Чтение онлайн

— А что скажете вы, дамочка? Готовы ли вы переложить свое наказание на плечи ваших друзей, которые итак пострадали от вашей беспечности и необузданной легкомысленности? — Лу гневно посмотрела на судей.

— Я желаю, чтобы у каждого человека на этой мерзкой земле были такие друзья, как у меня здесь, в Форте, господа советники. Но я не желаю быть кому-либо обузой, и сама в полной мере отвечу за свои проступки.

— Нет! — Лу услышала голос Дармы, но дальнейшие его слова заглушил рокот толпы. Судьи жестами успокоили толпу, вновь поворачиваясь к осужденной.

— Это благородно с вашей стороны, но я, будучи человеком мягким и лояльным к чужой боли, оставляю вам возможность передать половину своего наказания кому-то даже после того, как его начнут приводить в исполнение. Поверьте, вы можете очень быстро передумать. — Лу опустила голову, закрываясь ото всех стеной волос, не решаясь взглянуть на Дарму. Господи, ну почему она такая глупая!

Лу не успела встать на ноги, как двое конвоиров потащили ее к постыдному столбу, поэтому она скорее волочила, нежели переставляла их. От наплыва адреналина у нее закружилась голова, сердце выпрыгивало из груди, а слезы сами катились по щекам, как она ни пыталась их сдержать. Как хорошо, что в суматохе и сумраке надвигающейся ночи никто ее лица разглядеть не сможет.

Расстегнув оковы, солдаты грубо толкнули Лу, и, сильно оттянув ей руки вперед и наверх, привязали к столбу. На руки вновь повесили цепь, которую, в свою очередь, перебросили за вбитый в дерево изогнутый железный штырь. Он был прибит высоковато для ее роста, так что девушка вынуждена была стоять с поднятыми вверх руками, чуть приподнявшись на носочках, иначе цепь болезненно врезалась в кожу запястий.

Кто-то, не сильно церемонясь, с громким треском разорвал на спине девушки рубашку, и она почувствовала, как прохладный ветер обдувает ей кожу. Сбоку от нее, над самым ухом раздался до омерзения знакомый шепот, слышать который в данный момент могла только Лу.

— Ух, какая прелестная спинка. Жаль ее портить. — Тот солдат, что не так давно превратил ее лицо в сплошной синяк, разворачивал длинную кожаную плеть с самодовольной ухмылкой. В горле Лу все пересохло, и она попросила небеса дать ей сил все это вынести. Чья-то рука убрала волосы вперед, волной падающие на спину ниже лопаток, оголяя кожу перед ударами.

Мучительное ожидание сводило с ума, и Лу показалось, что она точно лишится чувств, когда первая обжигающая волна коснулась ее спины, запуская заряд электрического тока к кончикам пальцев. Она задохнулась от боли. Лу и представить не могла, что такое плеть! И ей предстоит еще девять ударов! Теперь ясно, почему совет решил, что она передумает. Еще удар и Лу, не удержавшись, вскрикнула. Перед глазами поплыли яркие пятна, она часто прерывисто дышала, пытаясь так приглушить жуткую боль. Щелчок, и спина будто взорвалась огнем.

Лу, стиснув зубы до боли, прижалась лицом к прохладному дереву, боясь, что смалодушничает и попросит остановиться. Кому тогда достанутся удары? Еще один щелчок и Лу, зарычав, всхлипнула. Казалось, с нее содрали кожу, было жутко больно. Вниз по спине потекли горячие струйки крови… Пятый удар. Ноги начали сильно дрожать, и девушка испугалась, что не устоит — цепи итак сильно впивались в кожу. Силы покидали Лу, перед глазами все плыло, по лицу стекали крупные капли слез, но она усилием воли сохраняла сознание, не давая себе до конца раскиснуть. Чего так медлят? Где шестой удар? Лу хотела поскорее с этим закончить, но судьи почему-то мешкали.

Она повернула голову, пытаясь рассмотреть, что происходит за спиной, когда к соседнему столбу подошел Дарма без рубашки, и, добровольно обняв столб, дал заковать себе руки. Лу замотала головой, пытаясь что-то сказать, но кроме тихого "нет, нет" ничего не получалось. Прозвучал первый щелчок, Лу вздрогнула. На спине мужчины появился кровавый след. Пять щелчков и пять ударов — Дарма не выдал ни звука, стоя, словно изваяние, с прямой, истекающей кровью спиной. Зато Лу рыдала. Тихо всхлипывая, она проклинала себя, чувствуя, как угрызения совести сминают ее своеволие. Судьи именно этого и хотели от нее — чувства вины. И они добились своего — вины у Лу было через край. Она не осмеливалась повернуть глаза к Дарме, настолько мерзко она себя никогда не чувствовала. Наверное, она к нему теперь никогда не сможет подойти. Ей сняли цепи, и Лу наконец полностью смогла опустить свои стопы на землю. Она стояла, потирая онемевшие руки, все еще опираясь корпусом о столб, не доверяя трясущимся ногам. В это время зрителей начали разгонять солдаты Дармы, а совет встал со своих мест и удалился за ненадобностью.

Лу прерывисто вздохнула, собираясь попробовать отстраниться от столба и направиться подальше от этого места, когда ей кто-то аккуратно стянул полы порванной рубашки, прикрывая располосованную спину. Девушка обернулась. Перед ней возник торс Дармы, и она еще ниже опустила голову — нет, не сможет она сейчас вынести его взгляд. Дарма нежно притянул ее к себе, стараясь не касаться израненной спины и Лу, не выдержав, всхлипнула в голос, за что тут же себя еще больше возненавидела. Кожа Дармы обжигала даже сквозь ткань рубашки, он аккуратно приподнял подбородок Лу, и ей все же пришлось посмотреть ему в глаза. Дарма с добротой и сочувствием смотрел на девушку с легкой улыбкой на губах. Он осторожно вытер шершавой рукой ее щеки, и Лу чуть улыбнулась.

— Спасибо. Дарма… я не знаю… Я не хотела этого. — Лу почувствовала, как ее начинает бить крупная дрожь и мужчина, шикнув, снова прижал ее к груди.

— Все хорошо. Я тебя не виню. Пойдем к Собиану, тебе лучше прилечь.

Лу лежала на животе в своем родном госпитале, и Собиан в который раз за последнее время обрабатывал ей раны. В нос бил цветочный аромат пасты, которую доктор аккуратно втирал в глубокие продольные разрезы, заклеивая смоченными в обезболивающем растворе бинтами. Закончив с девушкой, Собиан принялся за Дарму. Тот отказался лечь, оставшись сидеть на табурете.

Лу, решив, что быть единственным лежачим больным, ниже ее достоинства, попыталась встать. Это было тяжелее, чем казалось. Сдерживая при друзьях вздохи боли, она все же села и кожа на спине тут же болезненно натянулась. Доктор осуждающе помотал головой. Он привык терпеть подобное упрямство от капитана, но от Лу…

— Тебе лучше лечь — голос Дармы вновь превратился в лед. Лу перестала его понимать, то он нежен с ней, то готов убить. Ей всегда казалось, что непостоянство — признак женской натуры, а тут…

— Тебе тоже. — Дарма недовольно поморщился.

— Сразу же после заживления ран ты отбываешь в город. Я передам письмо моему другу, он поможет тебе устроиться. — Мужчина недовольно зашипел, по-видимому, доктор особенно рьяно нажал на рану.

— Я не поеду в город. — Лу и Дарма испытывающе уставились друг на друга. Собиан, с опаской подняв глаза, вновь опустил взгляд к спине капитана, не рискуя встревать. Лу отчаянно пыталась не смотреть на мускулистый торс мужчины, ощущая, как начинает предательски краснеть.

— Ты уедешь в город! Это приказ.

— Ты военный, я — нет. У меня нет командира. — Дарма угрожающе зарычал.

— Я — твой непосредственный и единственный командир. Если посмеешь ослушаться, я сам лично выпишу тебе еще десять плетей, и очень может быть, сам возьму плетку в руки. — Лу поморщилась при упоминании о плети, но подумала, что даже ей не удастся довести его до такой степени злости, чтобы он своими руками стал ее избивать. А вот приказать, наверное, может. Наверное…

— Не хочешь так, давай по-другому. У меня есть ценная информация касательно мертвецов, и я готова выдать ее тебе прямо сейчас в обмен на мою свободу передвижения.