Чтение онлайн

Он исчез из сновидения, а мгновеньем позже проснулась и я в постели с Дойлом и Холодом, глядящих на меня. Дойл прижимал мои руки к телу, потому что я все еще сжимала Абен-дул.

Глава 16

— Мерри, Мерри, ты узнаешь нас?

— Дойл, Холод, — назвала я их, сердце сильно колотилось в горле, отчего голос обратился в шепот.

Холод убрал с лица мои волосы и спросил:

— Ты понимаешь, где находишься?

— Мы в Лос-Анджелесе, в доме Мэйв, в нашей спальне.

Холод улыбнулся мне.

— Ты помнишь, что мы тебя любим?

Я улыбнулась ему.

— Да, я всегда помню об этом.

Просто смотря в его лицо и отвечая на эти вопросы, я смогла успокоить свой взбесившийся пульс и прогнать остатки ужаса от пережитого кошмара.

Глубокий голос Дойла заставил меня повернуться и посмотреть на него:

— Если так, тогда расслабь руки, чтобы я понял, что ты не станешь размахивать мечом, который держишь в руках.

Я поняла, что под его руками была напряжена, словно собиралась воспользоваться Абен-дулом, едва освобожусь из-под сдерживающей меня силы. Я постаралась расслабиться, но все равно будто была готова при необходимости нанести удар тому, что напугало меня, словно так и ожидала, что Таранис появится в комнате, едва я стану безоружной. Есть вероятность, даже случайно коснувшись мечом того, кто не обладает рукой плоти, вывернуть его наизнанку. Я не хотела навредить своим любимым, но… Страх никогда не подчинялся логике.

Обычно, я могла сказать, что рядом с Дойлом и Холодом была в абсолютной безопасности, но Таранис едва не убил Дойла своей рукой силы. Если, конечно, у него еще осталась эта рука силы. Если вред, причиненный ему мной во сне, произошел с ним и в действительности, тогда он, возможно, потерял свое главное оружие, ведь часто случается так, что травма наших рук отражается и на их силе. Или порой магия становится настолько дикой, что ей небезопасно пользоваться, как огонь, на котором вы хотели приготовить ужин, вышедший из-под контроля и спаливший дом.

— Что за чувства отражаются в твоем взгляде, наша Мерри? — спросил Дойл.

— Я видела сон, — ответила я.

— Это не было поручением Богини, — заметил Холод, — потому что, когда ты закричала во сне, мы смогли проснуться и наблюдать за тобой.

— И не было цветочных лепестков, сыпавшихся из ниоткуда, — добавил Дойл.

— Но даже проснувшись, — сказал Холод, — мы не смогли разбудить тебя, как будто это было видение, посланное Богиней.

— Если не Богиня, то кто удерживал тебя в этом сне так сильно? — спросил Дойл.

— В мой сон вторгся мой дядя и удерживал меня там.

— Ты имеешь в виду Тараниса? — спросил Дойл, и теперь на его лице я заметила страх. Приятно знать, что ты не одинок в своих чувствах.

— Да.

Они оба склонились надо мной, слишком близко, и несмотря на мою любовь к ним, мне все равно стало не хватать воздуха. Я попыталась сесть, но Дойл все еще удерживал мои руки с мечом, и я вдруг запаниковала. Мне стоило огромных усилий не сопротивляться и не срываться на самых любимых моих мужчин лишь потому, что они были слишком близко и удерживали меня, а во сне я увидела своего насильника.

— Мне нужно побыть одной, — удалось с трудом произнести мне.

— Мы одни, — сообщил Дойл.

— Отойдите от меня, пожалуйста, — взмолилась я.

Они переглянулись надо мной, но Холод отстранился, как я и просила. Дойл же не стал.

— Кажется, ты немного не в себе, Мерри. Мы уже встречались с заклятьями других наших возлюбленных, заставлявших их обернуться против нас. Я не стану рисковать тем, что ты используешь этот меч на ком-то, кого ты любишь.

— Мне нужно оружие, пока его прикосновения еще свежи в моей памяти, Дойл, — сказала я, стараясь не напрягаться под той легкостью, с которой он невредимо удерживал мои руки вместе с мечом.

Холод соскользнул с кровати и вернулся с одним из своих лезвий. В обычной ситуации я бы отвлеклась на его обнаженную красоту в серебристом облаке волос, но каким-то образом вид моих мужчин и всего, что к ним прилагается, было омрачено совсем другим мужчиной, мужчиной из моего сна, а не мечты. Один из мужчин моей мечты вернулся на кровать, протягивая мне свой клинок рукоятью вперед. Для него это был просто нож, а для меня он был размером с короткий меч. Порой я чувствовала себя хоббитом среди всех этих эльфов. Эта самая обычная мысль помогла мне усмирить панику.

— Обмен, наша Мерри, — мягко предложил Холод.

— Это прекрасный клинок, но не равноценный обмен за мой меч, — сказала я.

— Никто, кроме тебя, в этой комнате не может коснуться клинка и сохранить при этом рассудок и жизнь, так что давай ты отпустишь его и возьмешь нож Холода, а потом расскажешь нам, что произошло во сне.

Я глубоко вдохнула, заставляя себя даже сделать вдох, а затем медленно выдохнула, считая во время этого. Контролируя дыхание, ты контролируешь почти все, но сперва нужно вернуть самообладание, всегда отталкивайся от этого. Это было напутствием моего отца. И это тоже помогло мне успокоиться.

Я разжала Абен-дул, и он тяжело опустился мне на ноги, а освободившимися ладонями я обхватила рукоять, что предлагал мне Холод. И тогда Дойл отстранился, соскользнув с постели, а спустя мгновенье и Холод повторил за ним. Мне удалось сесть, и некоторое напряжение, от которого я могла запаниковать и сорваться на мужчинах, ослабло. Это не было заклятьем, наложенным на меня Таранисом, но это все равно было из-за него. Он изнасиловал меня, и порой даже самым любимым моим партнерам нужно было дать мне время, чтобы справиться вот с такими паническими атаками. Счастье, что я мало что помню: не помню сам секс, лишь как уже очнулась после удара, едва не убившего меня и моих не рождённых детей.

— Мне очень не хочется спрашивать, Мерри, но все же что случилось во сне? — спросил Дойл.

Я снова глубоко вдохнула, медленно под счет выдохнула, а затем кивнула. Я рассказала им о сне и обо всем, что происходило в нем.

— Думаешь, его рука будет травмирована и вне сна? — спросил Дойл.

— Я не знаю.

— Это невозможно, — прошептал Холод.

— Когда-то король мог во сне соблазнить женщину и уложить ее в кровать, а дети, появлявшиеся после этих снов, были вполне настоящими, — напомнил Дойл.

— Хочешь сказать, женщина может забеременеть, если он просто навестит ее во снах? — уточнила я.

Они оба кивнули.

Я должно быть побледнела, потому что они вдруг бросились к кровати, затем остановились, переглянулись друг с другом и снова посмотрели на меня.

— Мы бы успокоили тебя, если бы ты только позволила, Мерри, но не хотим торопить события, — проговорил Дойл.

Я кивнула, но прямо в эту секунду мне действительно не хотелось, чтобы до меня кто-то дотрагивался. Я стиснула рукоять клинка так крепко, что обернутый кожей металл впился мне в руку, это напомнило мне, что я пробудилась и больше не была в ловушке.