Чтение онлайн

Зацепила. Нашла чем.

Но разве его вина, что все они предают его? Сначала воздух, теперь земля. Вода — но с мальчишкой он разберется позже. Даже хорошо, что того здесь нет, ведь с Кеони, в отличие от Лили, его не многое связывает, и подвернись тритон под горячую руку, не задумываясь, размазал бы по каменному полу хранилища…

— Отпускаю, — поправил шеар ровно. — Эллилиатарренсаи Маэр, я благодарен тебе за верную службу в трудные для Итериана времена. Мне не нужно освобождать тебя от клятв, ты мне их не давала. Но если что-то обещала сама себе, будь добра, избавь себя от обязательств вмешиваться в мою жизнь.

Теперь можно возвращаться домой.

Но сначала — выйти из башни. Пропитавшийся историей Итериана камень стен не пропустит даже во двор, не то, что в другой мир.

Он поднял Софи на руки и пошел к выходу.

— Задержись ненадолго… Этьен.

Шеар обернулся. Йонела стояла за его спиной, кажется, не меньше него удивленная своей просьбой и тем, что впервые назвала его по имени.

— У нас не было возможности поговорить…

Он крепче прижал к себе девушку. Только ее присутствие помогало не рухнуть в пучину ярости. Но не сдержался от злой усмешки: не возможности, а желания.

Впрочем, у него тоже.

И поздно что-то менять.

— Нам не о чем разговаривать.

— Наверное, все-таки есть…

Не наверное, а наверняка, и он уже назначил время для решающего разговора. Скоро. Но не теперь.

— Не волнуйся о девочке, — Йонела верно поняла, что тревожит его прежде всего. — Мы ей не помешаем. И она нам.

Этьен зло ощерился, и сонные чары, предназначавшиеся Софи, разбились о каменный шар. Так или иначе эта встреча войдет в историю…

— Я лишь хотела, чтобы ты уделил мне немного времени, — сильфида успокаивающе выставила вперед ладони. — Я ведь никогда не делала тебе зла.

— Как и добра, — припомнил он и направился к двери.

— Как знать, — еле слышно пробормотала шеари. — Иногда и один глоток воздуха чего-то стоит.

Тьен застыл от неожиданности, всего двух шагов не дойдя до выхода. Девушка на его руках встревоженно дернулась, приподняла голову… И исчезла…

И осталась…

Он знал, что по-прежнему прижимает ее к груди, но здесь, в искаженном подпространстве, за границей времени, не было ни Софи, ни Лили, только они с Йонелой стояли друг напротив друга на расстоянии вытянутой руки. И в первый момент соблазн протянуть таки руку и схватить сильфиду был не просто велик, он был огромен… Однако бабуля смогла его заинтересовать. Воздушные, насколько он знал, не обладали способностью управлять временем. Подобные умения водились за детьми огня и за шеарами, естественно, но в хранилище были лишь альва и сильфида, а шеара он почувствовал бы. А еще Йонела вспомнила про глоток воздуха. Тьен полагал, что ни ей, ни Холгеру не известно, что он помнит что-либо из происходившего в те несколько месяцев, когда он отходил от последнего столкновения с пустотой, но выходит, старушка припрятала козырь в рукав…

— Несколько минут, Этьен, — проговорила она. — И ты вернешься к своей жизни. К той, которую сам для себя выбрал.

Хотелось бы верить…

Шеари заметила скепсис в его взгляде и с грустным укором покачала головой. Этот жест до того не шел ей, а в сопровождавшей его полуулыбке не виделось и капельки обычной желчности, что Тьен насторожился еще сильнее.

— Поверь, — словно у нее было право требовать от него это, сказала сильфида, — я лично сделаю все от меня зависящее, чтобы тебя не тревожили гости из Итериана. Не враги, их у тебя здесь нет, именно гости, — многие захотят отыскать прославленного шеара в его новом мире. Сам не задумывался об этом? И если снова… Ты знаешь.

— Знаю, — кивнул он.

— И твоя шеари теперь знает. Не нужно будет врать ей, если однажды придется уйти.

— Я должен благодарить за это? — уточнил Тьен угрюмо. — А Софи не шеари. И никогда не станет ею по вашим дурацким законам.

— С благодарностью сам определишься, — ответила Йонела невозмутимо. — А шеари — это не титул, чтобы даваться по законам. Шеари — женщина шеара. Та, которую он избрал. Та, которая его приняла. И ты ошибаешься, если считаешь, что Софи первая из низших удостоилась права называться так.

В понимании сильфиды слово «низшая» не являлось оскорблением, но Тьен недовольно нахмурился.

— Были и до нее случаи, — продолжала Йонела. — Ты бы знал об этом, если бы больше времени уделял истории своего рода. Спутницей прадеда твоего прадеда была дриада. Женой она не стала, но оставалась с возлюбленным до конца его дней. Погребальный костер для него сложили из ветвей ее дерева.

— Красивая сказка.

— Легенда, — поправила женщина. — Детей у них не было. Можно сказать, врожденная несовместимость: дриады рожают лишь дочерей, у шеаров появляются только сыновья. Наследника Итериану подарила одна из дочерей стихий. Большая честь для нее. И большое несчастье — провести всю жизнь в тени другой женщины, занять место на троне, но не в сердце супруга. Но полагаю, ему было еще труднее. Тот, кто несет бремя силы четырех, больше других нуждается в поддержке. Ему нужен дом, где его ждут. Семья — источник тепла и покоя. А о каком покое можно говорить, когда жена отравляет дни обидами и ревностью, а сын винит в страданих матери? Но все же у него была его шеари.

— Сказка, — повторил Тьен.

— Твоя мать тоже в нее не верила.

Он уже собирался закончить разговор, разорвав заклятие времени, но последняя фраза заставила остановиться.

— Да, я знала Аллей. Не слишком близко, но достаточно, чтобы понимать, что она — не та женщина, которая нужна моему сыну.

Тьма озлобленно заворочалась в душе, оскалила клыки, но Этьен сдержал ее. То, что Йонела ничем не отличалась от миллионов мамаш, мнящих, будто на свете нет и не будет достойной пары для ненаглядного сынка, еще не значит, что она приложила руку к появлению в их доме ильясу.

— Не хочу сказать о ней ничего плохого, — сильфида отвела взгляд, — возможно, она даже любила твоего отца, но одной любви мало. Аллей никогда не понимала того, кто он есть. Видела в нем лишь мужчину, которого назначила своим. Не осознавала ответственности, лежавшей на нем. Холгер не мог взять ее в жены, но они могли остаться вместе.

— Он бросил ее, — стараясь не сорваться, сказал Тьен.

— Нет, — Йонела по-старушечьи затрясла головой. — Не он. Она оставила его, когда поняла, что он не женится на ней, невзирая на ее беременность. Заставила его страдать. Ушла сама и забрала тебя, сказав, что ее сыну не нужен такой отец. А когда мой муж, твой дед, вмешался и предупредил ее, что ребенок с кровью четырех принадлежит Итериану и должен воспитываться как шеар, сбежала в другой мир, запутав следы.

— Да-да, все, чтобы позлить моего дорогого отца! — с фальшивым злым весельем поддержал Тьен. — И отказалась от своей стихии, лишь бы уязвить его посильнее, а не для того, чтобы милый дедушка не нашел ее среди людей и не разлучил с родным ребенком!

Йонела смерила его долгим взглядом и надменно поджала губы.

— Ты говоришь как человек. А теперь попробуй посмотреть на все это, как шеар. Хранители Итериана и всего Великого древа снизойдут ли до мелочной мести? Станут ли отбирать дитя у матери?

— Почему раньше никто не рассказал мне этого?

— Кто? — скривилась сильфида. — Холгер? Чтобы ты решил, будто он пытается оправдаться перед тобой, свалив всю вину за случившее на Аллей?

— Угу. Включая ее собственную смерть.

Тьен и сам иногда задумывался, чем шеары хуже тех же людских правителей, которые сплошь и рядом имели и жен, и любовниц, не отказываясь от личного счастья в угоду долгу. Даже странно, что в истории Итериана нашлось место лишь для одной дриады. Но верить старой шеари он не хотел. Да если бы и поверил, какое это имеет значение? У Холгера есть правильная жена и не менее правильный сын. А мамы уже нет.