Тревожная весна 1918
Шрифт:
Оставалось только "уговорить" генерала Краснова принять это избрание. Пока он ломался как девочка.
Трезво оценивая обстановку и условия предстоящей большой работы, а вместе с тем хорошо зная обстоятельства, приведшие атаманов Волошинова, Каледина, Назарова к трагической кончине, П. Н. Краснов, прежде всего, желал обеспечить себе возможность плодотворной работы. Поэтому он соглашался стать Донским Атаманом, только в случае принятия Кругом Спасения Дона Новой Конституции Края — "Основных Законов", составленных им для Войска Донского. Бумага внимательна и терпелива. Что записали, то и запомнит. Ни одной буквы не пропустит.
4-го мая Круг рассмотрел и одобрил предложенные законы. И в этом заседании, при торжественной церемонии и бурных овациях всех членов Круга, П. Н. Краснов принял Атаманский пернач — эмблему Атаманской власти.
С принятием новых основных законов, вся власть из рук коллектива переходила к одному лицу — Атаману, что обеспечивало возможность работы, вне ежедневной критики деятельности Атамана Кругом или Правительством, назначенным Кругом, как то было в Каледино-Назаровский период.
Предстояло творить и П. Н. Краснов предпочел работать один, будучи убежденным сторонником того, что на такую работу коллектив не способен.
Свою мысль он однажды образно выразил так:
"Творчество никогда не было уделом коллектива. Мадонну Рафаэля создал Рафаэль, а не комитет художников".
Сталин бы его одобрил! Заслуживает внимания и то, что серые члены Круга, простые казаки — фронтовики чутьем угадывали крайнюю нужду иметь в тот момент во главе войска Атамана, наделенного неограниченными полномочиями.
И как ни странно, но часть нашей "интеллигенции" понять этого не хотела. Особенно та, которая своеобразно восприняв веяния революции, привыкла лишь болтать, все критиковать и ничего не делать. Большевики уже были далеко, и потому животный страх за собственную жизнь рассеялся. Спокойное и сытое пребывание в тылу, создавало подходящие условия для критики во имя критики. А критика это же словом — польза! А посему нечего нос воротить потому, мол, что всюду насрано.
Атаману в первую очередь бросили обвинение в стремлении к абсолютизму. Обвинение подхватили "степняки" во главе с Походным Атаманом генералом Поповым. Последний, кстати сказать, пребывая после поражения на выборах в состоянии, достойном смирительной рубашки, сославшись на переутомление, демонстративно не пожелал работать с генералом Красновым. А то он раньше усердно работал!
У Попова нашлась кучка единомышленников, живших мыслью, что только он должен и может быть Донским Атаманом. Они забывали, что генерал П. Попов был совершенно случайно вынесен на вершину волной казачьего движения (когда после самоубийства Каледина все умные уже разбежались и пришлось выбирать из оставшихся дураков), и не учитывали, что по своему интеллекту он совершенно неспособен к занятию такого поста. Избрание Краснова Атаманом разрушило их планы и сделало несбыточными их мечты о разных ролях и постах, заранее ими распределенных между собой. Раздраженные этим, горя личной злобой и местью, они ушли в лагерь недовольных, пополнив собой ряды зарождавшейся тогда "оппозиции". Все вышли отставку, в тираж, и взятки гладки.
А между тем Войско Донское еще находилось под непосредственной угрозой противника и переживало такой момент, когда обстановка повелительно диктовала необходимость полного напряжения всех живых сил, когда требовалось во имя блага Дона и России, отбросить личные счеты и работать не покладая рук.
Не нашли сочувствия "Основные Законы" и в кругах Добровольческой армии. В них видели лишь лишнее доказательство, что Дон стремится стать на путь временной самостоятельности, независимо от Добровольческой армии. Это не отвечало взглядам генерала Деникина и дало почву для обвинения Дона и особенно Атамана Краснова в "самостийности". Так вырастала новая преграда искренней дружбе Дона и Добровольческой армии.
В общем, опять двадцать пять! Кто мешал жить и работать, те так и собираются продолжать этим заниматься!
Вот так мы и живем. Грызня, скандалы, интриги, склоки и все это происходит на фоне ежедневных боев и ожесточенной борьбы за жизнь. Между тем я не железный. Я уже полгода в этом мире и спокойные дни можно пересчитать по пальцам одной руки. Кручусь как белка в колесе, на пределе сил и возможностей. Уже давно произошло профессиональное и личное выгорание. Остро нуждаюсь в отдыхе, но не могу все бросить. Некому переложить этот груз на плечи. Кругом такие удивительные кадры, что просрут все за пару дней!
Глава 14
Уже 5-го мая в нашем новом государстве П. Н. Краснов, грызя удила от нетерпения, назначил Управляющих отделами (министерствами) причем руководство обороной Донской земли возложил на Управляющего Военным и Морским отделами генерала С. Денисова, а начальником Войскового штаба и начальником штаба Донских армий назначил меня. Наконец-таки и меня заметили!
Справедливости ради, отмечу, что это назначение произошло из-за огромной нехватки кандидатур для заполнения вакансий, разразившейся из-за череды отставок. Проигравший выборы генерал П. X. Попов смертельно обиделся и ушел в оппозицию. В утешение, он был произведен Кругом Спасения Дона в генерал-лейтенанты (хорошо хоть не в гофмаршалы). Должность Походного Атамана была упразднена. Вместе с генералом Поповым уклонилась от работы и вся его "камарилья": генерал Сидорин, Семилетов и другие "степняки", их единомышленники. Теперь все они находили утешение в выпивке, куреве, похоти и книгах. Хотя генералу Попову неоднократно предлагалось занять видный пост, но тот упорно отказывался, считая себя обиженным, что не попал в Донские Атаманы. Скучно, конечно, зато не так утомительно и накладно. И если теперь Попов признанный тунеядец, разве это не его право?
В этот день Круг Спасения Дона закончил свою сессию, и делегаты Круга разъехались с полным сознанием выполненного ими долга перед Краем. Главная заслуга Круга Спасения Дона была в том, что, проявив редкое единодушие, он создал сильную власть, дал ей легальный титул, а сам, чтобы не мешать работе этой власти, разъехался. Облеченный народным доверием и полнотой власти генерал Краснов самостоятельно приступил к творческой работе не только по воссозданию Дона, но и по возвеличению Войска Донского.
Об этом событии войска и население в тот же день были оповещены следующим приказом № 1 Всевеликому Войску Донскому:
"Волею Круга Спасения Дона я избран на пост Донского Атамана с предоставлением мне полной власти во всем объеме. Объявляя при сем "Основные Законы Всевеликого Войска Донского", предписываю всем ведомствам, учреждениям и всем вообще казакам и гражданам войска Донского ими руководствоваться.
В тяжелые дни общей государственной разрухи приходится мне вступать в управление Войском. Вчерашний внешний враг, австро-германцы, вошли в пределы войска для борьбы в союзе с нами с бандами красногвардейцев и водворения на Дону полного порядка.
Далеко не все войско очищено от разбойников и темных сил, которые смущают простую душу казака. Враг разбит наружно, но остался внутри Войска и борьба с ним стала еще более трудна, потому что он очень часто будет прикрываться личиной друга и вести тайную работу, растлевая умы и сердца казаков и граждан войска.
Многие граждане развращены возможностью, бывшей при советских властях, безнаказанно убивать жителей, грабить имущество и самовольно захватывать земли. Впереди, если мы не успеем засеять хлеб и снять урожай, северные округа ожидает голод. Население исстрадалось недостатком продуктов первой необходимости, отсутствием денежных знаков и непомерной дороговизной.
При этих условиях спасти Дон и вывести его на путь процветания возможно только при условии общей неуклонной и честной работы. Казаки и граждане! Я призываю вас к полному спокойствию в стране. Как ни тяжело для нашего казачьего сердца, я требую, чтобы все воздержались от каких бы то ни было выходок по отношению к германским войскам, и смотрели бы на них так же, как на свои части.
Зная строгую дисциплину Германской армии, я уверен, что нам удастся сохранить хорошие отношении до тех пор, пока германцам придется оставаться у нас для охраны порядка, и пока мы не создадим своей армии, которая сможет сама охранить личную безопасность и неприкосновенность гражданина без помощи иностранных частей.