Чтение онлайн

Делаю несколько вдохов и выдохов, мысленно пытаясь взять себя в руки, затем прикрываю дверь ванной и начинаю медленно идти вперед к душевой, по пути стягиваю с себя толстовку и штаны. Оказвашись напротив зеркала, висящего над раковиной, поворачиваюсь к нему и невольно начинаю себя разглядывать. Худенькая, маленькая, небольшая грудь — что во мне его так с ума сводит? Почему я?

Тяну трусики вниз и остаюсь полностью обнаженной. Обычная. Ничего особенного. Я — это просто я. Яна Алексеева. Девушка без друзей и тяги к дорогим вещам. Так почему же именно меня он хочет?

Веду пальцами по груди. В ванной довольно прохладно, поэтому соски твердеют, я задеваю их пальцами. Они очень чувствительные. Резкий импульс от них устремляется между ног, я сжимаю бедра, резко отрываю руки от груди и хватаюсь за раковину.

Это все из-за него. Он меня отравляет.

Захожу в душевую кабину и включаю теплую воду. Стараюсь игнорировать запах его геля для душа, который все еще фантомно витает в воздухе, но не получается. Перед глазами всплывают картинки, как Рустам Довлатович стоял здесь, на том же месте, где стою сейчас я, как я разглядывала его тело. Воображение настырно рисует образы, как было бы, если бы сейчас он тоже тут был. Жжение в животе и напряжение между ног становятся невыносимыми. Я кричу и с силой ударяю по дверце душевой. Смотрю на свою ладонь, которая лежит на трещине, оставшейся после его удара, и впервые понимаю его чувства, с которыми он не может справиться. Но я — не он. Я смогу. Я дам ему, чего он хочет, развалюсь на части, а потом попытаюсь собрать себя заново. Свою новую жизнь, где не будет его, но будем мы с Сашкой.

Чтобы образы больше меня не сводили с ума, выдавливаю гель на мочалку и начинаю неистово тереть тело. Кроме его геля других здесь нет, поэтому запах, который недавно был едва ощутимым, теперь ударяет в нос и заставляет меня представлять, как руки мужчины, а не мои руки, прикасаются ко мне. Я начинаю тереть кожу еще сильнее. Бедра, руки, живот… Пока на ней не выступают красные пятна.

Прикусываю губу и кидаю на пол мочалку, ощущая, что к глазам подступают слезы. Мне нужно уйти отсюда, чтобы перестать вдыхать этот проклятый запах. Встаю под теплые струи и просто стою. Жду, когда вода сама сделает свое дело. Она очищает меня, смывает лишнее. Его запах и воспоминания о нем утекают в слив, оставляя мне только меня. Все еще меня. Пока еще меня.

После душа в своей комнате одеваю чистую майку и шорты, затем иду на кухню и измеряю температуру. Она немного поднялась. От досады я не знаю, что делать дальше, ведь из-за своего состояния даже выйти из дома и прогуляться не могу. На улице снова льет дождь, и моя следующая попытка пройтись под дождем может обернуться чем-то более серьезным. Сообщений от отчима больше не приходит, звонков тоже нет, и я хоть тут вздыхаю с облегчением, потому что мыслей о нем и так слишком много.

Какое-то время слоняюсь по дому без дела. Избегаю заходить в спальню Рустама Довлатовича и спальню мамы. В своей комнате берусь за карандаши и пытаюсь что-нибудь набросать на бумаге, но выходит только его лицо, потому что оно все время стоит у меня перед глазами, и я не могу вырвать это из своей головы. В бешенстве рву все листки и заталкиваю их в ведро вместе с карандашами. У меня уже долгое время не выходит рисовать, и сейчас ничего толкового не получится, пора бы уже давно забыть про свои художественные таланты, выбросить их и не вспоминать.

Есть мне все еще не хочется, поэтому принимаю решение посмотреть что-нибудь по телевизору. Я спускаюсь вниз, укладываюсь на диван и укрываюсь пледом. Включаю телевизор и бесцельно щелкаю каналы, не вникая в то, что показывают на экране. Не помню, как засыпаю. Мне снова снится он. Его мощная спина за дверцей душевой, вода, стекающая вниз к его ягодицам. Он поворачивается ко мне и смотрит, а я смотрю на него. Не закрываю глаза и не убегаю. Вдруг он поднимает руку и с силой бьет по стеклу. Оно разлетается, и отчим идет ко мне, хватает меня за руку и тянет.

"Ты очень красивая, Яна… Такая красивая… Так ты мне больше нравишься…"

Я опускаю взгляд и понимаю, что стою полностью без одежды.

" Нет…" — шепчу я и упираюсь руками в его влажную грудь. "Отпусти меня… Я не хочу…"

"Ты тоже хочешь меня… Признайся хотя бы себе… Яна…"

"Нет!"

Я резко открываю глаза и вскакиваю. Вокруг темно. Телевизор выключен. Шум дождя на улице нарушает глухую тишину помещения. Мне требуется минута, чтобы глаза привыкли к темноте и сердце перестало бешено колотиться после сна, в котором он снова прикасался ко мне.

Это сон. Просто сон. Все это неправда.

Я успокаиваю себя, но успокоиться не удается, потому что, когда мне становятся видны очертания мебели в густой темноте дома, я сразу замечаю фигуру мужчины в кресле напротив. Сердце с огромной силой ударяет в грудь, я подтягиваю ноги к груди и сжимаю колени руками, разглядывая Рустама Довлатовича, спящего в кресле. Его голова откинута назад на спинку, руки свисают по бокам, в одной я замечаю стакан, который вот-вот выскользнет из его длинных пальцев.

??????????????????????????Значит, он вернулся, когда я спала, и остался тут сидеть. Наблюдал, как я сплю? Давно он приехал?

Что мне делать? Разбудить его и отправить спать? Что-то не очень хочется его будить. Хотел бы, сам лег в комнате. Пусть спит здесь, а я пойду к себе, где буду в большей безопасности, чем тут, рядом с ним.

Осторожно опускаю ноги на пол, стараясь ничего не задеть и не потревожить мужчину. Начинаю медленно обходить журнальный столик перед диваном и инстинктивно вздрагиваю, когда краем глаза замечаю шевеления мужчины. Решаю, что лучше забрать стакан из его руки, потому что он того и гляди выпадет и разобьется, тогда отчим точно проснется. Осторожно подхожу к Рустаму Довлатовичу и вынимаю стакан из его ладони. Сердце так грохочет, что мне кажется, мужчина вполне может проснуться и от этого звука. Но он не просыпается. Я облегченно выдыхаю и аккуратно ставлю стакан на стол, уловив резкий запах виски, идущий от его содержимого.

Уже разворачиваюсь и собираюсь поспешить к лестнице, но вокруг моего запястья сжимаются сильные пальцы. Рывок, и я оказываюсь лежащей на мужчине. Носом утыкаюсь в его грудь, легкие передавливает и первые несколько секунд я не могу сделать вдох, а когда делаю, чувствую не только запах духов Рустама Довлатовича, которые я так ненавижу, но и другой аромат. Сладкий. Цветочный. Женский.

— Я еще ни разу не целовал тебя, Яна, — хрипит мужчина, потеревшись подбородком о мою щеку.

Я слегка отстраняюсь, упершись ладонями в грудь отчима. Мне нужно видеть его лицо, хоть в темноте сделать это довольно трудно, но все же я смотрю на него. Щека горит после соприкосновения с его подбородком, а легкие до сих пор скручивает от аромата женских духов, к которому теперь примешивается слабый запах алкоголя, идущий от мужчины.

— Думаю, с поцелуями и… со всем остальным ты неплохо справляешься без меня, — стараюсь, чтобы в голосе не звучало ни обиды, ни возмущения, несмотря на то, что именно эти эмоции сейчас во мне бушуют. Они мне самой не нравятся, и уж тем более, я не хочу, чтобы о них стало известно ему. С гордостью отмечаю, что мне удается не выдать свои чувства интонацией. Во всяком случае, мне так кажется. — Твоя рубашка пахнет женскими духами.

Скольжу взглядом по лицу Рустама Довлатовича и вижу, как уголок его губ дергается, словно он пытается сдержать улыбку.

— Тебя это беспокоит? — спрашивает мужчина, поднимает руку и проводит пальцами сквозь пряди моих волос, ощупывает их, накручивает и снова распускает.

— Н..нет, — практически сиплю, после чего обхватываю ладонями запястье мужчины. Хочу оттолкнуть, чтобы он не трогал мои волосы. Меня раздражает, что такие невинные касания рождают во мне вовсе не невинные чувства, которые мне не нужны. На удивление, Рустам Довлатович сразу отводит руку, не предпринимая попыток настоять на своем, но я рано радуюсь, потому что тут же его ладони ложатся на мою талию и сжимают.