Чтение онлайн

Ее взгляд был направлен в окно, но я уверена, она там ничего не видела, ее мысли были далеки от разглядывания пейзажей за окном. Она сейчас была такая спокойная, умиротворенная… счастливая.

— А потом начался ад, — голос сестры дрогнул, а мысли, отразившиеся на ее лице, уже не были столь радужными, как раньше. — Вернулась его бывшая девушка, они расстались восемь лет назад. Она тогда была беременна и вернулась с его дочерью. А Петя… ты понимаешь, — Леська порывисто развернулась ко мне, — я так привыкла, что он только наш — мой и Миши с Машей, и больше ничей. Наш, понимаешь? А Петя, он не мог все это так оставить и стал налаживать отношения с девочкой. Вечерами часто торчал там, проводил с ней выходные, мне показалось, что я теряю его, что он отдаляется и я… я сорвалась Юль, — по щекам сестры снова покатились слезы.

Я быстро подскочила со стула и пересела к ней на кровать. Прижала к себе, гладила ее по голове, пока сестра всхлипывала и цеплялась за блузку, как утопающий за спасательный круг.

— Вы скандалили, да? — спросила тихо.

Леська оторвалась от меня, возвращаясь на место, я пересела, устраиваясь в “ногах”:

— Скандалили… — Леська горько усмехнулась, — по нашим скандалам можно было писать военные эпопеи.

Она снова замолчала, улетая в свои мысли, словно прошлое затягивала ее в свой омут и не отпускало.

И я не скажу, что осуждаю ее. Я не знаю, как бы поступила на ее месте, вот просто не знаю…

— А дальше? — напомнила о себе.

— А дальше… — сестра снова невесело усмехнулась, — а дальше все, как в притче о мальчике и волках. Мальчик кричал “волки, волки”, когда их не было и все бегали спасать стадо, а когда волки пришли на самом деле, ему никто не поверил и стадо погибло. А главное все так ловко…

— Что ловко Лесь? Что у вас там произошло?

— Многое произошло Юль. Началось, как я уже и говорила, со скандалов. Сейчас я понимаю, что ужасно безобразных, а тогда… казалось, это единственный способ достучаться, что я не хочу его терять. Я даже его заставила тест ДНК сдать, хотя там какое-то чертово родимое пятно, по которому все было и так понятно. Тест, конечно, все подтвердил. Через полгода все успокоилось, я давила в себе эти все эмоции, а Петя, он сказал, что не намерен больше прятать дочь, она его и он несет за нее такую же ответственность, как и за наших детей. Он познакомил ее сначала со своими родителями, потом как-то состоялось знакомство с нашими детьми — а они ж маленькие были, для них появился еще один человек, который будет с ними играть — а потом она стала появляться и в нашем доме. Я не думала тогда, что в наш дом вошел волк в овечьей шкуре…

— Что случилось Лесь? Что она сделала?

— Я сначала даже не поняла, что произошло, — снова Леська уплывала куда то в свои мысли, смотрела словно сквозь меня, — у меня стали пропадать украшения. Колечки, сережки. А ты же знаешь, что каждое из них Петя подбирал специально для меня, все они со смыслом и когда они стали пропадать, я не могла не заметить. Но Мишка с Машкой приучены не брать ничего с моего стола, как и с Петиного, да их и не тянула никогда туда. Петя бы сам не стал брать украшения, а я точно не могла их ни куда деть и единственным вариантом осталась она — Ангелина. Чертов Ангел! — порывисто воскликнула сестра.

— Она их брала? — спросила.

— Я тоже так подумала и пошла к Пете. Мы сначала перерыли весь дом в поисках. А когда я настояла на том, чтобы он с ней поговорил, буквально в тот же день, еще до разговора, они нашлись. Нашлись там, где точно не могли быть. В шкафчике на кухне. В маленьком ящичке стола в гостинной. Но их там никак не могло быть, я всегда снимаю украшения в комнате. Понимаешь? — она заглянула мне в глаза с такой надеждой и все стало понятно — ей не верил никто и сейчас она во мне искала человека, который поверил бы ей.

— Я знаю, что ты не могла их нигде бросить, — кивнула. Я действительно знала — в отношении украшений сестра настоящая аккуратистка. Кто-то с порога идет ставить чайник, кто-то вытянуть ноги на диване, а она снимать украшения, в этом вся сестра, — Что дальше?

Если они не развелись сразу, то что-то должно было произойти потом.

— А дальше снова скандалы, я пыталась открыть Пете глаза на девочку, но куда там… Я была злой мачехой, которая ненавидела бедную падчерицу, любя только своих двоих детей, а она красавица и умница-спортсменка, с идеальным поведением, любимица учительницы в школе, своего тренера, да всех вокруг и с Петей “папочка, папулечка”, даже свекров очаровала. А потом случилось страшное, — я вздрогнула от тона, каким произнесла сестра — безжизненным, глухим, — Петя поехал в магазин — дети захотели коктейли, а мороженого дома не оказалось. Ребята играли наверху, а я делала вафли. Вышла к лестнице, хотела их позвать на кухню, а там… Юль, я видела, как она столкнула Мишу с лестницы. Пихнула его.

Я ахнула, не сдержавшись. Кровь отлила от лица, вцепилась в лежащее подо мной одеяла до онемения в пальцах. Мишка… с лестницы… господи.

— Что было? Он что-то сломал? Что доктора сказали?

Я даже не знала обо всем этом. Леська не рассказывала. Если б я не сбежала и была рядом, возможно этого бы не произошло.

— Каким-то чудом ничего не сломал, — отозвалась сестра, — но… растяжение ноги, ушибы, неглубокие рассечение губы и руки, легкое сотрясение.

— А что Петя?

— А Петя… — сестра снова горько усмехнулась. Мне кажется горечь, это все что она могла сейчас чувствовать. Ее речь сбивалась. ей трудно было все это вспоминать и говорить, — он застал, когда я ревела, а я так растерялась, что просто подхватила и качала Мишу, чтобы успокоить, он так плакал, даже скорую не додумалась вызвать, просто старалась успокоить сынишку. Я рассказала Пете, что произошло, снова кричала, чтобы он наконец услышал меня, просила, чтобы он убрал эту мразь из нашего дома, а он тогда сказал, что Миша мог сам упасть, он же летал везде, как ураганчик, она может хотела его просто поймать, но я снова заорала и тогда он сказал… что скорее поверит, что я сама столкнула сына с лестницы, чтобы избавиться от его дочери… и тогда я…

…Ушла. Хоть Леська и не договорила, было не сложно догадаться.

— Я переехала к родителям, попросила отца по быстрому оформить наш развод, а Петя теперь встречается с детьми без девочки и только в моем присутствии. Мы пытались несколько раз поговорить на чистоту и наладить отношения, но он так и не изменил мнение о том, что было, просто с ним она ведет себя по-другому, вот и все…

— А как же ты забеременела? — Нет, я, конечно, понимала как, уже ж не ребенок, но после всего…

— А вот так, — пожала плечами сестренка, — телу пофиг, что душе больно, оно помнит удовольствие, которое дарил этот человек и придает хозяйку, ради того, чтобы снова было хорошо…

А за кадром осталось “потому что я все еще люблю его” — я это увидела отчетливо. В ее глазах. Но дети, это дети. У нее не было выбора.

— И он сейчас от нее приехал, да?

— Да. Я уверена он был с ребенком, за обликом ангела которой, не видит дьявола и с женщиной, которую когда-то любил.

— Ты думаешь, он с той женщиной… — я не договорила, но этот вопрос тоже напрашивался сам собой. О девочке говорить вообще не хотелось, Я не представляла, что ребенок может быть таким чудовищем, но сестре я верила. Если она говорит, значит так и было.

— Я не знаю, — Леська снова отвернулась к окну и замолчала.

Из больницы я ушла через час. Состояние было хуже, чем у разбитой вазы. Это самое страшное, когда понимаешь, что ужас не просто был, ужас продолжается и ты ничего не можешь сделать, чтобы это остановить. Петя продолжает общаться с дочерью, которая пыталась покалечить его сына (хотя покалечить ли?). Отношения с Леськой в тупике, даже не так, они в заколоченной со всех сторон бочке, которую выбросили в море. Ситуация, из которой не найти выход.

Мишка был маленький, чтобы рассказать. Да и возможно вообще мог ничего не видеть. А Леська основательно подорвала к себе доверие скандалами, изначальным неприятием девочки и обвинениями, которые рассыпались, выставив ее не в лучшем свете. Я не возьмусь судить Петю или Леську, просто все, что произошло, свершившийся факт и я очень сомневалась, что они смогут через это пройти. Может потому, что не представляла, как можно это сделать… Я была в раздрае…

На парковке больницы меня ждал Саша. Он освободился и приехал забрать меня. Стоял, облокотившись на машину и смотрел в сторону уже темнеющего парка.