Чтение онлайн

— А что такого? — Женщина пожала плечами. — Девочка должна знать, с кем играет. Наташка на домашних турнирах всегда мандражирует. Публика давит, ожидания давят. Два года назад она в финале чемпионата СССР три матчбола упустила — от нервов руки тряслись.

— Ирина Павловна…

— Борис, я тридцать лет в теннисе. Я Ковалёву с десяти лет знаю. — Женщина повернулась к Лиле. — Ты та самая волейболистка? Которая Штафф обыграла?

— Сыграла вничью, — поправила Лиля.

— В теннисе не бывает ничьих. — Женщина усмехнулась. — Но Катарина мне рассказывала. Говорит — никогда такого не видела. Девчонка без году неделя в теннисе, а двигается как пантера и бьёт как мужик. Это правда?

— Еще как правда! — высовывается Арина Железнова: — моя Лилька она — ого! Но я ее никому не отдам. Она — Ирия Гай с планеты Вестер!

— Ирия Гай? У меня дочка тоже Кира Булычева любит, — женщина кивает головой — Ладно, удачи тебе, Ирия Гай. Покажи Ковалёвой, что бывает, когда слишком долго сидишь в зоне комфорта.

Она кивнула и ушла.

— Кто это? — спросила Арина.

— Ирина Павловна Соколова, — ответил Теплицкий. — Старший тренер женской сборной ЦСКА. И большая любительница лезть не в своё дело.

— Она же в сетке есть, — заметил Виктор. — Соколова И., пятый номер.

— Это её племянница. Тоже Ирина Соколова. Семейный подряд. — Теплицкий убрал блокнот в папку. — Ладно, хватит разговоров. Переодевайтесь, разминайтесь. Через час — на корт.

Лиля кивнула, сжимая в руках форму и ракетку.

Через час. Первый матч. Ковалёва.

— Безумству храбрых. — говорит Виктор и кладет ладонь своей руки ей на плечо: — поем мы песню. Давай, Ирия, мы в тебя верим.

— Ты только всех не выигрывай, а то тебя точно в сборную заберут… — пугается Арина: — ты мне нужна!

Женская раздевалка располагалась в полуподвальном помещении — туда вела узкая лестница с обшарпанными перилами и табличкой «Осторожно, ступеньки». После мраморной роскоши холла контраст был разительным: крашеные зелёной краской стены, низкий потолок с трубами, тусклые лампы в плафонах из мутного стекла. Пахло хлоркой, потом и чем-то цветочным — видимо, кто-то щедро облился дешёвыми духами.

Лиля толкнула дверь и вошла. Длинное помещение: деревянные скамейки вдоль стен, металлические шкафчики с номерами, большое зеркало в углу — треснутое по диагонали и заклеенное пластырем. Справа — проход в душевые, откуда доносился шум воды и эхо голосов. Слева — ещё одна дверь, закрытая, с надписью от руки: «Не входить».

В раздевалке находились три девушки. Одна — совсем молоденькая, лет семнадцати — торопливо переодевалась в углу, отвернувшись ко всем спиной. Вторая — полноватая, с рыжими кудрями — сидела на скамейке и сосредоточенно наматывала бинт на запястье. Третья…

Третья смотрела прямо на Лилю. Худощавая, с короткой тёмной стрижкой, лет двадцать четыре-двадцать пять. Сидела, закинув ногу на ногу, уже переодетая — белая форма, кроссовки. На правом колене виднелся тонкий белёсый шрам, похожий на полумесяц.

— Новенькая? Я тебя раньше не видела. — сказала она. — Или замена? Что-то с Наташкой случилось?

— Замена, — Лиля огляделась в поисках свободного шкафчика. — А что, видно?

— Значит Наташку заменили. — девушка кивнула на скамейку напротив. — Садись, вон там свободно. Я Света. Морозова. «Локомотив».

— Лиля. Бергштейн. «Буревестник».

— Да, в курсе, «Буревестник», Подольск, Наташка должна была приехать, Соловьева, — девушка, которая представилась Светланой нахмурилась: — видимо решила пропустить. Турнир-то товарищеский, в таблицу рейтинга не попадет. Значит Лиля? Сама-то откуда будешь?

— Колокамск. — отвечает Лиля, поставив сумку на скамейку и взявшись за дверцу шкафчика.

— Не знаю такого города. Это же город, да?

— Город. — кивает Лиля: — хороший город, мне там нравится. И тебе бы понравилось. Приезжай ко мне в гости, я тебе все там покажу.

— Странная ты девочка, Лиля из Колокамска. — усмехается Света: — сразу в гости звать. Мы же тут все конкурентки, ты должна на меня глазами зыркать и пытаться шилом в бок ткнуть, тем более ты из провинции.

— Ты любишь, когда тебя шилом тычут в бок? — удивляется Лиля, снимая куртку: — меня, конечно, Наташка Маркова разным извращениям учит но чтобы прямо шилом… палец пойдет? Могу ткнуть, он у меня твердый! — она поднимает вверх указательный палец и смотрит на собеседницу.

— У вас там в вашем городе Колокамске все такие странные? — на лице у Светы появляется улыбка: — в гости зовут, пальцами тычут…

— У нас все нормальные. — твердо говорит Лиля, стягивая с себя футболку: — Синицына Юлька, например совершенно нормальная. Правда она стихи пишет, как капитализм победить оргиями советских спортсменов, но в остальном совершенно нормальная.

— Хм. — говорит Света, отводя взгляд в сторону: — ты еще и бюстгальтер не носишь под футболкой, странная девочка из Сибири.

— Вообще-то я из Кёника. Кёнигсберга… ну Калининграда. Там выросла. — говорит Лиля, снимая штаны: — а бюстгальтеры мне в последнее время жмут. Да и… — она опускает взгляд вниз и вздыхает: — а зачем его носить. Синицына говорит, что у меня грудь Шредингера, то ли есть, то ли нету — непонятно, к чему сущности умножать. Вот у Вальки Федосеевой — ого, ты бы видела! Как приедешь — я тебе покажу какие у нее сиськи, каждая с мою голову.

Девушка с короткой стрижкой наконец улыбается и качает головой.

— Ты странная, сибирская девочка. — говорит она: — но ты мне нравишься. Не то что остальные… — она бросает быстрый взгляд на других девушек, которые молча торопятся переодеться и убраться из раздевалки: — ты открытая и веселая. Не понимаешь куда попала?

— Ээ… — подвисает Лиля, стоя на одной ноге, стягивая с другой носок: — в спорткомплекс «Динамо» на Петровке?

— Мда. — девушка откидывается на скамейке и упирается спиной в металлический шкафчик для одежды: — придется над тобой шефство брать, наивная сибирская девочка из… Кудакамска?

— Колокамска! — возмущенно поправляет ее Лиля, наконец справившись с носком: — ты чего, Свет? И зачем надо мной шефство брать? Ты ж сама сказала, что мы конкурентки.

— Ну положим мы в разных группах, так что шанс что мы с тобой в финале встретимся ускользающе мал. Ты хоть знаешь, с кем в первом круге?

— С Ковалевой.

— Во-от. — Света протянула это «вот» со значением. — Третий номер посева. Наталья Ковалева, безжалостная стерва. Добро пожаловать в мясорубку.

Лиля обвела взглядом раздевалку.