Трепет/Дрожь
Шрифт:
Кейл сидел в конце стола, в стороне от остальных, и внимательно наблюдал за Беном. Он никому ничего не сказал с тех пор, как мы приехали, и наоборот. Честно говоря, я думаю, что все немного нервничали, видя его в коттедже в таком состоянии. Мама продолжала украдкой поглядывать в его сторону, с надеждой и опаской, в то время как Дакс был менее скрытен. К счастью, Алекса нигде не было видно. Последнее, в чем мы сейчас нуждались, это в его язвительных замечаниях.
– Несколько месяцев назад я обнаружил, что могу не только брать и пересаживать воспоминания, но и иметь доступ ко всему. Эмоции, рефлексы - в школе, где учился мой младший брат, был хулиган. Для важных дел мне нужен физический контакт, но для мелочей мне просто нужно находиться в одном и том же месте. Он рассмеялся, - Я заставил парня обоссаться.
Он говорил о маленьком ребенке, так что я не должна была находить это смешным, но я засмеялась. К тому же, он был задирой. Я ненавидела хулиганов, - Так ты хочешь сказать, что это что-то вроде контроля над разумом?
– Я думаю, можно смотреть на это и с другой стороны, но это все равно связано с воспоминаниями. Для этого ребенка я заставил его вспомнить случай, когда ему пришлось отлить, очень сильно.
Я начала расспрашивать о родителях Бена, но Кейл наконец заговорил, - Воспоминания, которые ты украл, исчезли? Ты можешь их вернуть?
– Украсть - это неправильное слово, чувак. На самом деле я их не принимаю. Считай, что я копировальный аппарат. Я делаю копию и затемняю оригинал. Я могу разблокировать оригинал или стереть его полностью.
Кейл встал, - Попробуй.
Бен поднял глаза и встретился взглядом с Кейлом. Бедняга бросил на него один взгляд, вскочил со стула и заметно побледнел, -Ты хочешь, чтобы я влез к тебе в голову?
– Это не то, что он имел в виду, - вмешалась я. Кто-то другой вмешался в его разум. Мы надеялись, что ты сможешь ему чем-нибудь помочь. Возможно, разблокировать то, что заблокировали они.
Он немного расслабился и откинулся на спинку стула, - Я уверен, что смогу понять, что они сделали, но я не уверен на сто процентов, что смогу исправить чью-то работу.
– Ты бы хотел попробовать?
– Спросила мама. Она жестом пригласила Кейла пройти вперед и указала на свободное место рядом с Беном, - Пожалуйста.
Бен выглядел не слишком уверенным в себе, но кивнул.
Кейл колебался, как будто в приближении к группе мог быть какой-то подвох, но в конце концов уступил, желая, чтобы Бен сотворил свое волшебство, - Что мне нужно сделать?
Бен повернулся лицом к Кейлу. Он выглядел смущенным, и когда заговорил, его голос слегка дрожал, - Я думаю, просто расслабься. Постарайся собраться с мыслями.
Зал затаил дыхание, когда Бен прижал правую руку ко лбу Кейла и закрыл ему глаза. Мгновения текли, казалось, целую вечность. Даже Кейл был взволнован и постукивал пальцами правой руки по столешнице. Один. Два. Три. Раз, два. Три.
– Ух ты, - выдохнул Бен, все еще не открывая глаз, - Кто это сделал?
– Что они сделали?
– Я вскочила со своего места, обошла стол и в мгновение ока нависла над Кейлом.
– Что ты видишь?
Глаза все еще закрыты, губы искривлены в смущенной гримасе, - Это немного сложно расшифровать. Я думаю… Подожди. Скажи что-нибудь, Дез.
– Хм?
– Говори. Что угодно. Работаю над теорией. Просто говори.
– Эм, ладно, - сказала я, - Это хорошая теория или плохая? Рука Бена соскользнула с головы Кейла, и он открыл глаза. Кейл сделал то же самое, - Ну что?
– Там как в подгоревшем гороховом супе, чувак.
– Это не внушает оптимизма, - проворчал Кейл. Его пальцы замерли, крепко сжимая край стола, пока костяшки пальцев не побелели, - И это мне тоже ни о чем не говорит.
– Когда я заглядываю в чью-то голову, любые воспоминания, которые я вижу, обычно имеют такое слабое свечение. Как подсветка.
– Ореол? – спросила я.
– Да!
– воскликнул он, - В точности как нимб. Итак, как я уже говорил, обычные воспоминания имеют беловатый ореол. Воспоминания в голове Кейла темные. Почти черные. Есть и другие, тоже с белым свечением, но они тусклые. Как будто темные воспоминания вытесняют их.
Кейл отвел взгляд от Бена и посмотрел на меня, - Зачем ты заставил ее говорить?
– Я заметил, что, когда она говорила, белое свечение становились немного ярче. Это было похоже на то, как будто что-то пыталось вырваться на свободу.
Кейл, казалось, был удовлетворен этим ответом и кивнул: - Ты можешь заставить темное свечение уйти?
– Ни за что, чувак. Как я уже сказал, это чужая работа. Но я думаю, они могут исчезнуть сами по себе.
Он кивнул в мою сторону, - Если звук ее голоса заставляет настоящих мужчин бороться за доминирование, я бы посоветовал просто поддерживать с ней разговор. Думай о ней как о своей Полярной звезде. Похоже, в конце концов они пробьются на свободу.
Обри был прав. Ежедневные встречи с папиной шестой были направлены на то, чтобы сохранить контроль над Кейлом. Держа его подальше от нее, мы постепенно ослабляли хватку.
Кейл пересек комнату и подошел к компьютеру Дакса, затем остановился, уставившись на устройство так, словно никогда его раньше не видел.
– Я… Что… Где...
– Диск со стуком упал на стол, и Кейл поднес руки к голове, запустив пальцы в свои темные волосы, - Что со мной не так? Почему я не могу вспомнить, как пользоваться этой штукой?
Я не знала, что было на диске, и это напугало меня. Все, чего я хотела сейчас, это свернуться калачиком в забвении и проспать до следующей весны, но Кейл нервничал из-за заявления Обри о правде. Как только мы расстались, он спросил, можно ли прослушать диск. Как бы мне этого ни хотелось, я не могла отложить это.
Я мягко отстранила его руки и взяла диск, - Потому что ты никогда не пользовался компьютером, Кейл. У тебя... другой словарный запас. Ты провел время с Кирнан и другими, так что немного поднаторел в сленге, но, думаю, они не смогли привить тебе практических знаний. Ты помнишь лишь поверхностные сведения о людях и событиях, но это другое дело. Ты не помнишь, потому что никогда этого не делал.
Я вставила компакт-диск в дисковод и слегка толкнула. Он закрылся, монитор компьютера мигнул, и диск начал вращаться.
В тот момент, когда картинка ожила, я поняла, что мы совершили ужасную ошибку.
На экране Кейл был прикован цепью к стене в маленькой комнате. На нем были черные спортивные штаны и темно-серая футболка, мокрая от пота. Уставшие глаза были устремлены вперед, он с неподдельной ненавистью смотрел на что-то за кадром. Правую сторону его лица украшали синяки, и он был измучен, это было видно по его полуприкрытому взгляду и поникшей позе, но в нем все еще теплилась искра решительности. Настойчивость.