Чтение онлайн

Скривил сухие губы. Захотелось курить. Высвободил руку и оперся о локоть, чтобы достать сигареты и спички. Дотянулся до коробки. Сунул сигарету в рот и открыл коробку спичек. Всего одна! Достал ее, но, прежде чем успел донести огонь до сигареты, спичка, погасла.

Он знал, что в курительном приборе есть зажигалка. Она всегда была на столе. Потянулся к прибору и быстро сел. Пусто! Он еще не знал почему, но дыхание остановилось. Сел удобнее, чтобы видеть весь стол. Нет, зажигалки там не было.

Судорожно глотнул и несколько секунд сидел неподвижно. Он вспомнил, где видел такую же зажигалку. Кот брал ее с тумбочки, на которой лежали личные вещи Марженки, погибшего Марженки. А зажигалка принадлежала убийце. Земан сидел и размышлял. Все это могло быть только страшной случайностью. Он должен немедленно убедиться в этом. Тихо, чтобы не разбудить Марию, начал одеваться. Посмотрел на нее, спящую. Теперь, после напряженных дней, ее милое лицо с широкими скулами было спокойным. Ему стало жутко. Боже мой, Мария! Вышел на цыпочках из спальни. Закрыл за собой дверь. Перед домом на минуту остановился. Рядом в мглистой тьме шумел лес. Зажигалка… Он должен сейчас же увидеть ту зажигалку…

Кот был дома. Он спал. Земан приоткрыл дверь в его комнату, заглянул внутрь и прислушался. Кот равномерно посапывал.

— Кот, — зашептал Земан, но спящий не пошевельнулся.

Земан стал шарить по комнате. Возле кровати командира стоял стул, на нем висела рубашка Кота. «Я не разбужу его, — подумал Земан. — Пусть скорее наступит утро и окажется, что мои опасения напрасны». Он пошарил по карманам Кота. Из угла раздалось тихое урчание: Блеск.

— Тихо, Блеск, — прошептал сержант.

Ключи от канцелярского стола были в его руке. Нет, это зажигалка не Марии, другая. Теперь со связкой ключей в руке — к выдвижному ящику стола. Неслышно открыл его. Вот она! В еще не заклеенном, но уже готовом к отправке конверте. Судорожно достал ее.

Да, зажигалка Марии!

Пограничник опустился на край стула. В голове была страшная пустота. Минуту-другую он сидел неподвижно, затем его мозг начал лихорадочно работать: как попала зажигалка из квартиры Рисовой на пол мельницы? Внезапно Земан осознал, что это конец его любви. Ему захотелось кричать, излить в крике всю свою боль. Он сполз со стула и положил зажигалку обратно в конверт. Потом сунул ключи в карман Кота. Командир пошевелился во сне, повздыхал и продолжал спать.

Земан осторожно открыл дверь его комнаты и вышел. Пробирался, как во сне, через помещение, где спали пограничники, и, споткнувшись о чьи-то ботинки, наткнулся на кровать Буришки. Сержант сел, удивленный и сонный.

— Что… что такое?

— Ничего. Спи.

— Когда же, черт возьми, ты кончишь шляться? — простонал Буришка. — Переселился бы наконец к ней, и было бы спокойно.

Но Земан ничего не слышал. Он лег на свою кровать и заложил руки за голову. Может, Мария сама потеряла зажигалку? Нет. Кот видел на мельнице мужчину. Тот был, вероятно, у нее. Иначе как оказалась бы зажигалка на мельнице. Он все еще боялся подумать о том, что было ясно как день. Мария Рисова знала убийцу. Знала его и молчала. Не сказала даже ему. Его обязанность — рассказать обо всем Коту. Но такой шаг казался Земану страшно тяжелым. Несколько раз он приподнимался, чтобы встать, на снова ложился. Слишком сильно он любил Марию.

Кто-то потряс ее за плечо.

— Вставай! — услышала она издалека.

«Еще рано», — хотела она ответить, но лишь томно пошевелила полными губами, улыбнулась и опять заснула. Но чья-то рука снова прикоснулась к ней и трясла теперь так грубо, что от боли Мария проснулась.

— Павел, — съежилась она.

Над ее кроватью склонился Павел Рис. Мария быстро села.

— Тихо, — произнес он, — или… — И показал на оружие, которое держал в руке.

— Одевайся, — приказал он коротко.

— Зачем?

— Пойдешь со мной. Туда, напротив.

Она затряслась.

— Я не хочу. Я тебе уже говорила.

— Собирайся. Живо! Пока советую добровольно.

Мария покачала головой:

— Никуда не пойду.

— У тебя только две возможности: либо пойдешь со мной, либо тебя завтра посадят.

— Нет!

— Завтра на заставе узнают, что я был здесь и тогда, и в эту ночь. Можешь представить, что произойдет.

Да, она представляла. Мария была в западне. Теперь, когда надежды больше не оставалось, она уже не колебалась. Тюрьмы она не боялась, но и не желала переживать здесь последние, самые мучительные мгновения — прощание с ним, с Карелом, с его ласками и словами, к которым уже привыкла и которые имели свое, особое, удивительное значение. Она вспомнила все, что он говорил в минуты счастья, и подумала, что он может прийти и сейчас. Она торопилась. Нет, он не должен вернуться, не должен застать ее здесь. Он мог погибнуть, как гибнет теперь их любовь. Мария собрала кое-что из белья. Рис ходил за ней следом и светил ей фонариком. Потом она еще раз осмотрела кухню и спальню, кровать, приготовленную для двоих.

— Тише, — предупредил Рис на лестнице.

Она осторожно вышла из дому.

— Туда, — Павел дулом пистолета показал в темноту.

Она посмотрела в ту сторону и увидела фигуру мужчины. Узнала его, но, к удивлению, не закричала. Павел угрожающе поднял руку.

— Следуй за мной, — сказал он.

Карел принял решение на исходе ночи: сделать все самому. Взял пистолет, быстро его зарядил, сбежал вниз по лестнице и в промозглом тумане, задыхаясь, остановился прямо перед ее окном.

Он машинально набрал горсть камешков. Швырнул их в окно. Стекло зазвенело, и брызги его посыпались на дорогу.

Карел смотрел вверх, ожидая, когда покажется ее силуэт. Тихо. И в этой тишине он не сразу уловил какой-то странный звук, который он уже слышал раньше. Перестал дышать. Этот звук смешивался с шумом ветра. Откуда он исходит? Двери! Входные двери! Но он всегда закрывал их, когда уходил! Страх, пустота, безразличие овладели им. Казалось, будто в темноте за ним следил чей-то внимательный взгляд. Он пробежал к дверям: открыты! Створки дверей скрипели, с крыши каплями стекала мгла и шуршала, соприкасаясь с землей. Там, за дверьми, тихо. Все говорило о том, что дом пуст. Но почему? Что с ней случилось? Ушла? Карел вытащил пистолет и несколькими прыжками промчался по лестнице. Двери в кухню были тоже открыты. Темнота. Он зажег свет и бросился в спальню.

— Мария! — вполголоса позвал он.

Да, дом был пуст. Карел остолбенело смотрел на разобранную кровать. На ней лежала ее ночная рубашка, чулки. Шкаф был распахнут. Подбежал к кровати и сунул руку под перину. Постель была холодна.

— Мария, — позвал он еще раз, уже без всякой надежды.

Рука с оружием бессильно повисла. Губы пересохли. Отошел от кровати и машинально пошел вниз по лестнице. Только на улице он пришел в себя. Прежний Карел Земан — сержант пограничной заставы — проснулся в нем. Через несколько секунд он расталкивал спящего Кота.

— Вставай, слышишь!

Командир встал, набросил военную форму, не сняв пижаму. Мимоходом задал Земану несколько уточняющих вопросов — Кот умел удивительно быстро ориентироваться.

— К болоту! — скомандовал он, и группа невыспавшихся пограничников с псом Кота Блеском выбежала наружу, на безнадежную операцию. Пес взял след, хотя было очень сыро. Он вел прямо к болотистому участку.

Сильный туман затруднял их продвижение. Но Блеск повел к лесу. Это показалось Коту большим отклонением, и он даже начал сомневаться, не сбился ли со следа Блеск. Но след вдруг круто повернул вправо и повел прямо к болоту и к границе за ним. Блеск нервничал: ему было чрезвычайно трудно найти продолжение следа в такой густой тьме и сырости. Кот успокаивал пса как мог. Неожиданно на другом берегу Блеск снова взял след и бросился вперед. След вел к скале, возле которой в день свадьбы Ржиги пограничник встретил троих неизвестных.