Тревожных симптомов нет (сборник)
Шрифт:
Что же касается всяких толков, будто… Нет, нет! Пусть уж лучше вся эта история останется загадкой для грядущих поколений.
ЕВАНГЕЛИЕ ОТ ИЛЬИ
ИГРА
Бог с отвращением понюхал надушенный серой конверт и протянул его архангелу Михаилу.
— Читай!
Сатана был изысканно вежлив, как всегда:
«Уважаемый господин Саваоф!
Думаю, что не погрешу против истины, если напомню вам, что применение силы никогда не считалось признаком мудрости.
Откровенно говоря, я с глубоким сожалением вспоминаю безобразную сцену, разыгравшуюся у врат рая.
Вечная борьба между добром и злом не должна решаться преимуществом огненного меча архангела Михаила над кочергой Вельзевула или наоборот. Это скорее соревнование интеллектов, чем методов убеждения.
Ни славословия праведников, ни богохульство грешников — увы! — также ничего не дадут в этом споре. Умственное превосходство доказывается делами, а не визгом клевретов.
Поэтому я позволю себе предложить вам несколько необычный поединок: не сыграть ли нам в чет–нечет? Выигравшему предоставляется право один раз по своему усмотрению изменить что–либо в подвластном нам мире. Игра начинается в условиях, при которых обеим сторонам обеспечены равные возможности, то есть с хаоса, и продолжается вечно.
«Расчет на удачу!» — скажете вы.
«Удачу приносит расчет», — отвечу я.
Не имея возможности лично принять участие в игре, дабы не вводить во искушение ангелов, посылаю вам электронно–счетную машину, которая будет делать все ходы за меня. Правила игры и инструкцию по обслуживанию машины прилагаю.
Итак, если у вас нет возражений, прошу вновь ввергнуть вселенную в хаос и сделать первый ход.
Примите, господин Всевышний, мои уверения
в неизменном уважении
Сатана, князь тьмы».
Саваоф почесал затылок.
— Хитер Сатана, но глуп, — сказал он архангелам, обступившим трон. — Захотел какую–то машину противопоставить мудрости Господней! Давно пора проучить Лукавого. Тащи, Гавриил, сюда машину и прочитай инструкцию.
Правила игры оказались элементарно простыми. Бог должен был задумать число, а машина — отгадать, четное оно или нечетное.
— Ну что ж, начнем, — сказал Бог, потирая руки. — Да будет хаос!
Оглушительный гром пронесся над вселенной. Потухли звезды, рассыпалась в прах твердь планет, превратились в ничто звери и люди.
— Отгадывай!
— Чет!
— Не угадала, не угадала! — возликовали ангелы.
— Не угадала, — подтвердил Саваоф. — Мой выигрыш. Да будет свет!
Яркий свет пронзил кромешную тьму.
— Отгадывай!
— Нечет!
— Опять не угадала! Да взойдут планеты на круги своя!
— Чет!
— Это тебе повезло, Нечистый!
Бах! Рой метеоритов помчался по орбите взорвавшегося Фаэтона.
— Чет!
— Не угадала!
Миллиарды миров объединились в галактики.
— Чет!
Тучи галактик ринулись прочь от Божьего трона.
— Нечет!
— Проиграл, проиграл, Лукавый! Не удастся тебе угнать галактики ко всем чертям. Сейчас мы ограничим скорость во вселенной. Ничто не будет двигаться быстрее Божьего света.
— Чет!
— Нечет!
— Нечет!
— Чет!
Миллиарды лет идет игра, а Сатана все еще в проигрыше. Не может машина осилить премудрость Господню.
— Нечет!
— Нечет!
— Нечет!
— Чет!
Все время меняет Саваоф тактику игры. Не угнаться за ним Лукавому. Вспыхивают и гаснут звезды, сталкиваются миры, но общий счет в пользу Бога.
— Чет!
— Нечет!
— Чет!
— Чет!
— Чет!
В кипящих океанах появляются цепочки нуклеиновых кислот.
— Нечет!
— В оболочку их, в оболочку! — ликует Сатана. — Не живое и не мертвое — эти шарики нам еще пригодятся!
— Чет!
— Нечет!
— Нечет!
Возникают и гибнут цивилизации.
— Чет!
— Чет!
— Чет!
С каждым столетием увеличивается счет Сатаны. Тщетно архангелы пытаются помочь Саваофу найти верную систему игры: машина уже давно проанализировала все варианты.
— Нечет!
Полчища Чингиз–хана предают огню селения и нивы.
— Чет!
Рыжее облако газа движется на окопы, опутанные ржавой проволокой.
— Чет!
Зажимают ангелы носы от смрада, поднимающегося из труб крематориев.
— Нечет!
Свет ярче тысячи солнц освещает райские кущи. Вздымаются вверх грибы атомных взрывов.
— Нечет!
— Ну его в болото! — говорит Бог, вставая с трона. — Кончаю игру, иначе они потеряют веру в разум Божий!
ПЕТЛЯ ГИСТЕРЕЗИСА
Хранитель Времени был тощ, лыс и высокомерен. На его лице навсегда застыло выражение, какое бывает у внезапно разбуженного человека.
Сейчас он с явным неодобрением глядел на мужчину лет тридцати, расположившегося в кресле напротив стола. Мощные контактные линзы из синеватого стекла придавали глазам незнакомца необычную голубизну и блеск. Это раздражало Хранителя, он не любил ничего необычного.
Посетитель обернулся на звук открывшейся двери. При этом два блика — отражение света настольной лампы — вспыхнули на поверхности линз.
Хранитель, не поворачивая головы, процедил:
— Принесите мне заявление… э…
— Курочкина, — подсказал посетитель, — Курочкина Леонтия Кондратьевича.
— Курочкина, — кивнул Хранитель, — вот именно, Курочкина. Я это и имел в виду.
— Сию минуту! — секретарша осторожно прикрыла за собой дверь.
Курочкин вынул из кармана куртки пачку сигарет и зажигалку.
— Разрешите?
Хранитель молча указал на пепельницу.
— А вы?
— Не курю.
— Никогда не курили? — спросил Курочкин просто так, чтобы заполнить паузу.
— Нет, дурацкая привычка!
— Гм… — гость поперхнулся дымом.
Хранитель демонстративно уткнулся носом в какие–то бумаги.
«Сухарь! — подумал Курочкин. — Заплесневевшая окаменелость. Мог бы быть повежливее с посетителями».
Несколько минут он с преувеличенной сосредоточенностью пускал кольца.
— Пожалуйста! — секретарша положила на стол Хранителя синюю папку с надписью: «Л.К.Курочкин». — Больше ничего не нужно?
— Нет, — ответил Хранитель, не поднимая головы. — Там, в приемной, еще кто–нибудь есть?