Чтение онлайн

Сначала Феликс весело усмехнулся, но потом вдруг быстро посерьёзнел, погружаясь в воспоминания:

— Я пошёл на поводу у своих чувств и не смог уберечь тебя от опасности, — его лицо стало подобно каменной маске: соболиные брови сдвинулись к переносице, изгиб рта стал более жёстким, а на скулах заиграли желваки.

Она тут же заключила его лицо в объятия своих тонких ладоней и проникновенно всмотрелась в глаза беловолосого рыцаря.

— Ты не виноват. Откуда тебе было знать, что Почка придёт за мной? — подбирая слова, успокаивала Ника. — Я понимаю твои чувства. Прекрасно понимаю, — она чуть отстранилась, убирая от него руки. — Сургант был прав. Целых десять лет я жила и не знала, что где-то там есть мир, подвергшийся ужасной участи из-за меня. Мир, за который я в ответе, — на глазах девушки выступили непрошеные слёзы, но Вероника быстро сглотнула, не давая подкатившим рыданиям всё испортить. — Я винила себя и до сих пор не до конца простила. Однако, если взглянуть на ситуацию трезво, то моей вины в этом нет. Главное для себя — уяснить это и напоминать, когда отчаяние снова заколет в сердце.

— Моя хорошая, ты смелее, чем некоторые рыцари, — его пальцы нежно прикоснулись к её подбородку, заставляя Нику чуть приподнять к нему лицо.

Наклонившись, Феликс мягко, словно спрашивая дозволения, коснулся губами её губ, надеясь, что девушка позволит ему продолжить. Но Вероника сама настойчиво прижалась, смело отвечая на ласки, и даже ухватилась пальцами за рукава его кителя: больше она не даст возлюбленному исчезнуть во время поцелуя.

— Да, — расплавленный шёпот обжигающе коснулся её кожи, когда спустя несколько долгих мгновений они смогли оторваться друг от друга, — и правда, на вкус как кофе с ванилью.

И не успела Вероника удивлённо переспросить, как он продолжил:

— За всё то время, что я провёл с тобой, я понял одну неизменную истину. Я люблю тебя… Вероника.

Его слова будто оглушили пространство. Больше не было прохладного порывистого ветра, расцветающего неба над головой и тающего под ногами снега. Весь мир сузился до одних его глаз, которые таили в себе целую Вселенную.

— Феликс, — едва слышно прошептала она, осторожно приобнимая его за шею. И получая опору, ведь её сердце бешено застучало в груди и девушка едва ли стояла на ногах. — Я тоже. Тоже люблю тебя!

Признаваться для неё было так же трепетно и страшно. Но одновременно с этим она чувствовала окрыляющую лёгкость.

Ещё долго они стояли так, молча и не отпуская друг друга из своих объятий, словно оба пытались осознать, что их сердца больше не одиноки в этих мирах. Но когда с подножья дворца стал подниматься нарастающий людской гомон, влюблённые наконец очнулись, чуть отстраняясь друг от друга, и взглянули в сторону горизонта. Над далёкими, закрытыми пеленой туманов лесами в розовато-алом ореоле света поднимался золотой диск солнца.

Это зрелище завораживало и шептало Нике о неизбежности.

— Пора, — печально проговорила она, не желая верить в эту реальность. — Мне пора домой…

Секунду мужчина молчал, отвечая ей печальной улыбкой.

— Я… — он едва начал, но неожиданный зов горна оглушил пространство, и через мгновение двери, ведущие на террасу, распахнулись, являя взору сиятельную королеву Артурию, окружённую с трёх сторон рыцарями в латных доспехах.

Вероника не сразу узнала в венценосной особе ту светловолосую девчонку в беленьком платьице, доходящим лишь до середины тоненькой голени. Сейчас перед попаданкой стояла высокая горделивая девушка, что когда-то замёрзшей статуей восседала на престоле. И если бы не знакомая мягкая улыбка и весенняя зелень глаз, то Ника совсем бы не узнала Артурию Вендрагон.

Вся собравшаяся процессия из рыцарей, занявшая практически полностью площадку, вдруг слаженно зазвенела сталью доспехов и опустилась перед Вероникой на колени. И даже Артурия, идеально держа осанку, склонилась в уважительном поклоне.

Ника вздрогнула, совершенно не представляя, как на подобное реагировать, но тёплая ладонь Феликса, чуть сжавшая её кисть, вывела из оцепенения. И девушка неловко кивнула, ведь эта безмолвная пауза немного затягивалась.

— Избранная Вивьенна, — заговорила официальным тоном Артурия, — всё королевство Дарк'ан в неоплатном долгу перед тобой.

Затем венценосная обернулась к свите.

— Сейчас же распахните главные ворота, впустите людей в стены дворца, чтобы весь Истерлок мог увидеть свою Спасительницу и отблагодарить её лично! — она легко махнула рукой в сторону дверей, величественно отдавая приказ. И вскоре терраса почти опустела.

Помимо Вероники, Феликса и Артурии, с ними осталась невысокая плотная женщина в строгом сером платье в пол и белоснежном чепце, красующимся на её подёрнутых сединой волосах. Женщина стояла чуть в стороне и не поднимала из почтительного поклона головы.

— Это Герра, — представила неизвестную королева, — она королевская придворная модельерка. Поможет тебе привести себя в порядок, Вивьенна.

Представленная женщина вновь присела в низком реверансе с тихим подчтением пролепетав:

— Это великая честь для меня, благословенная Спасительница!

От её слов у Вероники кровь нахлынула к щекам: никогда прежде никто не выказывал девушке столько почтения. Ника нерешительно взглянула сначала на королеву, затем на беловолосого рыцаря, ища у них поддержку и ответ то, как поступать ей дальше.

— А как же домой?.. — робко поинтересовалась Избранная Вивьенна у правительницы местных земель.

— Ты исполнила свою судьбу и осуществила все возложенные на твои плечи надежды, — Артурия приблизилась и мягко приобняла девушку за плечи. — Теперь ты вольна делать, что пожелаешь. Однако я прошу тебя, — она выдержала подобающую паузу, — останься в этом мире ещё на одно утро.

Светлая улыбка озарила прекрасное лицо Артурии, как солнце сейчас озаряет город. У Вероники не было повода, чтобы отказываться. Скорее наоборот, в душе она радовалась, что нашлась причина задержаться и ещё подольше побыть рядом с ним.

Экстренно девушку искупали, насухо обтёрли махровыми полотенцами и принялись облачать в шёлк и бархат. Все вокруг суетились: служанки сновали туда-сюда под дирижёрские взмахи Герры, а искусные парикмахеры колдовали над вновь порусевшими волосами попаданки. И когда Веронику поставили перед огромным, заключённым в золотую раму зеркалом, девушка могла с точностью заверить, что это не она удивлённо наблюдает за происходящим из зазеркалья.

О пережитых приключениях у Вероники на лице говорили лишь лихорадочно блестящие глаза да ещё темнеющие под ними круги (их спрятать не смогла даже местная пудра). Однако ночнушка с тапочками ни в какое сравнение не шли с тёплым оттороченным мехом платьем из плотной ткани, под длинным подолом которого скрывались острые носики зимних сапожек. Ника изумлённо провела ладонями по чуть шероховатой текстуре наряда, сидевшего на ней как влитой. Всё благодаря волшебным ручкам Герры, стоявшей и восхищавшейся тут же, рядом.

— Вы будете неотразимы перед жителями Истерлока, — завороженно проговорила модельерка, поправляя волосы Избранной, основной массой лежащие на плечах девушки, и только несколько передних прядей были хитро заколоты сзади, превращая весь облик Ники в простой, но при этом изысканный.

Сердце Вероники судорожно забилось, когда она, покинув покои королевской швеи, попала под пристальные взгляды десятков воинов, чьей задачей было проводить Избранную в цремониальный зал.

Мечущимся взглядом она нашла своего беловолосого спутника и, стараясь не обращать внимания на почтенно склонённые головы остальных мужчин, ринулась к Феликсу, цепкой хваткой впилась в его руку.