Чтение онлайн

— Стерва! Как ты посмела украсть у меня первенца! Ты должна была носить моих детей, а не беременеть от него! — когти дивы впились так сильно, что я дернула рукой, силясь освободиться.

Шпилька, лежавшая в рукаве, скользнула в ладонь. И внезапно развернулась — пусть только в магическом мире, но я явственно ощущала в руке предмет явно больший, чем тонкая спица. Не глядя, я ударила в сторону Дахара. И вместе с ударом послала ему всю накопившуюся ярость. Как меня достали эти двое! Все проблемы, как Оленнары, так и мои — только от того, что эта парочка решила ставить эксперименты на людях!

Оружие в моей руке повело себя как живое. Оно дернулось, проскальзывая по магическому щиту дива, а найдя слабый узел — впилось в него и пробило насквозь, дойдя до среднего из красных шаров. Див дернулся, как насаженная на иглу лягушка, и отпустил меня.

И в этот момент Раузан развернула меня к себе и попыталась вцепиться в лицо или выцарапать глаза.

— Сука! Ты все испортила! Ребенок должен был быть моим! Моим! — она наседала на меня, не замечая упавшего Дахара.

Я, уже не сомневаясь, ударила и во второй раз. Теперь я ясно видела, что шпилька действительно была сложена как оригами — и развернулась в короткое копье, чуть больше метра длиной. Там, где должно было быть тупое древко, внезапно появилось острие, и оно вонзилось точно в солнечное сплетение дивы.

Она замерла, схватилась тонкими пальцами за грудь, и начала оседать на землю. Но крови не было. Удар был только в магическом плане, в физическом я все еще держала шпильку, пусть и несколько странно — самыми кончиками пальцев, а остальная ладонь кружком охватывала пустое на обычный взгляд пространство.

Див Урахан за происходящим на подиуме не следил вовсе. Он наседал на Ташиара, требуя вернуть ребенка. Тоже понял, что ожидает его внука.

По окрику старика-дива в сад вбежали охранники. Они кинулись к культистам, но тех внезапно стало впятеро больше — новые возникли словно из ниоткуда и окружили своего Главу плотным кольцом.

Ташиар глянул на меня, на тела Дахара и Раузан, и поднял ладонь в прощальном салюте. Я тоже подняла руку, думала метнуть свое оружие в Главу культистов, но мое копье сложилось обратно в шпильку.

— Счастливо оставаться, — усмехнулся Ташиар в лицо еще ничего не подозревающему Урахану, и распылил черный дым. Когда дым рассеялся, культистов в саду не было.

Див Урахан начал разворачиваться к подиуму, а я встретилась взглядом с Актауром. Он был единственным, кто сохранял внешнюю невозмутимость. Просто стоял, сложив руки на груди, и любовался посеянным бедламом.

— Вытащи меня отсюда, — беззвучно попросила я.

Через мгновение Актаур уже стоял рядом и протягивал мне руку.

— Ты мне веришь? — спросил он.

— Да, — кивнула я.

Спрятала шпильку обратно в рукав и вложила свою ладонь в ладонь Актаура. Что бы ни было в будущем — здесь я оставаться точно не могу.

— Дахар! Раузан! — донесся полубезумный вскрик дива Урахана. Он кинулся к подиуму, где лежали два бездыханных тела.

Актаур подхватил меня на руки и в три прыжка преодолел расстояние до края усадьбы. Запрыгнул на ограждение.

И шагнул вниз.

С Парящего города.

Туда, где далеко внизу простиралась зеленая равнина.

Да он что творит?!

Мы же падаем!

И еще, скотина такая, развернулся спиной вниз, прежде чем упасть. Смотрит теперь на меня, чуть улыбаясь. Я зависла над Актауром, судорожно вцепившись в его одежду, боясь выпустить. Хотя какая разница?

Падение — как с самолета. Только без парашюта. И Актаур даже не пытается магичить! Обнял меня за талию и не отпускает, утягивая за собой в бездну.

Земля все ближе. Ветер свистит в ушах, глаза слезятся.

А этот! Притянул меня еще ближе и, касаясь губами уха, прокричал:

— Ольга! Крылья!

— Что? — попыталась переспросить я, но ветер забился в горло, заставил сглотнуть слова.

— Крылья! Открой крылья!

Мы пролетели уже, наверное, половину пути вниз.

Он что, не собирается делать вообще ничего? Если мы врежемся в землю, он же умрет! Если не от удара, так от того, что я упаду сверху. Чтобудет со мной, лучше и вовсе не думать.

— Не паникуй! — проорал Актаур. — Открой крылья!

Крылья? Какие крылья?! Откуда у меня — меня! — крылья?

Я зажмурилась от выступивших слез.

Крылья… Крылья?! У Оленнары нет крыльев! Их оборвали!

Ладонь Актаура скользнула с талии вверх, по спине, там где были шрамы — два, параллельно позвоночнику, — и его пальцы нагло запутались в волосах у меня на затылке. Растрепали прическу. И жестко зафиксировали голову.

И в следующее мгновение его губы накрыли мои. Уверенно, настойчиво. Ни секунды не сомневаясь в своем праве.

По телу, и так разгоряченному еще не отпустившим ритуалом Раузан, словно обжигающая волна пробежала. А затем оно стало легким, совершенно невесомым. Завывание ветра прекратилось, но дышать легче не стало — наоборот, в груди тяжело бухало сердце, так и норовя выпрыгнуть наружу.

Только Актаур не отпускал, его губы продолжали исследовать мои, и сопротивляться этой непрошенной ласке не было ни сил, ни желания. И только когда поцелуй затянулся, я внезапно поняла, что мы уже давно не падаем.

Что за наваждение! Я вздрогнула и открыла глаза. Розовый закат ударил в глаза, а ароматы цветущей степи — в нос. Ушей, вместо противного свиста ветра, достигли звуки поющих сверчков или кузнечиков — наверное, потому что какие еще насекомые могут так стрекотать?

Мы висели в метре от земли.

Мои пальцы разжались, отпуская Актаура. Он и сам понял, что достаточно. Оторвался от моих губ, расслабил тело. Его ноги коснулись земли. Но отпускать меня он не торопился, продолжая удерживать.

Я дернула головой, требуя отпустить. Актаур убрал руку с волос, но вместо этого взял меня за руку.

— Спасибо, — только и сказал он. А затем посмотрел мне за спину.

Его глаза расширились, в них полыхнул зеленый огонь.

— Ты смогла! И вправду смогла! — Он запрокинул голову и расхохотался. Притянул меня, обнял, поднял, закружил на руках. — Невероятно!

Я забарабанила кулачками по его груди.

— Пусти сейчас же! Поставь меня!

Ну что за! На землю поставил, но руку так и не выпустил. Держит, явно не собираясь отпускать. Словно беспокоится, что я улечу.