попытался придушить супругу. Отнимали ее всей компанией. И опять же, если бы Кира не следила в оба глаза за извергом, они могли бы и не успеть. Марусю вырвали из лап супруга после того, как она изрядно посинела и глаза у нее начали стекленеть.

Пока трое мужчин держали Рустама, Кира с Лаской пытались привести Марусю в чувство. Ее шея стремительно распухала. И на ней отчетливо виднелись следы пальцев. Леся уже хотела бежать в дом, чтобы вызывать врача, но тут Маруся издала слабый стон, задышала и открыла глаза.

— Я жива?

— Жива! Жива! — ободряюще закивала ей Всеслава.

— А… Рустам? Он где?

— Его держат. Не беспокойся. Он больше не причинит тебе вреда.

— Сегодня не причинит, но учти, второй такой встречи с мужем ты точно не переживешь, — предупредила девушку Кира. — Придушит и не заметит.

— Я знаю, — просипела Маруся. — Он сумасшедший! Поднимите меня, а то холодно.

Убедившись, что с ней все более или менее в порядке, Кира присоединилась к компании мужчин, которые решали, как им быть с Рустамом.

— Ментов вызвать! — горячился Данила. — Он ее едва не убил!

— Еще чуть-чуть, и задушил бы! Мы все свидетели!

Но Петя выступать свидетелем, похоже, не хотел.

— Погодите вы! — прикрикнул он на своих приятелей. — Зачем ментов? Сами разберемся!

Разбирательство затянулось почти на час. Петя увел Рустама в дом. И что-то втолковывал там ему. Похоже, ему удалось убедить Рустама, чтобы тот оставил жену, хотя бы на сегодня, в покое. Но уходя, Рустам так злобно шарахнул дверцей калитки, что сразу же стало ясно: он ничего не простил и затаил зло на жену, ее родственников и друзей. Джип Рустама газанул с места с такой скоростью, что там, где он стоял, образовались две глубокие колеи от вращающихся колес.