Чтение онлайн

Миссия Черномырдина

Вследствие этого Россию перестали воспринимать в международных делах. Когда в марте 1999 года США начали бомбардировки Югославии, Клинтон даже не уведомил об этом своего кремлевского друга. Правда, потом к услугам Москвы пришлось обратиться. Вот что говорит об этом Тэлбот: "Мы сказали россиянам: если вы хотите участвовать в процессе выработки системы международной безопасности и не хотите оставаться на обочине международного сообщества, то помогите нам решить югославскую проблему! И в конце концов они помогли". О подробностях Тэлбот умалчивает, а дело было так.

Когда к лету 1999 года стало очевидно, что бомбардировки Югославии не приносят желаемых результатов, что в Европе и США зреет недовольство происходящим и что грядет сухопутная операция с большим числом человеческих жертв, по настоятельной просьбе президента Клинтона Борис Ельцин отправил в Белград Виктора Черномырдина. Тот встретился со Слободаном Милошевичем и заявил: если Югославия не примет условия НАТО, то Россия прекратит поставки газа в страну. И Милошевич сдался. Газовый ультиматум сыграл решающую роль в исходе балканской войны. Россия спасла Запад от крупнейшего военно-политического провала и могла потребовать за это многое. Но Ельцин не попросил и не получил взамен ничего. Запад лишь выдвинул Черномырдина на соискание Нобелевской премии мира - и это все.

А вскоре в западных масс-медиа вспыхнула явно инспирированная череда скандалов, названных Russia-gat , главной мишенью которых было ближайшее окружение российского президента и лично он сам. Одновременно началась атака на Ельцина и его "семью" внутри России. Лихорадочно цепляясь уже не за власть, а за безопасность - как свою, так и своих близких, Ельцин выдвинул в преемники Владимира Путина и в канун нового 2000 года добровольно ушел в отставку.

С приходом к власти Владимира Путина американской администрации пришлось иметь дело с партнером совсем иного склада.

Человек-сфинкс

На презентации своей книги бывший заместитель госсекретаря США Строб Тэлбот сказал: "Конечно, я пытался анализировать личность Путина. Я встречался с ним во всех трех его должностях. Он начинал по рангу ниже меня, а потом быстро обошел. Первый раз я работал с ним во время косовского кризиса, когда он поразил меня одним своим качеством, которое затем очень ярко проявилось в нем как в политике. Он абсолютно другого рода человек по сравнению с Ельциным. Ельцин - классический представитель советского типа лидера - с той точки зрения, что любил говорить "нет", спорить, драться, грозить кулаком миру. "Нет" было его любимым словом. Путин же мягок, вкрадчив, вежлив. Он никогда не говорил "нет", он подразумевал "нет" - и к этому надо было привыкнуть".

"Путин с самого начала поразил меня тем, - продолжал Тэлбот, - насколько он представляет свое ведомство. Именно так описывает сотрудников КГБ Джон Ле Карре. Путин никогда не повышает голоса, но замечательно умеет выпытывать информацию. В первую же нашу встречу он показал мне, что досконально изучил мое досье и что на редкость много обо мне знает. Он мельком вспомнил одного поэта XIX века. По "случайному" стечению обстоятельств именно об этом поэте я писал диссертацию в Йельском университете. Мне кажется, что инстинкты, которые он приобрел в своей альма-матер, по-прежнему проявляются".

А в заключение Тэлбот сказал: "И все же Путин оказался лучше, чем я изначально о нем думал. По-моему, он проявил себя хорошим политиком - человеком, который может мыслить стратегически и который понимает, что у России нет шанса, нет будущего, если она не пойдет на сближение с Западом. Мне кажется, что это его положительная сторона, которую мы можем использовать более интенсивно".

Крепкий орешек

И вот с таким партнером пришлось иметь дело Биллу Клинтону в последний год своего президентства. Они встречались пять раз. Первая встреча Клинтона с новым премьер-министром России Владимиром Путиным состоялась в ноябре 1999 года в Осло. На ней обсуждались военные действия в Чечне и планы развертывания в США национальной противоракетной обороны. В июне 2000 года уже президенты Путин и Клинтон встретились в Москве, а в июле - в рамках саммита "большой восьмерки" на Окинаве. Путин прибыл туда из Пхеньяна и сообщил Клинтону, что Северная Корея согласна уничтожить свой ракетно-ядерный потенциал в обмен на помощь в мирном освоении космоса. В сентябре 2000 года состоялась их встреча на "саммите тысячелетия" в Нью-Йорке, а в ноябре они встретились на форуме организации Азиатско-Тихоокеанского экономического сотрудничества (APEC) в Брунее. Самой значимой и знаковой была их вторая встреча в Москве. Вот как описывает ее Строб Тэлбот:

"В понедельник 5 июня 2000 года в полдень Билл Клинтон и Владимир Путин вышли на Царское крыльцо Большого Кремлевского дворца. Они остановились, освещенные лучами солнца, и я приблизился к ним, пытаясь уловить последние слова, которыми они обменяются при прощании. Но в тот момент - в момент завершения официальной части пятого и последнего визита Клинтона в Москву в качестве президента - все нюансы заключались в языке жестов. Массивная фигура Клинтона рядом с выступающим в среднем весе Путиным. Абсолютный экстраверт, все еще пытающийся установить контакт с безучастным покупателем, который просто не хочет что-либо покупать".

"Пока они в последний раз пожимали друг другу руки, - продолжает Тэлбот, - я сунул в карман блокнот и пробрался вниз по лестнице, чтобы занять место на откидном сиденье бронированного кадиллака, который доставили из Вашингтона специально для саммита. Шеф аппарата Белого дома Джон Падеста и советник Клинтона по национальной безопасности Сэнди Бергер уже сидели позади меня, притиснувшись друг к другу, чтобы освободить побольше места для президента. Усевшись в машину, Клинтон взглянул на Путина сквозь толстое пуленепробиваемое стекло, предельно широко ему улыбнулся и беспечно помахал рукой. Но как только лимузин тронулся с места по брусчатке внутреннего двора, Клинтон тяжело откинулся на спинку, и его лицо приняло печальное выражение".

"Обычно церемониальные проводы его бодрили, - заключает Тэлбот.
– Но на сей раз было иначе. Переговоры последних трех дней остались незавершенными - не столько потому, что два лидера не смогли договориться, сколько потому, что Путин и не пытался договариваться. Игра Путина не составляла тайны. Он ждал, пока будет избран преемник Клинтона, чтобы решить, как вести дела с Соединенными Штатами - со всей их мощью, их требованиями, их упреками. В продуманной, радушной и витиеватой манере Путин затормозил американо-российские отношения до тех пор, пока Клинтон, как и его собственный предшественник, не сойдет со сцены".

Клинтон был явно не готов к такому повороту событий. Он был разочарован и обескуражен, поскольку впервые столкнулся не с дипломатическим дилетантом вроде Горбачева, и не с простодушным увальнем, как Ельцин, а с прагматично мыслящим политическим игроком. Путин дал ясно понять президенту США, что его время безвозвратно ушло. Быть может, впервые Клинтон столкнулся с такого рода проблемой и был рад, что решать ее придется уже не ему. Но на этом сюжет не кончился.

Встреча в Барвихе

Из Кремля кортеж президента США направился в Барвиху, где Билла Клинтона ждал его друг Борис. Вот как Тэлбот описывает их встречу: "После того как Клинтон выбрался из машины, они с Ельциным обнялись и молча стояли так целую минуту. "Мой друг, мой друг", - повторял Ельцин слабым, надломленным голосом. Затем, пожав Клинтону руку, он первым направился сквозь прихожую, наполненную солнечным светом, в гостиную, из окна которой открывался вид на тщательно подстриженную лужайку и стволы берез".