Чтение онлайн

— Можно все исправить, — повернулся ко мне.

— А если уже поздно?

— А поздно? — переспросил. И говорили мы сейчас уже не о моих родителях. — Пойдем в машину, Юль. Ты заболеешь.

— Будешь ухаживать, если заболею? — резко обернулась, вскидывая взгляд. Глаза в глаза.

— Буду, — приподнял краешек губ в мягкой и нежной полуулыбке.

— Почему?

— Потому что люблю тебя, — и снова просто, как само собой разумеющееся и неоспоримое. Снова говорит это именно так. Без заламывания рук, одухотворенного выражения лица или радостного возгласа, да плевать на все это, он это говорит так, как будто это просто набор слов, а не признание в любви.

— Почему? — повторила упрямо.

“Скажи так, чтобы я поверила. Объясни, чтобы я не сомневалась. Сделай так, чтобы перестало все болеть и ныть.”

— Есть люди, которых ты любишь, просто потому что они есть. Твои родители, сестра, племянники — ты никогда не задумывалась над тем, любить их или нет. Они часть твоей жизни, — Саша сделал шаг вперед. Одно движение руки и вот его горячие пальцы коснулись моей щеки. Очертили скулу и спустились к губам. Мягко и нежно, почти невесомо, словно прикоснулся к хрупкой бесценной реликвии. — Для меня нет вопроса “почему”, ты просто часть моей жизни.

Александр.

Курил. Много. Одну за одной. Смотрел в окно, где ночь уже давно укрыла улицу темнотой, раскрасив в черно-белые цвета и так не особо радужную пору — листья на деревьях уже опали, снег выпал, растаял, устроив на дороге грязное месиво, и подморозило. Такое себе. Зато под стать состоянию.

И было же все отлично, когда вышел следом за Юлей на улицу.

“Добегалась” — ударила мысль в голову, едва увидел ее в тонком платье, туфельках, полушубке, сжимающей холодные перила. Сама решила или ей надоело убегать — не важно. Важно, что остановилась.

Давно для себя решил, что не позволю больше бегать. Поговорим и все решим. Пора. Давно пора. Но сначала тупил я, а сейчас спасовала она. Не подпускала, берегла себя.

“Правильно, береги, а я буду Нас беречь. Тебя и меня, как одно целое”.

Осталось только поговорить и уже объяснить, что мы связаны чем-то покрепче, чем цепи. Пока не пообщался с ее сестрой еще думал о том, что могла зажить и ей может быть пофиг на меня и мое появление, но не после этого… не после того, что я узнал.

И, конечно, не после проведенной ночи в ее квартире, когда я напрочь забыл про все на свете. Да и как было устоять, когда с таким пылом и огнем в глазах кричала насколько сильно любит, насколько необходим.

И мне хотелось напитаться, забить себя ею до краев и через край, лишь бы рядом.

Конечно, она говорила все в прошедшем времени, но что угодно готов был поставить на то, что и для настоящего времени ее слова актуальны.

Но она выгнала. Что-то снова у себя в голове решила и выгнала. Спряталась в свою скорлупу и сбежала. В очередной раз.

Три года назад, не хотел давить, чтобы сама выбрала, не хотел по принуждению, ждал пока сама решит и она решила. Окончательно и бесповоротно. Теперь уже решил я.

Убедить Юлиного отца, привести ее на благотворительный вечер не составило труда, всего лишь минут пятнадцать выслушивал предостережения и угрозы быть порванным на британский флаг, если обижу ее.

Обижать не собирался. Все исправить — вот и весь план действий.

Взял ее за руку и повел по лестнице вниз к подъездной дороге, где недалеко была припаркована моя машина.

Юля уже посинела на холоде, тряслась и дрожала, но при этом умудрялась еще болтать и сопротивляться. Вяло и неуверенно, но сопротивляться.

— Куда ты меня ведешь?

— В машину. Чтобы ты не подхватила воспаление легких. — Отчеканил жестко, потому что злился. На нее, за то, что так глупо гробит свое здоровье, на себя, за… за многое.

Юля оступилась на скользких ступеньках, неловко взмахивая руками, одним рывком прижал к себе, не давая упасть и подхватил на руки, словив дежавю.

Такое уже было.

Она в шикарном платье и я уносил ее с подобного пафосного мероприятия на руках. Тогда все закончилось волшебно. И сейчас надеялся, будет не хуже. Все для этого готов был сделать.

Ненадолго поставил ее на ноги, не переставая прижимать к себе, щелкнул сигнализацией и усадил свою принцессу, которую я похитил с бала, на переднее сиденье.

“Ваша дочь не вернется сегодня домой”, - набрал смс на телефоне, пока обходил машину и добавил, прежде чем отправить, — “и завтра тоже”.

И увез ее сюда, где подготовил все для нас. Ужин, спокойная атмосфера, без лишних глаз, ушей и без связи с внешним миром. На два дня мы с ней для всех умерли.

И надеялся, что поедим, выпьем вкусного вина, она расслабится и доверится. Но прошлое повисло, бетонной плитой и грозило в любой момент сорваться и погрести под собой все, что я пытался тут возродить. И это напрягало.

Вроде, что такого — измены не было, доказать могу, попросить прощения за необоснованные обвинения тоже, а вот как ей доказать, что этого больше не повторится не представлял. Как достучаться? Есть конечно способ, который посоветовала Юлина сестра, но тут уже мои заморочки.

“Поделись с ней. Девочкам важно, когда с нами делятся своими переживаниями. Это не делает вас слабаками, это ваш акт доверия нам. Даже не имея возможности помочь, мы чувствуем себя родными и нужными. Как доверять, если не знаешь о том, что у человека в душе?”

Честно, сесть и изливать душу Юле я бы никогда не додумался. Да просто не к чему это.

“Проблемы женщины, это общие проблемы. Проблемы мужчины, только его забота” — это моя догма, моя аксиома, которой я придерживался и всех все устраивало. Никто не пытался пробиться через это… Никто до этого дня — Леся утверждает, что без этого я до Юли не достучусь. И говорит она это так уверенно, что уже и сам почти в это поверил.

Да и проблемы ли то, что меня гложет? Так, тараканы…

“… которые стоили мне Юли”, - тут же пролетело в голове.

Видимо все таки не такая уж это и мелочь, если из-за этого я угробил наши отношения.

Вот только словно выкручивало по живому, взять и изливать душу. Никогда таким не занимался, а тут… ей важно, что у меня внутри…

Поэтому сейчас, вместо ужина в компании с любимой женщиной, я пялился в окно и курил, пока Юля, за мой спиной, завернувшись в одеяло, согревалась горячим чаем.