Чтение онлайн

Со всеми сборами укладываюсь минут в двенадцать и успеваю спуститься на первый этаж незадолго до созыва на ужин. Стоящие у нижней ступеньки лестницы Антон и Ринат замолкают при моем появлении. Оба обалдело открывают рты, таращась на меня, пока медленно спускаюсь, ведя ладонью по перилам. Даже как-то не по себе становится. То ли у меня подводка растеклась под глазом, то ли на платье дыра, которую я не заметила.

— Добрый вечер, — первая нарушаю дурацкое безмолвие, взглянув в карие глаза Рината.

Обаятельный парень. Если от его брата-майора несет мужеством, то от этого сексом и агрессией.

— Чудесно выглядишь, — отвечает он, плотоядно оскалившись. — Не подумал бы, что под слоем грязи окажется такой бриллиант. Я Ринат.

Он протягивает мне ладонь. Не дожидаясь позволения своего жениха, вкладываю в нее свои пальцы и позволяю будущему деверю галантно коснуться их губами. Антону не мешало бы поучиться у него манерам. А он дергает меня на себя и разворачивает к двери.

— Слюни подотри! Это моя невеста!

Я тяжело вздыхаю, следуя в беседку, где уже накрыт стол и домочадцы собираются на ужин.

— Он на тебя запал, — предупреждает меня Антон, ведя по брусчатой тропинке. — Будет провоцировать.

— Ой, как же вы меня достали!

Едва он выдвигает для меня стул, как Лев Евгеньевич подзывает меня к себе:

— Катерина, подойди, будь любезна.

Я в растерянности смотрю на Антона. Что, и папа хочет поцеловать мне руку? Или выяснил, что мы с его сынком водим их за нос?

Под пристальными взглядами всей семьи приближаюсь к вожаку прайда и сглатываю.

Сидя во главе стола, он кладет на край коробочку и пальцем двигает в мою сторону.

— Это тебе, — коротко и ясно.

У меня ноги не гнутся, руки дрожат, но я пересиливаю себя и беру коробочку. Вскрыв, вижу кольцо — то самое, что я проглотила, потом выблевала, спрятала, а позже сочла за подделку и выбросила.

— Генрих привез, пока вы одевались. Больше не теряй.

За столь неожиданным и приятным событием даже появление в беседке невесты Рината проходит фактически незамеченным. Она всех приветствует, но откликается на нее только Ксения Вацлавовна.

— Спасибо, — бормочу тихо, надеваю кольцо и возвращаюсь к Антону.

Тот хмуро глядит на отца, явно обескураженный его поступком. Я и сама не понимаю, почему Лев Евгеньевич так благосклонен к нам. Ринат старше, ответственнее, против родного брата идет, и невеста у него крутая — какой-то там менеджер из Лондона. Наверняка старший Громов что-то замышляет: сыновей стравливает, или проверяет, или испытывает.

— Карина, мы с тобой еще не знакомы, — улыбается мне невеста Рината, протягивая руку через стол. Рыжая, зеленоглазая бестия в строгом брючном костюме. Вся обвешанная золотом. С огромными ярко-красными губищами. Сверкает жемчугом своих зубов, словно собирается меня сожрать. — Я Евгения, будущая жена Рината и старшая невестка этого дома.

Вот стерва!

— Я Екатерина, а не Карина.

— Мне послышалось — Карина.

Небрежно пожав мне руку, садится за стол и демонстративно вытирает ее салфеткой.

— Подавай, — дает Клим команду служанке, и та приступает нас обслуживать.

— Дорогой, как символично, правда? — Ксения Вацлавовна поглаживает Льва Евгеньевича по плечу. — У нашей Жени имя твоего отца. Я считаю, это знак.

— Начинается, — шепотом бурчит Антон.

Я сжимаюсь в комок под пристальным взглядом Рината. Тот вообще никого и ничего не стесняется, разглядывая меня максимально основательно.

— Карина, а как вы с Антоном познакомились? — нарочно коверкает мое имя эта судьбоносная Женя. — Насколько я знаю, мужчины падки на блондинок. Их они не боятся. В них они видят беспроигрышный вариант. Положи мне немного вот этого салата, — переключается она на служанку, давая понять, что ей безразличен мой ответ. Она и спрашивала-то с одной целью — унизить меня.

— Поспорю на этот счет, — за меня отвечает Лев Евгеньевич. — Алика у нас натуральная блондинка, а связываться с ней не советую.

— Палец по локоть откушу, — поддакивает ему дочь, не вылезая из своего Тик-Тока. — Кстати, у меня есть подруга. Рыжая. Конченая шлюха.

Антон усмехается, а судьбоносная Женя идет пятнами в тон своим волосам.

— Алика! — одергивает дочь Ксения Вацлавовна, схватив бутылку и налив себе полный бокал красного.

— Что? — Та вызывающе смотрит на мать. — Скажешь базар фильтровать? Так я на понятном ей языке объяснилась.

Глубоко вздохнув, Женя так и не дожидается поддержки своего жениха и все внимание обращает на Льва Евгеньевича.

— Ринат рассказывал, какой сложный у вас бизнес. Вам, наверное, невероятно тяжело? Карина, а тебе не страшно вливаться в сильную среду? Как ты отреагировала на то, чем занимается семья Антона?

— Философски! — отрезаю я, не собираясь терпеть эту курицу. — Сегодня ночью закопала труп. А ты какую лепту внесла в развитие семейного бизнеса?

Все за столом теряют дар речи. Становится слышно, как потрескивают дрова в костре. Ксения Вацлавовна присасывается к своему бокалу, а служанка случайно опрокидывает ложку салата на стол.

— Я считаю, что делами должны заниматься мужчины! — делится своим мнением судьбоносная Женя.

— А я считаю, что мужчине нужна поддержка. Жена — это не только красивый девайс, но и опора. Мне спокойнее сопровождать своего жениха, а не сидеть с чашкой чая и гадать, живой он вернется или с пулей в голове.

Черт знает, что на меня находит. Мне ведь плевать, сдохнет Антон или нет. Зачастую я даже молюсь, чтобы его подстрелили. Но эта крыса меня конкретно бесит!

— Была бы я официанткой без перспективы развиваться, тоже помогала бы Ринату.

Ну все! Это последняя капля!

Подскакиваю из-за стола и, указав на свою оппонентку, обращаюсь к Антону:

— Это что за мразь?!

Я помню свое место и как шатко мое положение в этой семье. Я живу с ножом у горла. Но есть моменты, стерпеть которые выше моих сил. Я не позволю какой-то мутной дамочке с отсутствием такта унижать меня. Лучше сразу пулю в лоб, чем это дерьмо хлебать.

Первой всеобщую оторопь растапливает Алика — громким смехом. Вслед за ней Лев Евгеньевич, откидываясь на спинку стула, три раза хлопает в ладоши. Мне предназначаются эти аплодисменты, или Антону за то, что привел в дом хабалку, я не знаю. Во всяком случае, я постояла за себя и этим горжусь.