Чтение онлайн

Асмира замерла.

– Жосур? – спросила она.

Боров улыбался и продолжал жмякать. Асмира посмотрела на Демьяна. Во взгляде её была смесь обиды, радости и смущения.

– Так, – сказал Демьян.

– Жосур, – она повернулась к борову. – Это я, Асмира. Я тут, с тобой! Мы вместе!

Боров не отвечал. Из уголка губ у него текла слюна, цеплялась за волоски и падала каплями вниз.

– Валите отсюда, – сказал Демьян. – Живо. Пока не огребли.

– Уходи! – сказала ему Асмира и замахала руками. – Иди, иди!

– Что? – спросил Демьян.

– Уходи! Туда, туда!

– В комнату, что ли?

– Улица, улица! Туда! Иди!

– Какая улица? – сказал Демьян. – Охренели, что ли?

– Пожалуйста! – сморщилась Асмира, собираясь, кажется, плакать. – Улица! Пожалуйста!

– Валите сами, – сказал Демьян. – Вы чего это?

– Жосур, – сказала Асмира. – Ты, наконец, вернулся. Я ждала. Ждала!

Боров не выпускал руки из её кофты. Щерил зубы. Она улыбнулась.

– Вы эти свои игры… – начал говорить Демьян, но девка вдруг зыркнула на него, зло и яростно сверкнула узкими своими глазами, зашипела; Демьян обмер: так резко поменялось её лицо.

– Иди! – сказала она, раздувая ноздри. – Иди!

– Куда? – сказал Демьян.

Связать её надо было, вот что. Обмотать, обездвижить.

Асмира аккуратно вынула пухлую руку борова, опустила её вниз. Боров жалобно заныл.

– На улицу иди! – закричала она. – Уходи!

Потом присела, не сводя с Демьяна взгляд, взяла в руку первое, что попалось, – это оказался жестяной чайник с оторванной вилкой и раззявленными в сторону проводами – и сделала шаг.

Демьян попятился. Под ногой он чувствовал карабин.

– Без обуви я, – сказал Демьян, прикидывая варианты: прямой справа, и короткая серия, пока не упадёт; а может, просто достать Сайгу.

Асмира резко шагнула и ударила чайником рядом с его головой, по прислонённой к стене двери. Та хрустнула, постояла, качаясь, и упала, задев углом подоконник.

Демьян уже двинул корпусом, оставалось только передать кулаку импульс для удара… но в последнее мгновение остановил сам себя.

– Ладно, – сказал он. – Придурки. Ждите, за вами придут. Скоро. Чао.

Он проскользнул мимо психов в прихожую, вдохнул, как перед нырком на глубину, сгруппировался, и вышел наружу.

***

Неважно, выше ты или ниже предубеждений; полюса, равноудалённые от норм, одинаково несут в себе свободу: будоражащую, опасную, захватывающую дух.

Пол в подъезде был холодным. Ледяным.

Демьян встал на цыпочки. Попрыгал, пробуя согреться, но вместо этого стал задыхаться.

Внизу хлопнула дверь, потянуло холодным воздухом, и Демьян замер. Потом, не думая, понёсся наверх мягкими и бесшумными прыжками. Под ним, там, внизу, на лестничных пролётах, кто-то шаркал, медленно и натужно.

На площадке пятого этажа были только четыре двери, и вертикальная лестница, ведущая на чердак. Демьян залез на пару перекладин, толкнул люк. Он оказался заперт.

Шаги приближались.

Не зная, что делать, он распахнул электрический щиток, отгородился дверцей от реальности, и всунул внутрь руки. Просто держал их там, рядом с перепутанными пыльными проводами.

– Ты кто? – раздался за спиной у него старческий голос.

– От вас заявка по интернету была? – бодро спросил Демьян.

– Какого ещё тырнету? А ну, иди отсюда!

– Да я электрик, – сказал Демьян. – Мне тут проверить надо. Видите?

Он подцепил пальцами фиолетовую свою пижаму, надеясь выдать её за униформу.

Бабка смотрела на его ноги. Это была низкая старуха в потрёпанной шубе и коричневом платке.

– Пошёл! – крикнула она ему в лицо неожиданно сильным, поставленным голосом. – Я сейчас участковому! Повадились закладки совать! Щас загремишь!

– Да я интернет, – сказал Демьян.

– Я тебе дам тырнет! – громко закричала старуха, замахнулась, а потом стала колотить в ближайшую к ней дверь. – Людок! Людок! Открывай! Звони Петровичу!

– Не надо Петровичу, – сказал Демьян и обогнул возможно дальней дугой старуху. Она продолжала колотить. – Я иду уже.

– Вот и иди! – крикнула она. – Обколются и ходют!

Демьян, тщательно выбирая места, куда поставить ногу, спустился по ледяным ступенькам на первый этаж. С надеждой прислушался.

Но надежда не оправдалась.

Медленно, торжественно, монументально, как в трейлере боксёрского матча, из-за лестницы появились две старухи, одинаковые с лица: руки они – одна в шубе, вторая в истёртом до призрачности халате – скрестили, и смотрели одним на двоих взглядом. Презрительным, с гонором.

Твари такие.

– Ну! – сказала та, что в халате.

Демьян вздохнул, нажал на кнопку, дверь запищала.

А потом захлопнулась.

Уже за ним.

Ему открылось тусклое утро: мерцающий искусственный свет уставшего фонаря, протоптанные в разных направлениях тропинки, вросшие в сугробы машины.

Пятачок перед подъездом был припорошён вчерашним снегом и сегодняшней шелухой от семечек, укрывшей расплющенные бычки. Где-то наверху, за спиной, хлопнула дверь, там невнятно заговорили, пошагали, и Демьян решился. Большими скачками, стараясь никуда не вляпаться, он понёсся к следующему подъезду. Подёргал дверь. Закрыто. Побежал дальше.

Ноги горели, лёгкую лабораторную пижаму насквозь продувал ветер. Сильно хотелось в туалет.

Впереди образовались люди: это была женщина, она вела закутанную по самую макушку девочку. Демьян развернулся. Делая вид, что вышел на пробежку, художественной поступью он рванул назад. К дороге, к гудкам и шуму.

Пробежал мимо тётки в сером платке, – та сопроводила его долгим взглядом, а напоследок плюнула в спину – и остановился перед дорогой. Здесь нашлось безжалостно разделанное голенище от войлочного валенка. Демьян поднял ворсистый этот кусок, отряхнул, подул, – воздух тут же обращался в пар – и встал на него пятками; ноги уже почти ничего не чувствовали. Несколько человек суетливой утренней походкой, мало обращая внимания на окружающее, прошагали рядом.

Стоять на месте было тяжело. Ступни побелели, мочевой пузырь шевелился остро и больно. Демьян помялся, зажимаясь, а затем поскакал вдоль дороги, плохо понимая, что вокруг него.

Пробежал мимо остановки, не глядя ни на чёрную шевелящуюся толпу, ни на размазанные огни автобусов; далее обнаружились мусорные баки, а за ними – «Пятёрочка». Демьян свернул за угол.

Здесь тёмным пятном выделялась из заснеженного фона рампа для разгрузки, подъезд к ней был расчищен; Демьян пробрался между сугробом и утопленной в окурках мусоркой, оттянул штаны и направил струю подальше в снег, но через пару секунд остановился.