Чтение онлайн

Мои излияния прервал резкий свет, пробившийся через щели в палатке. А затем долетел далекий раскат грома.

Актаур встрепенулся, тоже посмотрел в ту сторону, откуда пришел звук. Вздохнул. Похоже, разговор перестал быть ему интересным. Мне, в сущности, тоже.

Молния и гром повторились, но уже немного отдаляясь.

— Гроза? — спросила я. — Ты говорил, что всего два раза у вас был дождь в пустыне. Сейчас будет третий?

— Нет, это что-то другое. — Актаур ссадил меня обратно на покрывало и выглянул наружу.

Выругался. Задернул полог.

Но я успела заметить нависающаю над палаткая огромню черную тень высоко в небе. Словно набухшая дождем грозовая туча.

Актаур посмотрел на небо еще раз и вернулся назад.

— Что там? — поинтересовалась я, когда меня опять устроили в кольце рук.

— Стороной пошло, — мне кажется, или Актаур впервые мне лжет?

— Пусти, я хочу сама посмотреть, — попыталась вырваться я.

— Нет. Не сейчас.

— Ну почему?

— Я сказал, нет. Здесь не твой мир, и ваши порядки тут не работают, женщина, — голос его даже стал как будто злее.

— Я не просила призывать меня сюда. И совершенно не имею никакого желания оставаться здесь! — вспылила я в ответ. — В каком угодно качестве, хоть рабыней, хоть женой, хоть богиней. Я хочу домой! А ваши проблемы — последнее, что меня вообще волнует!

Хватка Актаура ослабла.

— То есть никаких шансов? — он даже губу прикусил.

Молния просверкала в третий раз, затем донесся звук грома, и на этом все. Темная тень удалилась куда-то вперед.

— Какие тут могут быть шансы? Пятнадцать жен и полсотни наложниц — вот самое настоящее варварство! Я никогда, никогда и ни за что не пойду в гарем! Пусти сейчас же!

Но объятия снова сомкнулись плотным кольцом.

— Откуда пятнадцать жен? И полсотни наложниц? И у кого?

Актаур выглядел таким ошарашенным, что моя злость на все происходящее начала иссякать. Да и разве можно на него долго злиться? Я же плавлюсь от нескольких прикосновений, а он даже и не думает отпускать меня из объятий.

— Так Кана же сказала… Она рассказывала мне, как у вас тут все устроено. — ответила я. — Три главные жены, двадцать младших…

— А, это, — Актаур улыбнулся. И тут же восхитился: — Так ты и считать умеешь? Тогда давай считать.

Он подхватил мою ладонь и начал загибать пальцы.

— Цадик, Чени и ты — уже три, да?

Я глядела на пальцы и сомневалась, что понимаю все правильно.

— Откуда три? Я не считаюсь, а Чени, ты сам сказал, вообще покинула этот мир. Одна.

— Умница, — как ребенка, похвалил он меня. — Но с главной женой развестись нельзя. Раз назвал — от слов не оказаться. Поэтому даже умершая, Чени все равно жена.

И я, ушедшая в глухой отказ, получается, тоже — для него. Засада какая.

— А почему нельзя развестись?

Актаур развернул свою ладонь вверх. Над пальцами заплясал шарик магии.

— Сила уйдет. Нарушение клятвы же. Должен заботиться, оберегать, защищать… Если ушла — значит, плохо делал.

Нет, он определенно заметил, что его прикосновения делают со мной. И пользуется этим.

— А может уйти?

— Может. Если дети — маги, то может выбирать, кто будет отец. Вот только…

— Что?

— Обычно ребенок показывает способности годам к десяти. И к этому времени уже хоть как-то жизнь с мужем налажена. Зачем уходить? Но ты… Если уйдешь, за тебя будут биться все… И я уже не смогу вмешаться.

Пальцы Актаура продолжали поглаживать мои, лишая способности мыслить логически и заставляя забыть тему разговора. А от нее не стоит отклоняться.

— А остальные?

— Остальные?

— Ну, три главные жены, я поняла. А остальные? Двенадцать младших, полсотни еще каких-то…

— Двенадцать младших тоже… хмм… было. Вот только с младшей можно развестись, если год не родила. А меня не было дома больше года. Значит, матушка могла дать им развод от моего имени. Ну, чтобы они не тратили себя понапрасну. Правда, матушка могла и новых набрать, чтобы к моему приезду представить их как положено…

Я фыркнула. Ну конечно, можно не сомневаться, матушка там два комплекта наверняка оставила. Чтобы развеявшийся сынок мог выбрать.

— Ты никак ревнуешь? — услышала я.

— Нет!

— Хмм… — Несколько мгновений Актаур был занят. Исследовал мою реакцию на прикосновение — провел носом по шее, и слегка прихватил поцелуем на самом изгибе.

— Нет, нет… — я отстранилась, пытаясь высвободиться. Не пустил. — Кана говорила еще про наложниц.

Я попыталась оторвать его от сосредоточенного изучения моей шеи. Потому что он безошибочно определил слабое место, и теперь не давал мне покоя.

— Этих не держу, — так безапелляционно заявил он, что я даже вздрогнула.

— Да ладно?

— Угу. И так бесплодный, зачем еще зря силу расходовать? — еще один поцелуй-укус лег выше лопатки. — Что, ревнивая дикарка, меньше стало поводов злиться?

— Я не… — договорить мне Актаур дал.

Запустил пальцы в узел волос, вытащил кончик. Светлый водопад рассыпался по плечам. А он зарылся в них пальцами, лаская кожу, и развернул меня к себе.

— Ревнивая, злобная дикарка, — он провел пальцем от моего лба до кончика носа, потом ко краю губ, по подбородку, шее и остановился между ключиц. — Вот чтобы ты делала, не забери я тебя тогда с рынка, а? Кто бы вообще стал брать в жены такую своенравную женщину, а?

Я только и могла, что бессильно хлопать глазами. Ну что тут отвечать? Либо Жаран бы продал в бордель, как и собирался, либо Дахар с Раузан использовали бы в качестве ходячего инкубатора.

— Один я такой дурак… Увидел твое неземное сияние, и не смог пройти мимо. А вот Берес не оценил, хмм… назвал ходячей катастрофой. Ну да он любит женщин покорных, ласковых… Не то что я. Чужую и чуждую захотел! Что теперь с этим делать только, совсем не ясно! Ты ж и с моим караваном идешь, наверное, только потому что я сказал тебе про диву Велимзан, да? Что она может знать, как тебя вернуть?