Чтение онлайн

Сильный, уверенный в себе и своих действиях мужчина. Мужчина, который всегда рядом. И я разревелась. Все те эмоции, что я держала в себе в палате у сестры, вырвались наружу в поток слез. Зажала рукой рот. заглушая рыдания, но он… нет, не услышал, будто почувствовал, повернулся ко мне, увидел и едва не побежал на встречу, а я не выдержала. Сорвалась. Побежала к нему и он спрятал меня от всего мира в своих руках, пока я безобразно топила его рубашку слезами.

Держал, прижимал к себе, успокаивал.

И мне было не стыдно за эти слезы, потому что ему не важно в каком я виде. С ним я могу быть любой. Он меня принимает всякой. Он видел меня в таких видах, при которых любой другой бы давно ушел, но он здесь.

Не заметила, как мы оказались в машине. Он усадил меня на заднее сидение, занял место рядом и успокаивал.

А мне было обидно. Чертовски обидно. Ну объясните мне, почему все так? Почему просто не может быть все хорошо? За что жизнь кидает в людей камнями, когда они начинают радоваться жизни? Для чего все эти испытания? Почему именно полоса черная, полоса белая и снова черная? Почему не может быть всегда хорошо? Разве есть что-то плохое в счастье?

Саша достал откуда-то маленькую бутылку воды и поднес горлышко к моим губам. Сквозь колючий ком в горле и слезы пыталась глотать воду. Глотала и удивительно, но становилось чуть легче.

Подняла взгляд на мужчину, сидящего рядом и посмотрела в его обеспокоенное лицо. Нахмуренные брови, плотно сжатые губы и темный взгляд, который беспокойно бегал по мне.

Он же всегда рядом. В любой ситуации и что бы не произошло, а я… мне хорошо с ним, даже не так, я люблю его. Чувствую, как каждая клеточка моей души и тела тянется к нему.

И я потянулась. Отодвинула от себя его руку с бутылкой, обхватила руками его лицо и поцеловала. Сама. Первая. Чего не делала никогда. И не смогла сдержать смешка, потому что он растерялся. Когда оторвалась от его губ, увидела замершего в шоке мужчину, со злосчастной бутылкой воды в руках.

— Я хочу быть с тобой, слышишь? Я больше не хочу без тебя. — прошептала ему в губы.

К черту моих тараканов, комплексы, сомнения и все прочее. Судьба — рулетка, которая раскручивается по только ей известной траектории и терять время на все это, глупость. Я больше не хочу. Я хочу быть рядом с ним. Я уверена эта зараза-судьба что-то придумает и я не хотела терять больше не минуты рядом с ним.

И Саша меня услышал, а может и прочитал в моих глазах все, чего я не произнесла вслух. Я не знаю, куда делась бутылка, только почувствовала, его руки на своем теле и его губы на моих губах, а все остальное стало уже не важно.

— Совещание окончено, — положил конец нашему собранию Саша и, собрав бумаги, вышел за зала для совещаний. Обсуждали последние приготовления к нововведению, которое я придумала — доп. заказы за процент. Идея зашла на “ура” у нашего отдела, оставалось проверить на практике насколько это будет целесообразно. Надо радоваться, но как-то не очень выходило.

Вчера выписали Леську, а уже сегодня утром Петя увез ее и детей домой. И хоть теперь мы точно не потеряемся и будем общаться, все равно как-то не до позитива. Сестра больше не будет язвить и устраивать допросы о Саше, а маленькие ураганчики, именуемые моими племянниками, не поделятся идеями, как обниматься и не быть “дулой”. Мне будет их не хватать. Здесь, рядом с собой.

Уже немало лет прожившая одна, искренне думала, что с этой веселой троицей за неделю сойду с ума, если честно, то почти сошла — сестра попала в больницу, а Миша и Маша не ангелочки — но вот они уехали, а я хочу их обратно.

Леська, когда мы с Сашей их провожали, сказала что с нетерпением ждет приглашения на свадьбу. Говорила она мне это “по-секрету” и так “тихо”, что Петя, за нашими спинами, не сдержанно хохотнул, а Саша сказал, что будет активно работать в этом направлении, чем ошарашил уже меня. Можно было бы улыбнуться, подумав, что это шутка, но это же Саша… он смотрел на меня многообещающе и сомнения тут же отпадали. Что чувствовала в этот момент я? Я, как в том мультике:

"— То в жар бросает, то в холод…

— Так это ОРВИ и ОРЗ…

— Да нет, мне ещё петь и танцевать хочется

— Это вообще какая-то ерунда"

За одно это хотелось сестру то ли прибить, то ли поблагодарить.

— Ребята, не расходимся, — хлопнув в ладоши, весело пропела Ариша, вырывая меня из своих мыслей. Улыбалась и светилась, как лампочка, впрочем, как и всегда. — В эти выходные у меня день рождения, и вы все приглашены, — она словно фокусник выхватила из папки пригласительные — из плотной бумаги, расписанные в синем золоте — и проходя вокруг стола раздавала их всем собравшимся — пархая по залу, каждому улыбаясь, и включив на полную режим "ангел". Вот только возле меня, о “чудо”, вдруг затормозила и растерянно захлопала глазками — пригласительные закончились как раз на мне, ее руки оказались пусты. Растерянный взгляд и…

Спасибо ей, настроение поползло вверх. Этот ее демарш был очень “неожиданным”. Для меня было бы удивительно, если бы она просто отдала пригласительный.

"Детский сад, честное слово", — я с трудом сдерживала улыбку.

— Господи, кажется, не отпечатали. Какой кошмар. Как такое возможно? — захотелось сделать жест “рука-лицо”. Неужели она сама не понимает, что выставляет себя дурой? — Отпечатать уже не успеют, а пропускать будут только по пригласительным, — Ариша показательно заламывала руки и строила расстроенную рожицу.

Можно было бы поверить, если бы Три Л за ее спиной не ухмылялись так злорадно.

Варя и Сережа, буркнув “спасибо”, собирались уходить. Только Анютка рвалась между тем, чтобы уйти с друзьями и не пропустить очередное выступление. Антона с утра загрузили и его не было.

— Не стоит переживать Арин, — вдруг услышали голос Саши. Дернулись, оборачиваясь. Он стоял у нас за спинами, у входа в зал. Видимо зачем-то вернулся. Говорил размеренно и спокойно, вот только взгляд, обращенный на сестру, не обещал ничего хорошего. — Мы не допустим, чтобы твой непосредственный начальник, — последнее слово он особо выделил, — пропустила это мероприятие. Юлия Андреевна придет со мной или меня тоже без пригласительного не пустят, ведь у меня его тоже нет?

Ариша побледнела и сжала губы. На щеках горел румянец. Она переводила взгляд с меня на брата и обратно. Смотрела, видела, как он перевел на меня обеспокоенный взгляд и злилась еще больше.

Саша волновался, как я восприму очередной взбрык его сестры, а у меня внутри все плавилось от его заботы. Даже в таких мелочах, он волновался, ну как тут устоять и не улыбнуться? Как тут выдержать сердцу в привычном ритме и не сорваться на галоп?

— Конечно пустят, — выдавила из себя Ариша. И снова схлестнулась в нешуточной борьбе взглядами с братом, но проиграла, опустив глаза, но отнюдь не смирившись. — Буду рада вас видит Юлия Андреевна, — ощущение, что мне пожелали “покойся с миром”.