Чтение онлайн

Это будет последний раунд. У нас нет больше сил. Снег под ногами красный. Представляю, во что превратилось мое личико - тут даже тонна косметики не поможет. У Березина кровь течет из носа - достала прямым, но он не утирается.

'Хаджиме!'

Удар в живот опрокидывает меня. Гашу его кувырком назад и тут же обратно вперед. Пятка приходится в грудь Ивану - он хрипит и падает на колено. Я пытаюсь выйти в стойку и вдруг вижу перед своим лицом кулак. 'Всё!' - проноситься в голове - 'Приплыла, девочка!'. Но кулак не двигается дальше, так и застыв напротив глаз. Мои напряженные пальцы дрожат возле его кадыка.

Кулак медленно, будто нехотя разжимается. Ладонь - открытая ладонь. Я улыбаюсь краем рта и вижу, как появляется усмешка в прищуренных глазах Березина.

– Сына, моего тоже возьмешь?
– голос хриплый, но приятный.

– Если он такой же...

– Сам учил!

Вот она, родительская гордость... Опираюсь о его ладонь - по-другому просто упаду. Тело не хочет слушаться и пытается отозваться болью на каждое движение. Встала.

– Ващенко...
– не голос, а карканье какое-то.
– Ващенко!

– Товарищ политрук!

– Помыть, переодеть обоих. Документы... сам разберись. А мне - воды и полежать. Я тебе, что - Супермен?

В глазах Ващенко и остальных откровенно читалось, что да, супермен... супермен-ша! Да, пошли они все! Такого мастера чуть не сгноили! Козлы!!!

* * *

В кабинете начальника стоял грубый диван. Старый, кожаный и очень коричневый - прямо с картинок про дедушку Ленина. Мне принесли чаю, как всегда горячего - умники. С моей разбитой мордой и губами-оладушками пить горячий чай - как раз то, что нужно для мазохизма. Тело будто вынули из камнедробилки. Особенно неудачно поймала я удар носком сапога в бедро - наверное, на полноги синяк, да и ходить тяжело... ничего, доедем до Центра - отлежусь. Главное, что у меня теперь есть 'супер'... инструктор по рукопашке. И пусть кто-то попробует заикнуться, что он - бывший зек. А мужик реально достойный, надо только узнать, где он так выучился, ведь и стойки и удары - поставлены и отработаны блестяще. Так в армии не научат. Так с детства учиться надо...

Мой свитер был весь мокрый и Ващенко откуда-то притащил другой. Страх господень, а не свитер, но... хотя бы чистый. На пару размеров больше - не страшно. Укуталась кое-как, еще шаль под шапку перевязала - хоть как-то теплее. На вокзал приехали на машине. Ващенко посадил нас в полупустом сарайчике выполняющим здесь функции местного вокзала и побежал куда-то - договариваться насчет поезда.

Иван молча сидел рядом. Я тоже не собиралась сейчас разговаривать лишний раз. Еще успеется. Сын его оказался статным парнем с серыми глазами и стеснительной улыбкой. Была бы помоложе - точно бы влюбилась. А так остается думать-гадать, как меня Ярошенко встретит... с такой красивой мордочкой.

– Эй ты, слышь... убери грабли с прохода!

Чего это они? Странные какие-то мужики. И не военные и не заводские. Наглые и деловые. А! Это местный эквивалент нашей гопоты! Типа, лохов увидели и разводят. А лохи и ведутся! Вон уже Березин-младший и ответил сдуру. Всё, уже не отвяжутся...

– Ты чё, оборзел?
– как всё знакомо... Даже выражения за столько-то лет не меняются. Интонации - закрой глаза и будто бы в наших родных 90-х. Ладно, потерпим, не паны чай... а панянки! Где там этот Ващенко шарится?! Быстрее бы уж...

Кто начал первый, я не видела. Сидела, смотрела в пол, только краем глаза следила, чтобы ко мне не подошли. А тут - оба-на! Гопоты - человек шесть. Березин-старший еще не отошел от нашего с ним боя, а младший - решил типа удаль свою молодецкую нам продемонстрировать?! Хотя, если папаша учил, то... посмотрим.

А посмотреть было на что. Те же самые удары, что были у Ивана, теперь можно было оценить со стороны. Да, техника явно не японская. Какая-то примесь все же есть. Корея? Тайквондо? Джиу-джицу? За увлеченным выяснением школ я не заметила, как в здании вокзала появились новые зрители. Патруль шустро начал разбирать драчунов и заламывать их. Досталось и Березину-младшему. Старший встал и тут же упал от удара по затылку.

– Эй!
– я попыталась заступиться за своих и... краем глаза увидела, как на меня летит приклад винтовки.

Дальше была темнота.

Очнулась я от холода. Тужурка моя - куда-то делась. А в одном свитере в камере холодно. Хорошо, что еще вообще не раздели...

Проскрежетал ключ. Первая мысль - 'Ващенко!'. Но нет. Здоровый мужик вытащил меня и повел по коридору. Небольшая комната с двумя стульями. Села на один. Пару минут ожидания и вот заходит военный. Ни тебе 'здрасьте'... ни 'до свидания':

– Фамилия, имя, отчество?

– Иванова Ника Алексеевна.

– Ваши документы?

– У сопровождающего.

– Где он?

– Пошел за поезд договариваться.

– Не ври мне!

Вот как! Уже сразу - и не ври?

– Ты немецкий шпион и тебе лучше сразу все рассказать!

– С чего вы взяли?

– Вот!
– и протягивает мне мои часы. Ой! А я совсем о них забыла.

– Ну, капиталистическая сучка, поговорим! Говори, на кого работаешь?

– На ГБ.

– Врешь!

Я упала от удара.

– Пошел на мужской половой орган!

Он поднял меня за волосы и закричал в лицо:

– Ты мне все скажешь, сучка! Я тебя сам заставлю говорить? Кто в подельниках?

– Берия.

Ох! Удар в живот согнул меня и снова бросил на пол.

– Ты и твои напарники заговорите у меня как миленькие! Поняла, немецкая подстилка?

– Да, пошел ты, ублюдок грёбаный!

Нна! Правильно, чтобы рот без повода не раскрывала. Долго я не выдержу. Удары, как назло, приходились именно туда, где были синяки и гематомы от Ивана. Но тогда я - работала на адреналине, а сейчас - все тело захватила тупая усталость и холод. Хотя - сдаться этому мордатому ублюдку выше моих сил.

– Имя?

– Иди в ж...

В глазах - опять звезды. Скорее бы уж сознание потеряла... надо просто вырубиться. Забыть, кто я, где я... так легче...

Грюпает дверь.

– Товарищ лейтенант, вас вызывают!

– Подождешь здесь! Я сейчас вернусь, и продолжим разговор! Поняла?

Вытягиваю из-под живота руку и сжимаю кулак. Все пальцы, кроме одного. Хрен ты со мной поговоришь!

– Товарищ Иванова! Товарищ политрук!
– Ващенко выплывает откуда-то. Никак не могу сфокусироваться на нем. Или это не он? Как болит голова...

– Товарищ политрук!
– чьи-то руки поднимают. Нежно. Не бьют... и это радует. Значит всё-таки Ващенко.

Хочется спросить, договорился он насчет поезда? Наверное, все же договорился, раз пришел за нами. Хорошо... сейчас поедем... уже едем...

На вокзале в Москве нас встречала целая делегация. Делегацию возглавлял обеспокоенный Ярошенко. Лично. Собственной тушкой...

Олег

После разговора с Берией я вертелся как белка в колесе - то гонял мехводов в нашей бригаде, чтоб не как попало ездили а смогли танк и до Берлина довезти не запоров двигун по глупости, то мотался на заводы, проверяя как идут дела с модернизацией производимой бронетехники и подготовкой к производству новых ее образцов. Особенно часто меня заносило на ХПЗ - все ж родной завод в родимом городе. Несколько раз выезжал в танковые корпуса с лекциями на тему как не стоит воевать. А то у них то танки шли в атаку без пехоты, которая где-то отстала, то наоборот. Артиллерию упорно пытались размазать по всей линии фронта, и понятное дело, что пара несчастных 45-ок танковую роту немцев остановить не в состоянии. Зенитки постоянно отставали, что тоже не способствовало уменьшению потерь. Одному комдиву в результате даже начистил морду, когда на мое заявление о том, что посылать танковый батальон днем и без зенитного прикрытия самоубийство, он в ответ начал на меня бочку катить, но, не став доводить дело до Берии - ибо комдив и так пронялся серьезностью момента по самое не балуй. Этому пониманию немало поспособствовала сломанная челюсть и ствол под носом с обещанием, если что его пристрелить на месте. Но к счастью большая часть командиров таки поняла выгоду наших предложений, и наставлять на путь истинный пришлось только некоторых особо дурных товарищей. Однако и они проникались важностью перемен без применения тяжелой артиллерии в виде ЛПБ.