Чтение онлайн

– Если бы Полина жила здесь, захотела бы остаться со мной. Но она не вернется еще долго. Если вообще когда-нибудь вернется. Я все же пытаюсь объяснить, почему согласился на опеку Ларисы. Вы же знаете, как сложно добиться, чтобы ребенка оставили с отцом.

– Архисложно. А главное – очень грязно. Потому что нужны веские причины, характеризующие мать с самой худшей стороны. Пьянство, наркомания, разврат, склонность к физическому или эмоциональному насилию. И это всегда удар по психике ребенка, особенно если он уже не младенец.

– Вот именно поэтому, - Олег был прав, но тут уж приходилось выбирать из двух зол меньшее.
– У меня богатое досье, потом посмотрите. Я, конечно, тоже не ангел, есть женщина, и это наверняка будет вытащено на свет божий. Но я, по крайней мере, не лечился от алкоголизма и наркомании. Мы договорились, что наш развод Полину никак не затронет. И тут же с ее стороны звучит предложение о дарственной, с помощью которой Лариса плавно оттяпает весь наш бизнес.

– Но ведь вы можете просто отказаться. Почему нет? Извините за прямоту, но пока все выглядит так, что вы тоже намерены использовать ребенка в своих целях. Чтобы сохранить бизнес за собой. Причем это вы, а не она, откроете ящик Пандоры с грязным судебным разбирательством. Конечно, ребенок находится далеко, но все равно что-то долетит. Вы уверены, что это не отразится на ее состоянии?

Я не стал отвечать, а достал телефон, набрал номер и включил громкую связь.

– Привет, пап, - Полина отозвалась после первого гудка. – У тебя что-то срочное? А то мне на процедуры.

– Буквально пару слов. Помнишь, мы разговаривали о разводе и решили, что формально ты останешься с матерью?

– Да. И что?

– А если мы переиграем?

– Ну я с самого начала была за, а ты меня убедил, что так будет лучше. Надо что-то подписать, чтобы мое мнение учли в суде?

– Поля, об этом мы потом поговорим, - я покосился на Олега. – Сейчас важно другое. Если я подам иск о том, чтобы ты была под моей опекой, получится очень некрасивый процесс. И тебе вряд ли удастся остаться в стороне. Хоть ты и далеко. Я надеялся этого избежать, чтобы избавить тебя от лишних переживаний. Тебе это точно не на пользу.

– Ой, пап! – я не видел ее, но не сомневался, что сейчас она сделала «крыску»: наморщила нос, а верхняя губа приподнялась, показав зубы. – Я же не слепая и не идиотка. И не в сферическом вакууме живу. Делай так, как надо. Ты же знаешь, я на твоей стороне. А переживания… от них все равно не избавишься. Жизнь такая. Все, мне пора. Потом позвоню. Люблю, целую. Пока.

– Ну так что? – нажав на отбой, я посмотрел на Олега.

– Вы легких путей не ищете, Дмитрий Максимович, - он пожал плечами. – При первоначальном раскладе шансов выиграть дело у нас было гораздо больше. Сейчас вы идете ва-банк. Либо потеряете все, либо выиграете – опять же все. Но при любом раскладе изваляетесь в дерьме по самую маковку. Готовы?

Услышав, что я согласен на передачу всего спорного пакета Полине, Лариса сначала с недоумением сдвинула брови, а потом торжествующе улыбнулась. А вот Юля нахмурилась. Неужели почуяла подвох?

Прости, но ты сама на это подписалась. Хотя и не знала, на что именно. И да, я тебе не завидую. Сейчас ты расслабишься в уверенности, что все благополучно разрешилось, осталось лишь подать иск. А что будет потом…

Впрочем, до этого еще надо дожить. Мы давно отучились слишком далеко заглядывать в будущее.

– Каков порядок действий? – пытаясь спрятать улыбку, спросила Лариса, уверенная, что Морозов жестоко лоханулся.

– Берете выписку из реестра о том, что акции принадлежат вам, - пояснил Олег, делая пометки в планшете. – Договор дарения можно составить в простой письменной форме, но я советую все же заверить нотариально. Потом заполняете на акции передаточное распоряжение и открываете на ребенка счет депо. Все. Лицевой счет у регистратора депозитарий заведет сам. После этого можно подавать заявление о разводе.

– Подождите, а акционеров мы не должны уведомить об отчуждении в пользу третьего лица?

– Только если в вашем уставе есть такой пункт, - ответила Юля, глядя в окно за моей спиной. – Но обычно о безвозмездных сделках уведомления не требуется. Особенно если компания старше пяти лет.

Угу, усмехнулся я про себя, папа Пылаев и о продаже не уведомлял, хотя должен был. Никто и рта не раскрыл.

Видимо, что-то такое все же пробежало по моему лицу, и ее взгляд вдруг стал растерянным. Правда, всего на секунду. Как будто выглянула из раковины и тут же захлопнула створки. Но этого хватило, чтобы откуда-то из черной глубины выплыла рыба-воспоминание о том, как Юлька смотрела на меня, когда я расстегивал прямо в коридоре ее блузку – в первый раз.

Нет, милая, плыви обратно. Не нужно мне этого – от слова совсем.

Впрочем, хорохорился я зря, потому что понимал: заморозка злостью на Ларису отойдет и следующие пара-тройка дней станут для меня далеко не самыми веселыми. Переболеть-переломаться тем, о чем давно запретил себе думать. Может, и к лучшему – выпустить наружу все то, что сидело глубоко, как нарыв-подкожник. Именно сейчас, когда Юля с Ларисой в одной связке.

Но на данный момент меня заботило вовсе не это. Не Юля. Совсем не Юля.

Олег был прав, я пошел ва-банк. Шансы, что суд оставит Полину со мной, невелики, но есть. Тогда под нашим контролем будет сорок два процента акций против Ларисиных девяти. И уж я позабочусь, чтобы они с Сорочинским даже блок не набрали. А еще лучше – чтобы вообще свалили на хер. Но если проиграю… нет, не Полину, конечно, для нее и для меня ничего не изменится. Просто тогда у нас с отцом получится двадцать пять против их тридцати шести. Не смертельно, но крайне скверно. А главное – при любом раскладе вони будет до неба.

– Не сочти за труд, закажи выписку и пригласи сюда нотариуса, - попросил я Ларису. – Если уж мне пришлось пойти тебе навстречу, сделай и ты хоть что-нибудь.

Олег быстро прикрыл рот рукой – явно чтобы скрыть усмешку. Юля поморщилась. Лариса подумала и милостиво согласилась.

Ну да, ну да. Ты же уверена, что добилась своего, так почему бы не снизойти до лузера?

– Олег Николаевич, еще на минутку, - попросил я, когда Лариса с Юлей пошли к выходу. Дождался, пока дверь за ними закроется, и пододвинулся к нему поближе. – Вы должны знать вот что. С Климовой я на самом деле знаком. Более чем знаком.

– Я заметил, - усмехнулся Олег. – Вы оба очень старательно делали вид, что увидели друг друга впервые. Но, кажется, для вас это было шоком. Теперь я понимаю, почему ваша жена скрывала, кто ее юрист.

– Да, в некотором роде шок. Дело давнее, у нее была другая фамилия. Мне пришлось выбирать между нею и Ларисой. Лариса была беременна. Все банально.

– Я бы мог сказать, что сложно сидеть на двух стульях, но, не зная обстоятельств, воздержусь.

– И правильно, - кивнул я. – Сейчас это никакого значения не имеет.