Чтение онлайн

– Да, пожалуйста.

– А чем занимается миссис Что-такое? – поинтересовалась миссис Мурри.

– Это так ее зовут, – отвечал Чарльз Уоллес. – Знаешь тот старый заброшенный дом с провалившейся крышей в лесу? Дети еще боятся туда ходить из-за привидений? Вот там они и живут.

– Они?

– Миссис Что-такое и две ее подруги. Пару дней назад я гулял в лесу с Фортинбрасом: вы с близнецами тогда были в школе, Мэг. Мы с нашим псом любим гулять в лесу, и вдруг он погнался за белкой, а я за ним, и мы выскочили прямо к дому с привидениями, так что можно сказать, что я повстречался с ними случайно.

– Но там же никто не живет! – воскликнула Мэг.

– А миссис Что-такое и ее подруги живут. Они очень приятные дамы.

– А почему ты до сих пор ничего мне об этом не говорил? – удивилась миссис Мурри. – И ты отлично знаешь, что я не разрешаю тебе уходить за ограду без разрешения, Чарльз.

– Знаю, – кивнул Чарльз. – И это одна из причин, по которой я тебе ничего не сказал. Я просто не подумал о запрете, когда погнался за Фортин-брасом. И тогда я решил: ну что ж, все равно я их приберегу на крайний случай.

Новый удар ветра так налетел на стену, что весь дом содрогнулся, и в тот же миг окна залили потоки дождя.

– Что-то не нравится мне этот ветер, – с тревогой заметила Мэг. – Наверняка с крыши сорвет пару кусков жести.

– Мэг, этот дом уже простоял целым и невредимым две сотни лет, – возразила миссис Мурри, – и я думаю, что он продержится еще немного. Этот холм встречает уже не первую бурю на своем веку.

– Но сегодня же это ураган! – жалобно заныла Мэг. – По радио все время повторяли про ураган!

– На дворе октябрь, – не сдавалась миссис Мурри. – А в октябре всегда бывают штормы.

Не успел Чарльз Уоллес передать Мэг ее бутерброд, как Фортинбрас выскочил из-под стола. Он низко угрожающе зарычал, и все увидели, как шерсть у него на загривке встала дыбом. Мэг почувствовала, как по спине побежали мурашки.

– Что случилось? – испуганно воскликнула она.

Фортинбрас не сводил взгляда с двери в старую лабораторию миссис Мурри, под которую переделали бывшую маслобойню. Из нее дверь выходила на задний двор, однако миссис Мурри давно приучила свою семью попадать в дом либо через парадное крыльцо, либо через дверь гаража, но не через ее лабораторию. Но Фортинбрас рычал именно на дверь в лабораторию, а не в гараж.

– Мама, ты ведь не забыла колбу с какими-нибудь особо вонючими реактивами над горелкой Бунзена? – вежливо поинтересовался Чарльз Уоллес.

– Нет, – поднялась с места миссис Мурри. – Но я все равно пойду посмотрю, что так насторожило нашего Форта.

– Это бродяга, – нервно выпалила Мэг. – Я уверена, что это бродяга!

– Какой бродяга? – спросил Чарльз Уоллес.

– Сегодня на почте все только и говорили о том, что какой-то бродяга мог украсть простыни с веревки у миссис Бунскомб.

– Ну, значит, нам сегодня не грозит спать на голых матрасах, – весело заметила миссис Мурри. – Потому что в такую погоду даже бродяга носа наружу не высунет.

– А что, если именно для того он и высунет, – захныкала Мэг, – чтобы не оставаться снаружи?

– В таком случае я предложу ему переночевать в сарае, – заявила миссис Мурри, решительно шагнув к двери.

– Я с тобой! – от испуга Мэг чуть не визжала.

– Нет, Мэг, ты останешься с Чарльзом и съешь свой бутерброд.

– Съешь! – передразнила Мэг, когда миссис Мурри скрылась в лаборатории. – И она считает, что я могу сейчас есть?

– Мама не даст себя в обиду, – возразил Чарльз Уоллес, – физически уж точно, – он уселся в папино кресло так неловко, что его ноги ударились о ножки кресла. В отличие от многих своих сверстников Чарльз Уоллес умел сидеть не шелохнувшись.

Через несколько минут, показавшихся Мэг вечностью, миссис Мурри вернулась и вежливо придержала дверь перед… Неужели это все-таки оказался бродяга?! Но по понятиям Мэг, бродяга должен был оказаться намного больше. Определить возраст и пол этого существа было невозможно из-за множества слоев намотанных на него шалей и накидок. Голова тоже пряталась под узлом из нескольких шарфов, а поверх всего этого сооружения была нахлобучена мужская шляпа. Поношенное пальто украшал накинутый на плечи и завязанный тугим узлом ослепительно розовый паланкин, а на ногах красовались грубые коричневые ботинки.

– Миссис Что-такое, – подозрительно осведомился Чарльз Уоллес, – вы что здесь делаете? И к тому же так поздно, посреди ночи?

– Ну-ну, мой милый, не надо бояться, – раздался голос откуда-то из самой середины этого странного узла. Он был глухим и скрипучим, как несмазанная дверь, но тем не менее весьма приятным.

– Миссис… Гм… Что-такое… она сказала, что заблудилась, – пояснила миссис Мурри. – Ты не приготовишь для миссис Что-такое немного горячего шоколада?

– О, это было бы очаровательно! – с живостью отозвалась миссис Что-такое, сняв с себя шляпу и шаль. – Я бы ни за что не заблудилась, если бы ураган не сдул меня с курса. А когда я обнаружила, что оказалась рядом с домом малыша Чарльза Уоллеса, то подумала, что загляну на минуту и передохну, прежде чем продолжить путь.

– Но откуда вы узнали, что это дом Чарльза Уоллеса? – удивилась Мэг.

– По запаху! – тем временем миссис Что-такое уже успела размотать сине-зеленый шерстяной шарф, желтую бандану с цветами, и золотую бандану со статуей Свободы, и еще красно-черную бандану. Теперь было видно, что редкие седенькие волосы собраны у нее в тугой узелок на макушке. Ее глаза ярко сверкали, носик был круглый и вздернутый, а рот морщинистый, как вялое яблоко. – Ну надо же, как здесь тепло и уютно! – воскликнула она.

– Пожалуйста, присаживайтесь, – миссис Мурри указала на кресло. – Хотите бутерброд, миссис Что-такое? Я ем с паштетом и сыром, у Чарльза с джемом, а у Мэг с помидором.

– Нет, дайте-ка мне подумать, – сказала миссис Что-такое. – Ах, да, я вспомнила, что обожаю бутерброды с русской икрой!

– Вы подсматривали! – заявил Чарльз Уоллес. – Мы держим банку на мамин день рождения, и вам она не достанется!

Миссис Что-такое издала длительный горестный вздох.

– Нет! – отрезал Чарльз Уоллес. – И ты, мама, учти и не поддавайся ей, не то я жутко разозлюсь. Как насчет салата с тунцом?

– Сойдет, – благодушно согласилась миссис Что-такое.

– Я принесу, – и Мэг поспешила в кладовку за банкой консервированного тунца.

Ничего себе! Какая-то тетка вломилась к ним в дом в ураган посреди ночи, и мама ведет себя с ней так, будто такое случается сплошь и рядом! Как пить дать, она и есть тот самый бродяга! Мэг готова была поспорить на что угодно: именно она сперла те простыни! И она явно не подходила на роль близкой подруги Чарльза Уоллеса, который вообще не разговаривает с чужими!