Чтение онлайн

— Впечатлен, ты еще не видел, что я приготовил для Хейли.

Джиа полюбила его, а он сломал ее.

Она ушла, сгорела.

Клаус без страха заглядывает в глаза, полыхающие багровой яростью, оскал клыков. Элайджа ведь попытался прижать его к кирпичной стене, сжать руки на горле, а Клаус зол, отбросил его на пол.

Это намек на легендарного зверя за Красной Дверью? Ну давай же братец — выпусти его — тихо произносит Клаус, предвкушающие прищурившись.

Элайджа вновь попытает напасть и Клаус знает это и ждет. Он, морщась от боли, отталкивает его от себя бесчувственного брата. Бесчувственность не красит Элайджу, как многих других сорвавшихся с катушек, У бесчувственного Элайджи запах крови и взгляд убийцы. Движение, и он подминает Элайджу под себя, оба летят с лестницы.

» — Я хочу, чтобы ты горел и страдал, как она», — повторяется в мыслях Элайджи пока его кулак бил лицо брата, пока они летят вниз с лестницы.

Черные вены расползаются под глазами, рык и неуловимое мановение сильных рук, и Клаус прижимает к себе брата.

Знает, что Элайджа не сможет уйти.

» — Никлаус разрушил все… Семью, отнял возлюбленных, разлучит мать сдочерью… А сейчас, что? Жизнь? » — думает Элайджа.

А затем удар в грудь ведьмовским клинком и Элайджа видит собственную кровь и безумная пульсация в висках боль и позволяет Клаусу разложить свое тело на этом пыльном асфальте.

Все что осталось от них…

Она его случайная, от которой ему останется скрипка и горстка пепла на асфальте.

Случайная связь.

Случайное увлечение.

Случайное отвлечение.

Случайная преданна им.

Случайная погибель.

Случайная жертва.

Она его случайная.

========== Глава 65. Ад здесь. Ад реален. ==========

Ад пуст. Все бесы здесь.

Вся ее жизнь сон.

Долгий и спокойный.

Короткий и тревожный.

Кетрин Пирс хочеи всего лишь просыпаться в порядке. Сказать, что с ней все хорошо, что она не умерла и по ее вине не погибла ее единственная дочь.

Вздох.

Дыхание – дарует жизнь.

С последним вздохом заканчивается жизнь.

Но она мертва.

Дышит, жадно глотает воздух.

Глотать воздух, так, как будто он завершиться через секунду и она больше никогда не вздохнет.

Кетрин Пирс та, кто борется за жизнь.

Кетрин Пирс та, для которой любить значит – никогда не сдаваться.

Бороться.

Рассвет заполняет комнату. Первые лучи солнца освещают ее лицо.

Глотает воздух, осматривает свои руки и понимает, что кожа рук здоровая и молодая, на ней прозрачный темно-зеленый пенюар в пол, под которым скрывается черное нижнее кружевное белье.

« Дрянь» - первое, что приходит в голову Пирс.

Она желала увидеть нечто иное, а не просторную комнату залитую рассветом и себя в нижнем белье и прозрачном пенюаре.

Разве это Ад?

Ад здесь?

Не похоже.

Взгляд в потолок : белый, по среди хрустальная люстра.

Это не похоже на Ад.

Невероятно, что она оказать здесь, а не в чане с расплавленной лавой, в Аду.

После всех ее грехов Кетрин Пирс дорога в Ад.

Помнит.

Она вспоминает : затянутое серыми венками лицо дочери, слезы, то, что перед смертью Нади она показала ей идеальный день и « Твоя мама любит тебя.» Поцелуй и нож в живот. Знала, что не может быть со Стефаном и все равно попыталась добиться его любви, при этом наплевала на свою единственную дочь. Она помнит разговор с Бонни в соборе и ветер, который затянул ее в тьму.

Она кричала, цеплялась, но так и не могла сопротивляться.

Это было похоже на сон.

Ее самый худший сон.

Потратила жизнь впустую.

Желала получить все, а в итоге потеряла все и сразу. Лишилась : жизни, дочери, любви.

Это точно ее самый худший сон.

Спрыгнуть с постели, ступит босыми ногами на холодный пол.

Ей холодно.

Она одна.

Может отечество и ее личный Ад?

Не похоже, ведь Кетрин Пирс научилась бороться с одиночеством.

Хуже всего - изображать спокойствие, когда в душе сходишь с ума.

Уже сошла с ума, как его губы вздрагивают и она произносит имя : — Надя.

У нее и внутри так – мертво и сыро, сердце заросло плесенью и тоской.

Утонула в этой тьме.

Катерина красивая и улыбчивая.

Человечная, беззаботная, весёлая, всегда поддержит, поймет. Светлая, добрая, хорошая, нежная, мягкая, смешная и хрупкая.

Была.

Была пока Катерина не умерла.

Кетрин ступает вперед, чувствует, как от боли и бессильной ярости темнеет в глазах.

Убила себя сама.

Сама виновата.

Потеряла себя.

Так и не узнала Стефана Сальваторе.

Помнит, как все измелини ее ложь и игры.

Игры.

Они не сломали её, нет, она слишком сильная для этого.

Но они её изменили.

Она никогда не простит себе.

— Гори в Аду, Стефан. Все горите в Аду!

Кричит. Идет вперед, делает широкие шаги, которые говорят о ее целеустремленности и непринуждённость. Идет прямиком к черной двери, сжимает руку на золотистой ручке.

Заперта.

Не выбраться.

Где-то глубоко внутри самой себя, заперлась в подземном бункере, уснула и смотрит вечные сны, в которых только она Элайджа и ее дочь. В которых ее дочь жива рядом. Рядом с ними. Они сидят на кухне и он готовит завтрак, Надя смеется рассказывая, что нашла достойного парня и в этот раз они одрбряют ее выбор. Элайджа носит её на руках и иногда по вечерам, приглашает на танец.

Слишком идеально.

В снах она кажется счастливой. Но похожее ей снилось только раз.

Только раз, в своем сне она была свободна и счастлива.

Клянёт себя за то, что так отчаянно не желает просыпаться.

Клянёт себя за то, что все разрушила.

Бежала за Стефаном, который убил ее.

Убила.

Заперта.

Думать, как выйти, открыть эту черную дверь.

Стучать кулаками, бить коленом, дергать ручку.

Убила.

Только сейчас понимает, что она наделала, потеряла все и умерла из-за пустых иллюзий, которые словно прах развеялись по ветру.

— Дрянь! Я дрять! Я ненавижу себя!

Напрасно она желала получить любовь Стефана Сальваторе, который никогда не любил ее. Почему не остановилась ради своей единственной дочери?

Она мертвая, черная, ее догоревшую плоть разлагается, ее поедают черви.

Теперь она возненавидела себя.

Заперта.

Кричать и стучать в дверь.

Только вот ее никто не слышит.

Словно идет ко дну.

Перед глазами мгновение, когда она закрывала глаза Нади и слезы на глазах.