Третья капля магии
Шрифт:
— Мам, я же попросила… я не хочу сейчас разговаривать…
Тэумар сел на постель рядом с ней и ласково убрал светлую прядь волос с ее лица.
— Айна…
Она вздрогнула, губы ее задрожали, но она молчала.
— Поехали со мной, милая…
Она чуть повернула голову.
— С тобой? Куда?
— Куда угодно… туда, где мы будем вместе… Разве ты забыла, — нам нельзя разлучаться!
Он нежно, настойчиво повернул ее лицом к себе.
— То случилось в другом мире, Тэумар, но мы вернулись в наш, реальный…
— Это ничего не меняет!
— Меняет… Лэми по-прежнему согласен жениться на мне. Я дам ему ответ завтра на закате. А разве ты откажешься от своего слова?
— Несмотря на то, что Иви пыталась меня одурачить, если бы я ее любил, я бы на ней женился…
— Одурачить?
— Она опоила меня приворотным зельем, чтобы я ни о ком, кроме нее и думать не мог!
— Какая сообразительная девушка! — слабо улыбнулась Айна.
Тэумар наклонился и бережно начал ощупывать своими губами ее губы. Он страшился говорить ей о своих чувствах, боялся, что она ему не поверит, оттолкнет его.
И не ошибся. Айна отстранила его рукой и, поднявшись, села на постели.
Глава 50
— Мы были вместе по принуждению, а теперь мы свободы! Я не хочу подчинять свою жизнь тому, что прежде ненавидела всем сердцем. Ни к чему хорошему это не приведет! Лучше нам остаться добрыми соседями и идти по тем дорогам, что были намечены.
— Опомнись, Айна… Ты, что ты говоришь, не имеет смысла. Нас никто не принуждал верить друг другу.
— Бессмысленны твои речи! Нам пришлось поверить друг другу, только для того, чтобы выжить…
Тэумар сокрушенно покачал головой.
Айна отвернулась, не в силах смотреть в его лицо. Она убеждала себя, что ее чувства к Тэумару — это всего лишь зыбкий дым далекого костра, в котором догорают злоба, страх, боль, отчаяние, надежда… Что останется им, когда остынет пепел, а дым развеется бесследно?
— Ты обманываешь себя и меня пытаешься обмануть! — безжалостно сказала Айна, — Нас соединала безнадежность, больше ничего…
— Ты сама не веришь в то, что говоришь! Посмотри на меня, Айна, послушай…
— Уходи, Тэумар! Забудь обо мне! — она вонзила ногти в кожу ладоней, только чтобы не расплакаться, не дать ему повод думать, что он прав.
— Не уйду! Твои губы произносят жестокие слова, но твои глаза не могут скрыть истины. Я нужен тебе…
Она засмеялась — презрительно, надрывно.
— Не поможет! — сказал он, сжимая ее плечи, привлекая ее к себе, — Не гони меня, Айна… Я люблю тебя! Я прошу тебя стать моей женой…
— Ты, верно, позабыл, что я уже невеста, да не твоя! — прошептала Айна, наслаждаясь болью, которую причиняла себя, ему…
— Тогда, клянусь, я украду тебя, если хочешь, прямо со свадьбы, будь она проклята! — сказал он, вновь касаясь ее теплых податливых губ, — я не позволю тебе совершить ошибку и стать несчастной…
— Ты говоришь, не считаясь с моими чувствами, Тэумар, — печально и тихо проговорила она, — послушай, что ты говоришь: я украду, я не позволю…
— Айна…
— Ты похож на своего отца много больше, чем думаешь, и этого я тоже очень боюсь. Сейчас мы не бежим в неизвестность по лабиринту падающих камней, поэтому можем остановиться и спокойно подумать о будущем…
— Айна… — пробормотал он, сметенный силой и величием ее негромкого, ласкового голоса, — прости, я…
— Уходи, Тэумар! — вновь велела она, но все в ней противилось его уходу, а дыхание сделалось жарким и взволнованным.
Она внимала его осторожным поцелуям. Она знала, что через миг снова его оттолкнет и впредь не позволит даже приблизиться к себе, поэтому хотела в последний раз ощутить запах его кожи, прикосновение его губ, тяжесть и тепло его рук…
— Я не стану спрашивать, что делает Тэумар в твоей постели, но если он здесь, то, стало быть, имеет права, — с улыбкой сказал Сайм, заглядывая в комнату сестры.
Айна резко отшатнулась, будто ее ударили. Она ненавидела себя за то, что оказалась так слаба перед поцелуями Тэумара.
— Тэумар зашел проведать меня и уже уходит. Он был здесь ради Иви, — проговорила она безжизненным голосом.
— Не совсем так! — мрачно возразил тот, поднимаясь.
— Благодарю, что навестил, но тебе пора в Лянсиду, к отцу! Наверняка ему твоя забота нужна больше, чем мне! — сказала Айна.
Сайм фыркнул про себя. Ну что за детские забавы!
— Ты в Лянсиду? — обратился он к Тэумару. — Я как раз собираюсь за Мерьятой. Можем поехать вместе… У еще нас не было шанса познакомиться…
— Нет, я не поеду прямо в Лянсиду. Мне нужно завернуть в лес, к Укке… — ответил Тэумар, — Но в следующий раз я с радостью составлю тебе компанию… Прощай, Айна! Будь счастлива!
И, не взглянув на нее, он быстрым шагом вышел из комнаты.
Айна соскочила с кровати и подошла к окну, из которого виднелся лес, часть двора и угол конюшни.
Сайм внимательно наблюдал за ее побледневшим лицом и дрожащими ресницами.
— Это, разумеется, не моя забота, дорогая сестренка, но хочу спросить: ты совершенно уверена в правильности своих поступков?
Айна оторвала взгляд от окна и посмотрела на него — беспомощно, обреченно.
Иви вышла на улицу, — никак не сиделось ей в комнате. Она не могла избавиться от приступа грусти. В глубине души она все же надеялась, что Тэумар одумается, и со временем осознает, что не способен без нее жить, что она для него дороже всех на свете…
Иви медленно шла по краю леса, невольно перебирая в памяти события последнего года и с унынием понимала, что ничего выдающегося, в её с Тэумаром жизни, никогда не происходило. Спокойно, размеренно текли их дни и ночи.
Тэумар приезжал, уезжал, дарил ей подарки, иногда рассказывал о придирках и выходках отца, — вот, пожалуй и все, что между ними было. Была и страсть, особенно в первые месяцы, но дальше спальни она не распространялась. В будничной жизни Тэумар не проявлял ни нежности, ни особой заботы. Когда Иви жаловалась на это матери, то Ния убеждала ее, что подобная особенность характера присуща многим мужчинам. Ее отец тоже не был слишком ласков, и на поверку, даже о семье не сумел позаботиться как следует, оставил без денег и с долгами…