Чтение онлайн

– Понятия не имею, но я в их число не вхожу.

В этот момент мой телефон решил зазвонить, а я в этот же момент решила не обращать на него внимания. Играл рингтон Куки. Она поймет.

– Лучше бы тебе ответить, - заявил Гаррет.

Наградив его подозрительным взглядом, я протянула руку и взяла с тумбочки телефон. Как такое простое движение может быть таким болезненным?

– Больно же, - сказала я в телефон.

– Чарли, Чарли, боже мой!

– Мужчины в прошлом не раз мне это говорили, но я и не подозревала, что ты испытываешь ко мне схожие чувства.

– Он вернулся! То есть его вернули.

– Отлично, а то я уже волноваться начала. О ком мы говорим?

– Я в больнице. Гаррет. Его реанимировали. Он умер прямо на столе, но его реанимировали, и никто нам не сказал. Они все до сих пор в операционной.

Я резко села и, с трудом превозмогая боль, заставила себя медленно опуститься на подушки. Затем посмотрела на Гаррета. Он ухмылялся.

– Но… он здесь.

– Именно, он здесь. Он не ушел! О господи, врач идет. Я перезвоню.

Я закрыла телефон и во все глаза уставилась на Гаррета.

Его улыбка стала шире.

– Я не… Как ты?.. Как вообще такое?..

Он хмыкнул и пожал плечами:

– Они сказали, мне еще рано.

– Они? Ты имеешь в виду… - Не веря собственным глазам и ушам, я закрыла рот, чтобы перевести дыхание. В последние дни до меня все как-то туго доходит. Наверняка здесь есть какая-то уловка. Нет. Не может быть. Это хорошо. Просто хорошо, и точка. У меня не было ни сил, ни желания в этом сомневаться. Я снова посмотрела на Гаррета. – Но если ты жив, то как оказался здесь?

– Это твой мир, Чарльз. А я просто в нем живу.

– Может, ты зайдешь сюда, чтобы мы не орали через всю квартиру?

– Во-первых, твоя квартира размером с колесо, в котором развлекаются хомяки.

– Ничего подобного.

– Во-вторых, я не могу. Твоя хранительница очень серьезно относится к своей работе.

– Что? Где? – Я завертела головой. – Хранитель – это хранительница?

После безуспешной попытки снова сесть мне кое-как удалось подтянуться и опереться спиной об изголовье кровати, как вдруг в комнате раздался приглушенный гул. Воздух остыл, мое дыхание превратилось в пар. Я уже все глаза просмотрела, пялясь в каждый угол, но ничегошеньки не видела. Я протянула руку ладонью вверх в качестве приглашения тому, кто теперь, очевидно, будет постоянно при мне. Рядом раздался громкий басистый лай, эхом сотрясший стены. Кровать прогнулась, когда на нее прыгнула Артемида.

– Артемида! – воскликнула я и притянула ее в крепкие объятия. Она хотела поиграть, но, похоже, чувствовала, что я пока не могу. Поэтому просто растянулась рядышком со мной и ткнула меня носом. Короткий хвост двигался туда-сюда со скоростью километр в минуту.

– Я уже пытался зайти в комнату, - поделился Гаррет. – Предупреждаю: она метит прямо в глотку.

– Артемида? Собака? О господи, все верно! Я стала причиной ее смерти, когда мы в шутку боролись позади психушки. Но я и подумать не могла, что это будет собака. Никогда не видела собак-призраков. В том мультике правду говорили, что все псы попадают в рай. – Я почесала ее по ушам и прижала к себе. Боль вдруг как будто утихла. – Интересно, рассказать ли Доновану?

– Твоему новому бойфренду?

Господи, увольте меня от этого дерьма!

– Послушай, меня уже до печенок достали подобные комментарии Рейеса в твой адрес.

– Он думает, я твой бойфренд?

– Так он тебя называет.

Гаррет нахмурился:

– И кто же я, по-твоему?

– Заноза в заднице – сойдет?

– Кто бы говорил. Так нам с тобой когда-нибудь такое светит?

– Фу-у. Нет, даже если бы ты был последним «охотником за головами» в известной миру вселенной.

– Какого, блин, хрена? – обиженно рявкнул Гаррет. – Из-за тебя меня чуть не убили.

– Ключевые слова здесь «чуть не».

– А того байкера ты едва не изнасиловала. Кстати, что, черт тебя дери, это было? Бросаешься на первого встречного, Чарльз?

– Первый встречный, между прочим, очень даже секси. – Я взглянула на Артемиду. – К тому же Донован со мной честен. Он бы продал меня за новенький карбюратор, и мы оба это знаем. А когда это произойдет, когда он начнет врать и использовать меня как приманку, я не окажусь застигнутой врасплох, как это получается со всеми мужиками в моей жизни, когда им приходит в голову врать и использовать меня как приманку. Это инстинкт самосохранения.

– Это самоуничижение.

– Да плевать. – Я вдруг вспомнила, что у нас с ним незаконченное дело. – Ты так и не озвучил до конца свой список.

– А-а, точно. – Гаррет оперся затылком о стену. – На чем я остановился?

– Ты меня спрашиваешь? Я и внимания-то не особо обращала.

– Ну ладно, дай подумать. – Он стал считать на пальцах. – Итак, первая пятерка фраз, которые нельзя говорить ангелу смерти. «Я до смерти устал»; «Ты меня убиваешь»; «До смерти хочу это попробовать»; «Эти отношения меня погубят».

– Значит, мы подошли к номеру один, - подытожила я, подавляя желание рассмеяться.

Он ухмыльнулся и пристально посмотрел на меня.

– На первом месте в списке фраз, которые нельзя говорить ангелу смерти, находится фраза… Готова?

– Говори уже.

– Ты будешь в восторге.

– Своупс!

– «Пока смерть не разлучит нас».

Я застыла. Реальность отвесила мне оплеуху почище хука справа. Хорошо, что до этого не дошло.

– Я думал, тебе понравится, - жизнерадостно проговорил Гаррет, - раз уж ты не напрямую ответственна за мою смерть и все такое.

– А я думала, ты сказал, что никакой ответственности за твою смерть я не несу.

– Я солгал.

– Вот видишь? О том я и говорила. Застал врасплох.

– Это входило в мои планы, но позже. Может, со временем я бы даже использовал тебя как приманку. – Он улыбнулся и сложил руки за головой, откровенно наслаждаясь ситуацией.

– Знаешь, мне уже намного лучше от мысли, что из-за меня тебя чуть не убили.

– Я рад. А что это за мертвая девчонка?

Я посмотрела на Среду, стоявшую у моей кровати. Она стала совсем другой с тех пор, как появилась Артемида. В руке она до сих пор крепко сжимала нож, словно от него зависела ее жизнь, но сама Среда улыбалась, поглаживая Артемиду по гладкой спине. А потом посмотрела на меня. И не просто на меня, а прямо мне в глаза. Это было так неожиданно, что я едва успела осознать. Как и ее переход. Мне даже не хватило времени спросить, как ее зовут, когда она сделала шаг ко мне и перешла.

– Ни фига себе! – услышала я Гаррета, но мне было не до него.

Закрыв глаза, я листала ее воспоминания в поисках ответов. Ее звали Мэри. Она умерла от лихорадки, когда ей было шесть лет. Сама она понятия не имела, в каком году это случилось, но по одеждам и интерьерам из ее воспоминаний я предположила, что в конце девятнадцатого столетия. На день рождения она мечтала получить в подарок пони, но ее семья не могла себе такого позволить. Отец сделал ей куклу, и Мэри, разозлившись, бросила ее в реку позади их дома. Тут же об этом пожалев, она прыгнула за куклой в ледяную воду и в итоге умерла три дня спустя.