Чтение онлайн

Итак, Казимир Северинович Малевич родился на Украине в скромной многодетной семье, где кроме него было восемь детей: четыре брата и четыре сестры. Отец работал на сахарном заводе, мама домохозяйка. Детство Казимира прошло между крестьянским и заводским бытом. Причём, сам он тепло вспоминает именно крестьянский образ жизни и неприязненно заводской. Может быть, отсюда его цветные супрематические крестьяне? Да, он так и пишет в воспоминаниях, но пишет уже состоявшемся художником, подводя базу для своих открытий в живописи. На самом деле всё могло быть иначе, тем более, что Малевич не чурался мистификаций, в которых сильно преуспел. Преуспел настолько, что даже во время знаменитых похорон, его заклятый соперник Татлин, увидев Малевича в гробу, несколько минут молча, смотрел, а потом, уходя, бросил: - Претворяется. Или его рассказ о других похоронах своему приятелю Ивану Клюнкову, которого мы знаем как Клюн: - «Иду я по улице, а тут – похороны, несут маленькую девочку в гробу, за гробом идёт мать и двое старших детей. И тут я понимаю, что это моя жена и мои дети и это хоронят мою младшую дочь. Я прижался к стене как тень, голодный, холодный и думаю: - Эх, почему я не передвижник? Тема, тема-то какая для картины?». Клюн абсолютно поверил Малевичу, хотя у того не было никакой младшей дочери и это всё, слава богу, выдумка только для того чтобы показать приоритеты художника.

А что было? Малевич рано женился, но никакими заботами о семье, себя не обременял. Зимой уезжал в Москву учиться рисовать, а летом возвращался в Курск, на службу в Управление Московско-Курской железной дороги, только для того, чтобы заработать себе на жизнь зимой в Москве. Как живёт жена, одна с двумя детьми, сыном Анатолием и дочкой Галиной, его несильно заботило. А почему, кстати? Он их не любил? Получается, нет. Нет? Своих детей не любил? Но как вам такой поворот – через некоторое время жене надоела одинокая жизнь в Курске и она приезжает с детьми в Москву к мужу. Правда, не одна, а в компании с мамой Малевича и всеми его сестрами и братьями. Живут они теперь вместе, но отношения от этого лучше не становятся. Дело доходит до разрыва, после чего жена забирает детей и уезжает в село Мещерское, где нашла работу фельдшерицей в психиатрической лечебнице. Ну что, всё ясно - муж плохой жена хорошая? Как бы не так, поработав в больнице некоторое время, жена Малевича уезжает оттуда с понравившимся врачом, оставив детей у одной из сотрудниц больницы. Каково? А ещё говорят, что именно сейчас нравы подпортились, а вот раньше-то было хорошо - ну вот, мы видим, как было. Но что же стало с детьми? Казимир Малевич оказался не совсем сволочью и, через некоторое время, приехал за ними, да так удачно, что заодно и женился на той у кого дети находились под присмотром – Софье Рафаилович, дочери заведующего хозяйством больницы, заодно и с деньгами немного полегчало. Это личная жизнь, а творческая? А творческая жизнь проходит на фоне экономического кризиса и первой революции 1905 года, в которой, кстати, он тоже успевает принять участие. В дни восстания на Красной Пресне, он участвует в перестрелках, и чудом избегает ареста, всё это в его воспоминаниях выглядит наивно и по детски, но оружие вполне настоящее, и пули, и выстрелы тоже. Вот как об этом рассказывает он сам: - « Я взял Бульдог и набил карманы патронами, то же самое сделали мои товарищи. Потом мы прошли переулками к площади, где уже строили баррикады, и спрятались в подворотне. Через некоторое время к баррикаде подошли солдаты, вот тут мы и начали палить по ним сбоку. Солдаты растерялись и отступили, но потом стали стрелять в ответ. У меня кончились патроны, у моих товарищей тоже и мы побежали прятаться…».

Кабинет директора музея через три дня. Стефания Ван Шаген

– Ты хочешь здесь? В кабинете? Сейчас? А если войдут?

– Запри дверь

– Но все же знают, что я здесь

– Ну и что?

Стоит вплотную касаясь груди, боже я тоже этого хочу. А если войдут? Сердце так и прыгает. Начинает расстёгивать пиджак. Я могу отказать ей?

– Дверь, дверь открыта.

– Дай ключ

Я не могу ей сопротивляться, заводит безумно

– Ты сумасшедшая русская, я не могу

– Ты хочешь и я хочу, давай ключ

– В кармане

Достаёт сама и разворачивает меня задом к себе. О боже, я вся мокрая уже там. Что со мной? Я так хочу? Она укладывает меня грудью на стол, и поднимает юбку.

– Запирай скорее

Лежу на своём столе с задранной юбкой, если кто войдёт всё…

Кабинет директора музея. Елена

Как красиво получилось, грудью лежит на своём директорском столе, юбка задрана, трусиков нет, ноги расставлены. Я тоже возбуждаюсь, но сначала работа. Пока она не видит, что я делаю, подхожу к дверке в стене, где возможно находится запасное управление внутренним контуром сигнализации. Быстро нахожу в связке ключей похожий и вставляю в замочную скважину – да. Открываю и делаю фото на смартфон. Закрываю, подхожу к двери кабинета и запираю его. Чёрт надо было вначале дверь запереть, вдруг и правда кто-нибудь вошёл бы. Ладно. Достаю из сумки страпон, надеваю его себе под юбку. Подхожу к ней, провожу пальцами между ног, ого какая мокрая и горячая, молодец. Но нужно ещё подразнить, обхожу стол встаю перед ней, глаза уже мутные, дотронься и так кончит, поднимаю юбку и показываю пристёгнутый страпон. Стонет и начинает двигать бёдрами, пора, а то и правда кончит сама. Снова подхожу сзади и начинаю вводить страпон, подаётся навстречу и стонет, громко, не услышала бы секретарша. Ввожу страпон на половину, и начинаю двигать бёдрами, потихоньку увеличивая движение. Быстрее, быстрее, глубже глубже, слышу как она страстно дышит, затряслась, сжалась, сильно выгнулась протяжный выдох стон - кончает. Очень красиво.

Кабинет директора музея. Стефания Ван Шаген

Непередаваемо мощный оргазм, сознание, наверное, потеряла. Что творит эта сумасшедшая русская. Надо же голова кружится, если кто-то придёт даже говорить не смогу. Так привести одежду в порядок. Чёрт лужа на столе, от меня. Когда такое было? Невероятные ощущения, она может делать со мной всё что захочет. Сколько ей лет? Тридцать? Ну не меньше, а может больше, но фигура… Себя трогать не даёт, только дразнит, о боже я опять мокрая. Мммм.

Тем же вечером комната. Специалист

Показывает фото на смартфоне, интересно как она попала в кабинет директора?

– Это в кабинете директора? Ну я же говорил, вот эти тумблеры верхнего ряда нужно повернуть вниз и весь второй этаж отрубится, можно и по залам, но нужно знать какой к какому залу относится.

– А в комнате охраны не увидят, что здесь выключили?

– Да могут, но это если включен общий контур, а вот если его выключим, то и их оповещение скорее всего тоже выключится.

Смотрит с интересом, довольна, но денег не даёт сука. Думает самая умная, фига с два, хочет музей грохнуть за три копейки. Когда выйдет из музея с картиной, дам ей по башке, вот тогда и посмотрим кто умнее. Алекс предупреждал, что она крутая и с ней нужно поосторожнее, нихрена она не крутая, обычная шлюшка. Ещё и трахнуть её после этого…

Сейчас нужно проследить за ней, узнать где живёт. Раз пришла пешком, значит, где-то недалеко.

– Нужно достать ключи от кабинета директора. Ты выключаешь внешний контур, я через заранее открытое окно проникаю в музей, потом в кабинет директора и там выключаю второй контур. Так?

– Да, но можно и без ключей обойтись, только мне нужно на замок посмотреть.

– Я займусь этим, а ты пока не привлекай к себе внимание.

– Ладно, ладно не парься, я уже взрослый мальчик, меня учить не надо как на дело ходить.

– Тогда всё, кончится еда – звони, я привезу.

«Наконец-то уходит. Выхожу следом и на безопасном расстоянии осторожно иду за ней. Что я хочу найти в её доме? Не знаю. Посмотрим, что она затевает. Идёт спокойно, не оглядывается, или так уверена в себе или дура. Что-то Алекс перемудрил с ней, пока ничего сложного. Сейчас узнаю где живёт, потом пошарю там без неё, думаю что-нибудь прояснится».

«Заходит в бар, вот сука, а мне не разрешает… Зайти за ней? Нет опасно, подожду здесь, будем надеяться недолго».

Прошло полчаса.

«Уже полчаса сидит, что она там делает? Может, встречается с кем-то. Надо всё-таки аккуратненько зайти, и посмотреть. Если увидит – скажу, зашел горло промочить, благо рядом от моего жилья».

Заходит внутрь, и идёт к стойке бармена, осторожно осматривая посетителей.

«Занято всего несколько столиков, а этой сучки нет ни за одним из них. И как это понимать? Я не заметил, как она вышла? Не может быть. Тогда где она? Придётся вспомнить школьный английский».

– Хай, хэв ю отдельные румм? Не понимаешь?

Выразительно показывает на зал бара.

– Вис ис биг рум, бат хэв ю литл рум?

– Ви донт хэв литл рум, ви хэв онли грит халл.

– А, понял один зал. А есть ещё вход? Сука, как это сказать-то? Хау мач .. нет не так. Хэв ю ещё аутпут? Понял? – показываю на входную дверь - Вис ис ванн аутпут, бат хэв ю ту аутпут?

– Йес, секонд эксит овер веар.

Бармен показал пальцем на дверь в противоположном конце зала.

– Веар туалетс энд секонд рестран

– А понял второй ресторан и туалеты, ну гуд. Я могу посмотреть? Кэн ай гоу энд ту сии ресторан?

– Оф корс.

– Спасибо, ты хороший парень, а вон те чёрные не очень. Если будут с ними проблемы, зови меня. Не понимаешь? Ну, когда будут проблемы, поймёшь.

«Пока иду к двери во второй ресторан, изучаю компанию черножопых. Ну чо уставились, суки, поняли, что к чему? И я понял. Сидят, сука, замышляют чего-то. Доходяги какие-то и только один серьёзный малый. Это хорошо, если дойдёт до драки, его нужно вырубать первым. А вот и дверь. Что там? Ага, маленький коридорчик, две двери сбоку, это туалеты, а в конце ещё одна дверь. Зайти отлить что ли? Можно, но вначале надо глянуть на второй ресторан. Аккуратненько повернуть ручку, чуть-чуть приоткрыть и осмотреться».