Чтение онлайн

Но размышлять об этом некогда, он еще успеет обломать эту стерву. Совсем скоро.

Едва солнце перевалило в последнюю четверть небосвода, как начали прибывать высокие гости.

Дахар вышел к ним в сад усадьбы.

В саду уже была подготовлена специальная площадка, на которой все и произойдет. И гости мерно прохаживались по дорожкам, украшенным живой изгородью и специально выращенными цветами, распространяющими сладкий аромат с легким оттенком цитрусов. Некоторые останавливались в тени деревьев, но большинство просто раскланивалось со знакомыми и неспешно шли дальше.

Натренированный глаз Дахара сразу выцепил знакомые образы — Султан Рохуту в сопровождении трех жен и сотника Береса, да еще затянутый в черно-красную робу Глава культа Ташиар с парой помощников. Один из помощников, как и сам Ташиар, будто слегка прихрамывают — один на левую ногу, другой на правую. Но выглядят абсолютно равнодушно. Что-то скрывают, но имеет ли это отношение к Оленнаре и церемонии — неизвестно.

Ташиар даже специально срезал путь, чтобы поприветствовать Дахара.

— Рад видеть вас, лучезарнейший див, — культист растянул тонкие губы в положенной случаю слащавой улыбке. — Примите мои самые искренние поздравления… Несомненно, эта юная госпожа подарит вам много наследников…

Голос главы культистов был до того сладок, что у Дахара стали липкими руки. Но он сдержался и не вытер пальцы о парадное одеяние, а с показным добродушием кивнул Ташиару.

— Благодарю за поздравления. Я слышал, у вашего культа недавно были потери? — Дахар не отказал себе в удовольствии уколоть в ответ наглого выскочку.

— Совершенно несущественные. — отмахнулся Ташиар. — Наши приобретения намного значительнее, и перекрывают всё. Мы неустанно славим Повелителя, и он осеняет нас своей милостью.

Див удивленно приподнял брови. Назир-Правая-рука и убитые в оазисе культисты — несущественные потери? Что же будет существенными?

Над садом разнесся нежный перезвон, а затем невидимые музыканты начали исполнять призывающую мелодию.

Дахар отправился к своему месту — туда, где он встанет в начале церемонии.

Оленнару поддерживали две служанки. Он даже восхитился их сноровкой: казалось, что Оленнара сама идет без малейшего принуждения, и только слегка побледневшие костяшки на пальцах одной из служанок показывали, что это скорее они несут свою госпожу.

Див Дахар занял место справа от Оленнары. Через мгновение к ним присоединилась Раузан и встала слева. Оба тут же накинули на будущую супругу чары контроля. Не хотелось, чтобы она сделала какую-нибудь выходку перед тем, как все это недоразумение наконец закончится.

Отец вышел к ним, встал на подготовленное возвышение и начал церемонию.

— В этот знаменательный день… — отец повел речь, сообщая всем присутствующим, что госпожа Оленнара теперь станет младшей супругой дива Дахара и его жены Раузан, и что на нее будет возложена важная миссия по рождению потомков этого древнего рода.

Переведя дыхание, отец обвел взглядом всех присутствующих гостей и озвучил последнюю перед началом клятвы фразу:

— Если кто-то знает причину, по которой эти трое не могут сочетаться браком, пусть скажет сейчас или молчит до конца своих дней.

Дахар настоятельно рекомендовал эту фразу не говорить. Но отец слишком врос в традиции и просто не смог перестроиться вовремя.

— Такая причина есть, — донесся низкий мужской голос с дальнего конца сада.

Ну что за несносная женщина! — возмущению Актаура просто не было предела.

Будь это любая из женщин его гарема, он бы просто перекинул ее через плечо и утащил домой.

Но тот характер и способности, которые Ольга демонстрировала, заставляли его быть осторожнее и — аккуратнее, что ли. Эта женщина и вправду может ему отказать, когда дело дойдет до главного. И даже может быть достаточно убедительной в своем отказе (покойный див Жаран уже не солжет об этом!). Заставить ее невозможно, силу она не соотносит с собой, а логические аргументы предпочитает игнорировать.

Остается только впечатлять ее действиями.

И сейчас она показала еще одну сторону своей души, отказавшись оставить соплеменниц на произвол судьбы и семейки дивов. очень благородно. И очень глупо. От того, что она останется, дивы, скорее всего, не перестанут издеваться над девушками. Вполне возможно, их содержание даже ухудшится — ведь теперь у них будет Оленнара.

Переместившись к баракам, он опять скрылся в тенях, пока еще появляющихся от лучей восходящего солнца. Скоро светило поднимется в зенит, и тени исчезнут.

До этого момента ему нужно вытащить всех девушек отсюда.

Раз Ольга хочет таких подарков, то почему нет?

Проблема только в том, как вытащить девушек из города.

С крылатыми ай-нуурками может было бы и попроще — они высоты не боятся и могут улететь, если их не запирать под сеткой. Но другим девушкам деваться некуда.

Присмотр за рабынями был организован так себе. Несколько надсмотрщиц ходили вдоль ряда бараков, иногда отвешивая удары хлыстами канючившим девушкам. Принесли завтрак — котел с жидкой кашей или чем-то таким. Пахло так плохо, что Актаур решил — повара, предложившего бы ему такое, он прирезал бы на месте.

А девушки тянулись через прутья решеток, получая свои плошки.

Но главное Актаур заметил еще на подходе к поместью. Маги, которые должны были обеспечивать непроницаемость магической защиты, отсутствовали. Точнее, несколько магов поместья сейчас занималось исключительно развертыванием и подготовкой портальных арок прямо на задний двор поместья. Там в уютном садике шла подготовка к церемонии, и было заметно, насколько все делается в спешке.

Отряд надсмотрщиц поредел. К ним прибежал посыльный из главной усадьбы, и две высокие крупные тетки тут же направились туда.

Что ж, меньше людей, легче забрать нужное.

Он уже составил в голове примерный план расположения бараков и девушек в них, так что теперь осталось только претворить задуманное в жизнь.

Сложив перед лицом руки, он призвал магическую тропу и сделал шаг вперед. И тут же едва не столкнулся с рабыней, устроившейся на полу барака. Попал он сразу туда, куда и хотел — в барак с крылатыми девушками.

— Ш-ш-ш, — приложил он пальцы к губам. Прямо поверх ткани, конечно — открывать лицо он тут не собирался до последнего. Разве что платок сорвут с головы.