Чтение онлайн

Та-ак... Ну-ка, ну-ка...

О, вот оно! Эмилио посвящен Сольгри, Филлипэ под рукой Игори, а меня пригреб Хаос. То есть, объединяясь в одно (точнее сказать, в одной мне) мы как бы сливаем силу трех богов... Господи, это до чего ж я додумалась-то? До научно-фантастического романа? Жуть!

Ладно, на сотую долю секунды допустим, что так оно и есть: наша маленькая нетрадиционная шведская семейка разломает им тут все магические штучки. А что это даст Хаосу? На кой ляд ему вести подрывную деятельность, являясь богом-основателем?

Но если предположить...

За окном заунывно завопил разносчик:

– Кому молока? Свежее молоко! Только из коровы! Кому молока?

– Что?
– оторвался от подушки растрепанный Филлипэ.
– Что за хрень?

– Эту «хрень» за вредность выдают, - выплыла я из своих размышлений. Посмотрела на мужчин и поняла, что если я им изложу свои догадки, то остаток жизни проведу в маленькой комнате, оббитой ватином и в смирительной рубашке. Мне, кстати, тоже во все это верилось с трудом, но почему-то все сводилось к одному: на нас кто-то сильно обиделся и решил отыграться. А поскольку, кроме секса и двоемужия, я ни в чем замешана не была, то все сводилось к этим проклятым кристаллам. Покупали бы на них гарантию, что ли!

– А-а-а, - сладко кивнул синеглазый, пригребая меня под бок.
– Утро?

– Нет, - ткнула я его в ребра.
– Молоко разносят исключительно в полночь.

– Прости, дорогая, - чмокнул меня в нос Филлипэ.
– Знаю, ты обидишься на недостаток внимания.
– я закатила глаза.
– Но нам нужно попасть в храм Игори.

– Попадайте, - не стала я спорить. Смысл?

– Но когда мы освободимся, - пообещал мне Фил, расталкивая переквалифицировавшегося в сурка, сонного и узкоглазого Эмилио.
– То обязательно наверстаем и восполним это пробел.

– Лучше я вам этот пробел прошу, - торопливо пообещала я, не настаивая даже на отложенном супружеском долге.
– Свои же люди, сочтемся.

– Не надо нам делать одолжений, - обиделся Эмилио, сладко потягиваясь и пригребая меня к себе.
– Мы еще дееспособны.

– Какая гадость, - пробурчала я, обломанная в лучших побуждениях.

– Что?
– не расслышал Эмо.

– Радость какая, говорю!
– рявкнула я.
– От такого счастья и окочуриться недолго!

За окном раздался топот, и кто-то поинтересовался у разносчика молока:

– Ты тут бабку не видел? Цыганку с медведем и мужиком?

– А как она выглядит?
– полюбопытствовал молочник.

Последовала длительная пауза, во время которой, то ли ему жестами объясняли, то ли прутиком на земле портрет рисовали, но потом разносчик открестился от знакомства с таким чучелом достаточно резво:

– Не, не видел! Молоко у меня еще свежее! Пока не прокисло.

– Понятно, - вздохнул поисковик-затейник.
– Пошли, ребята, дальше нашу - гадалку выискивать, пока нам начальство не предсказало службу на дальних границах!

– Та-а-ак!
– протянул синеглазый.
– Замечательно!
– и с укоризной посмотрел на меня. Вроде это я виновата, что не быть ему больше цыганом.
– И как мы теперь дойдем до Ордена?

– В смысле? Ты передумал идти в храм?
– нахмурился Эмилио. Потом сообразил и тоже посмотрел на меня с упреком: - Цыгане отпаян, в натуральном виде тоже светиться не стоит...

– Сначала Орден.
– почти незаметно кивнул на меня Фил.
– С такими преследователями... Ну, ты сам понимаешь. Нужна мощная поддержка. Только как нам дойти туда?

– Пойдем, как бабуины, - пожала я плечами. Исправилась: - Ой, бедуины. Нужно найти много-много ткани и три безразмерных платья.

– Копчиком чувствую, - пробурчал синеглазый сквозь зубы, направляясь к двери.
– Будет очередная авантюра с очень нехорошими для нас последствиями!
– но за шмотками все же пошел.

Спустя какое-то время, десятки локтей ткани и километры моих нервов, мы все же приняли тот вид, под которым мама родная не узнает, потому что просто не найдет.

– У вас такая странная мода?
– разглядывали друг друга мужчины, кривясь от платьев и клетчатых арафаток.

– Нет, - порадовала я их.
– У нас так самые богатые люди ходят. После того, как нефть продадут, только на такую одежду и хватает.

– Жуть, - поморщился Эмилио.

– Привыкнешь, - пообещала я. закрывая ему нижнюю часть лица и надвигая головной убор поглубже на глаза.
– А теперь делай вид. то ты самый страшный, злобный и бешеный!

Эмилио попытался.

– Вот!
– обрадовалась я.
– Никто не рискнет связываться с сумасшедшим. А ты, - повернулась я к Филлипэ: - Натяни намордник, как у Эмилио, и не поддавайся на уговоры показать лицо. Всем говори, что тебе не позволяют это сделать политические убеждения.

Судя по тому, что я сейчас видела, свое настоящее лицо он не покажет даже под угрозой пластической операции. Какой там: «Гюльчатай, открой личико!» - я вас умоляю. Чтобы увидеть его лицо, нужно больше роты спецназа!

В общем, когда я привела уже себя в надлежащий к выходу в люди вид. то люди обязаны были от нас если не шарахаться, то явно переходить на другую сторону. Три воина пустыни должны были идти по пустыне! Или, в крайнем случае, эту пустыню создать!

– Пошли?
– поинтересовалась я у двух злющих «гюльчатаев».
– А куда идем?

– В Орден, - буркнул Филлипэ, двумя пальчиками приподнимая мешающий передвигаться подол.

– Ты что, реверанс собрался делать?
– изумилась я, давая ему по рукам.
– Настоящий мужчина в платье должен идти прямо, не заморачиваясь оторванным подолом!

– Кошмар!
– сообщил мне Эмилио, пытаясь приспособиться к действительности и постоянно спотыкаясь.
– Медведем жить гораздо легче.

– Хочешь озвереть?
– полюбопытствовала я.

– Уже, - вздохнул Эмо.
– Мне кажется, я теперь из этого состояния перманентно не выйду-.

– Это нормально, - заверила я его.
– Я так живу с начала попадания в ваш мир. И, как видишь, еще мехом не покрылась. Только кусаться скоро начну... А зачем нам в Орден?

– Потому что я его член!
– отрезал немногословный Фил, ковыляя к двери.
– Действующий!

– Как-то это двусмысленно звучит, - поделилась я с Эмо, следуя за мужем.
– И что он там делает действующим членом?

– Исполняет долг, - недоуменно ответил мужчина, откровенно не понимая, как я могу - не знать такую важную вещь.