Чтение онлайн

Актаур заглянул в палатку. Ольга сидела, уже одетая по-походному, и быстрыми движениями сшивала два куска черной ткани — те самые обрезки покрова. Ее глаза слегка светились белым, и приглядевшись к ее работе, Актаур понял, что она починила не только ткань, но и каким-то образом умудрилась восстановить вплетенное заклятье.

— Драгоценнейшая, так ты умеешь шить! — восхитился он. — А я уж думал ты можешь только резать, кромсать и колоть.

Закончив последний стежок, Ольга откусила кончик нитки и только после этого ответила.

— Кое-что я все-таки умею, спасибо.

— Эй, эй, я вовсе это имел в виду! Просто я нашел еще один покров. Наденешь?

Отвращение на ее лице было слишком легко заметно, но попытаться стоило.

— Помнишь, я говорил, что ты светишься. И любой, кто может видеть магию, будет видеть тебя. Так вот, покров скроет твое свечение. Будешь выглядеть как обычная женщина. Я… не буду требовать, но все-таки прошу тебя надеть его. Это позволит скрыть тебя до самого Храма.

— Я видела грозу над горами, — она кивнула в сторону Этта-эрбе. — Мы идем прямо туда?

Актаур кивнул.

— Тогда… — она встала с места, подхватила завернутого в платок ребенка и протянула Актауру. — Пусть сегодня он будет с тобой, хорошо? Не хочу, чтобы его отняли и в третий раз. Гоняйся за ними потом.

Актаура окатило теплой волной. Все-таки признала! От избытка чувств он притянул тонкое тело к себе, и накрыл ее губы своими.

Стоило Актауру уйти, как Файсар обеспокоенно завозился в своем гнездышке. Я привычно приложила малыша к груди, чтобы успокоить. И вскоре он уже удовлетворенный снова заснул. От него так сладко пахло молоком и тем особым детским запахом, что я не удержалась и прижалась лицом к крошечному тельцу. Как же я привыкла к нему!

Спать не хотелось, так что я принялась изводить себя размышлениями.

Гроза, прошедшая стороной, казалась какой-то странной. И теперь она зависла над теми горами, куда мы держали путь. Мне из-за этого захотелось чуть больше защиты, чем давали по два куска металла и шелка.

Я попыталась выглянуть наружу, чтобы хоть что-то видеть. Но меня тут же впихнули обратно.

— Господин сказал не выходить!

И глядя на разгорающееся зарево впереди, я даже согласилась с этим. Усевшись рядом с ребенком, я стянула пропотевшие тряпки. Надевать защиту на голое тело я не решилась — все-таки металл, пусть и хорошо отполированный, но если вдруг вопьется? Или того хуже, раскалится?

Кана принесла новую одежду — это оказалось что-то вроде шаровар и рубашки, а сверху полагалось надеть свободный широкий плащ, укрывающий и голову. Похоже, они больше не рискуют одевать меня в покров. Или у них просто больше нет. Надо это срочно исправлять.

У Каны нашлись и иглы и нитки.

Свечей тут не предполагалось, и хотя уже начал заниматься рассвет, все равно было довольно темно.

— Как бы мне это зашить? — поинтересовалась я у сопящего малыша.

Ответа, конечно, не получила. Вздохнула. Присмотрелась к черному шелку бывшего покрова и вспомнила.

У меня же есть магическое зрение! Мое оно или ребенка, стоило проверить, и я еще пристальнее вгляделась в шелк. Перед глазами поплыло, а затем я увидела тонкие прозрачно-зеленые нити, неаккуратно размохрившиеся на месте отрыва.

Я сложила оба куска, стараясь совместить места разрывов, и аккуратно начала сшивать. Да, на ткани будет шов, но зато когда я соединяла ткань, нити вплетенных заклятий сливались воедино, и уже не выглядели так неровно и некрасиво. Магический узор зачарования возвращал свою силу.

И почему только мне раньше не пришло в голову посмотреть, что же такое пытается надеть на меня Актаур? Похоже, эта вещь защищает намного сильнее, чем даже отобранные у культистов бронелифчик с бронеюбкой.

Я как раз делала последние стежки, когда в палатку заглянул Актаур. Он за прошедший час или около того успел построить весь караван и найти новый покров. Который буквально светился зеленой сетью заклятия, стоило на него посмотреть. Сколько же силы он в него влил?

Я даже смутилась. Зачем он так на меня тратится? Хотя понятно зачем. Если я останусь — он надеется на то же самое, что и Дахар с Раузан. Что я засяду дома и буду рожать наследников.

И мысль заиметь ребенка от него уже не казалась такой пугающей. В конце концов он и с приемным ребенком ведет себя как наседка, а что будет с собственными? Меня вообще к детям пустят?

А он тем временем так простодушно удивился тому, что я починила покров, что мне даже стало обидно. И я ответила привычной колкостью. Но он ее пропустил мимо ушей и наконец-то объяснил, зачем на самом деле нужен этот черный мешок.

Мне стало ужасно стыдно за свою глупость у источника. Ну что за дурацкое ребячество, в самом деле? Как будто мне тут нужно что-то доказывать. Он же и вправду пытается исполнить свои слова, а я ему только мешаю!

Надо, наверное, хоть как-то исправиться. Я подхватила ребенка и отдала Актауру. Если сегодня мы вернемся в город, и пророчица сможет вернуть меня домой, то ребенку определенно будет лучше с ним. Да и если нас там будут ждать с распростертыми объятиями — тоже. Я смогу защититься, но вот ребенка защитить — нет. У меня его уже дважды отобрали. И возвращать его в третий раз совсем не хотелось.

В качестве благодарности меня поцеловали! Даже не спросив разрешения. Актаур просто притянул меня к себе и коротко впился в губы, тут же отстранившись, словно ожидая удара.

Вот же я дрянь, так запугала человека.

— Так наденешь? — с надеждой протянул он мне целый покров.

Ну как ему отказать? Я натянула тонкий шелк. И опять удивилась — он совершенно не препятствовал магическому зрению. Так что я спокойно перебралась из палатки, которая снаружи оказалась покрыта сетью заклятия, в паланкин, тоже весь из себя представляющий сплошную сетку, и если я правильно понимаю, то маскировочную.

Сколько ухищрений ради одной меня.

До города оказалось рукой подать — и я так понимаю, Актаур стремился как можно быстрее попасть туда. Вот только чем дальше, тем страшнее мне становилось — что меня там ждет? Смогу ли я вернуться домой? Или мне и вправду придется думать, что делать если я останусь здесь?

Я ведь все равно очень мало знаю об этом мире.

Но город приближался, и все чернее становилась нависшая над ним туча.

Этта-эрбе оказался действительно большим городом. Он располагался на вершине плоской горы, поднимающейся посреди пустыни, как ровный стол, и только узкая дорожка, серпантином обвивающая его, вела наверх.

Хотя до этой дорожки еще надо было добраться — город оказался окружен куполом магической защиты, покрывающим всю гору и часть пустыни вокруг нее. Купол образовывали башни, расположенные на равном расстоянии друг от друга. На ближайшей башне был отчетливо виден человек, сейчас зачарованно глядящий на нависшую над городом тучу.