Чтение онлайн

Во время перехода через горы леди Гейрэ развила бурную деятельность, не давая солдатам ни секунды покоя. По мнению опытных служак, большинство ее приказов было лишено смысла, но им, стиснув зубы, приходилось выполнять даже самые абсурдные распоряжения этой взбалмошной девчонки. Ситуация осложнялась тем, что возглавлявший караван купец положил взгляд на дворянку и всю дорогу неустанно осыпал ее комплиментами, только подогревая ее и так нездоровое честолюбие. В результате она, стремясь показать себя умелым и опытным командиром, буквально замучила подчиненных. К счастью, горцы караваном не заинтересовались, иначе все могло закончиться плохо.

Стоило тавту вернуться в лагерь, как леди вновь утратила интерес к своей игрушке, ведь больше не перед кем было строить из себя одну из легендарных белых волчиц [24] . На фоне настоящих боевых командиров ее попытки смотрелись бы смешно, и она предпочитала проводить время среди офицеров, осыпаемая знаками внимания со стороны истосковавшихся по женскому обществу мужчин. Единственная часть работы по руководству отрядом, которую девушка выполняла охотно, — наказания. За малейшие провинности она имела привычку карать максимально жестоко. Солдаты быстро поняли, что аристократке доставляет удовольствие чувствовать, что они в ее власти, и старались не злить фурию понапрасну.

Выждав некоторое время, чтобы иметь возможность врать, что действительно пробежали положенный пяток километров, пехотинцы бегом направились в лагерь. Вспотеть им было необходимо, в противном случае октат получила бы повод от души повеселиться, подвергнув наказанию всех своих подчиненных разом. На ходу солдаты еще успевали переговариваться.

— Неладные дела творятся в империи. Ох, неладные. Помяните мое слово, — это на бегу мрачно бурчал себе под нос Ритал, бывший самым опытным ветераном в отряде. — Разве раньше позволили бы бабе сунуться в армию? Нет, будь она хоть трижды дворянка. А теперь этим аристократам дозволено все. Когда-то даже специальные парадные части существовали, куда этих бездельников только и брали. А теперь куда ни плюнь — всюду благородные. Без длинной вереницы предков выше септима, почитай, и не подняться. Да даже став офицером, приходится внимательно следить, чтобы, не дай бог, не задеть аристократа!

— Да хватит уже причитать! — пропыхтел еще один из ветеранов. — Паркетных крыс среди дворян хватает, но большинство вроде неплохие солдаты. Командиры из них толковые вырастают. Главное, чтобы всю эту рыцарскую дурь из головы побыстрее выкинули. А вот то, что эту бешеную суку сюда пустили, это да. Убил бы того, кто нам такую свинью подложил. Поиграться девочке, видите ли, захотелось.

— Не зря император проредил этих напыщенных ублюдков после заговора трех герцогов! Ох, не зря. Жаль, до конца не довел, по мне так лучше бы их всех под нож! — Ритал не успокаивался.

— Ты это, поосторожнее со словами. Здесь-то все свои, но не приведи Великие Силы, вырвется у тебя такое, когда рядом будет кто из дворян. Они даром что благородные, на честный бой тебя вызывать не станут, якобы побрезгуют. А на самом деле струсят и прикажут страже тебя вязать и в кандалы, — Кель, выросший в трущобах, к элите Гирской империи уважения тоже не питал.

Солдаты уже приближались к лагерю и начали усиленно изображать из себя бедолаг, изнуренных длительным броском. Лучшие драматурги империи пришли бы в восторг, увидев игру иссеченных шрамами бойцов, боящихся всего лишь гнева юной леди, оказавшейся волею судьбы их командиром. Но на этот раз они старались зря. Стоило им, хрипло дыша, вбежать в расположение тысячи, как каждому сразу стало ясно, что сейчас аристократке не до них.

Прямо перед воротами лагеря разворачивалась крайне любопытная сцена. Гордо подбоченившись, леди Гейрэ осыпала отборными ругательствами какого-то неизвестного дворянина. Тот в долгу не оставался. Его даже нисколько не смущало, что перед ним девушка. Из того потока брани, который лился из уст аристократов, Торстен сумел понять только то, что они уже давно знакомы и люто ненавидят друг друга. Понять из беспорядочных взаимных обвинений и оскорблений суть их разногласий не представлялось возможным.

— Ты, скаренный слизняк, трусишь даже вызвать меня на бой! — в ярости визжала леди Гейрэ.

— Ха. Ты пустоголовая кукла, возомнившая себя белой волчицей, принимаешь меня за идиота? Я прекрасно знаком со всеми императорскими эдиктами и помню, что поединки с солдатами строжайше запрещены. Так что не трать сил и закрой свою пасть, из нее очень неприятно пахнет. Ах, леди, зачем же так сверкать своими поросячьими глазками? Может, любезная Гейрэ, сама меня вызовешь? — издевательски захохотал дворянин, разглядывая девушку, чье лицо от ярости покрылось пятнами.

— Ну, уж нет. Убить тебя мне здесь все равно не дадут, но не думай, что так просто отделаешься. Рано или поздно я отрежу тебе яйца и заставлю их съесть! — сейчас голос девушки больше напоминал шипение змеи.

— Всегда к вашим услугам, — неизвестный дворянин церемониально поклонился и отправился к выходу из лагеря, сопровождаемый несколькими широкоплечими молодчиками, закованными в железо, по-видимому, его охранниками.

— А вы чего уставились! — девушка перевела взгляд на подчиненных, так некстати ставших свидетелями этой ссоры. — Разойдись!

Предпочитая больше не злить и без того разгневанную аристократку, солдаты рысью направились в казарму, гадая, что же могло ее так вывести из себя и кто этот таинственный дворянин. Пожалуй, они бы так и остались в неведении, но помог случай.

Через неделю после скандала, учиненного на виду у всех аристократкой и неизвестным, хитрюга Кель умудрился подслушать разговор двух септимов, в котором они как раз и обсуждали эти события. Тот самый дворянин, с которым леди Гейрэ изволила регулярно тренироваться, как выяснилось, знал ее и раньше. Стоило офицерам пустить в ход проверенный временем метод и слегка его напоить, как аристократ с удовольствием выложил все подчистую.

Этот дворянин жил неподалеку от графского имения отца леди Гейрэ. И он во всех подробностях помнил скандал, ставший одной из главных тем разговоров для всей окрестной знати чуть ли не на полгода. Леди Гейрэ с детства отличалась изрядной эксцентричностью, предпочитая куклам деревянные мечи. Несильно изменилась девушка и повзрослев, по-прежнему больше времени посвящая фехтованию и охоте, чем балам и неспешным променадам. При этом она искренне полагала всех дворянок, не разделяющих ее взглядов, полными дурами, на которых не взглянет ни один мужчина. Но все оказалось наоборот. Большинство из ее одногодок уже были помолвлены, а леди Гейрэ по-прежнему довольствовалась лишь редкими интрижками. Но влияние и богатство ее отца было велико, и скоро он подыскал для любимой дочурки, в которой не чаял души и постоянно баловал, подходящую партию.

Прибывший обручиться с леди Гейрэ виконт был недурен собой и умел найти подход к женщинам. Он не был беден, но дочь очень богатого графа казалось ему вполне приемлемой партией. Поэтому виконт был убежден, что никаких проблем возникнуть не может, в чем неоднократно заверял графа до встречи с его дочерью. Но с будущей супругой он не нашел общего языка. Дворянин согласен был жениться без любви, но при этом желал видеть своей спутницей жизни покорную его воле девушку, а не взбалмошную стерву, считающую себя во всем лучше, чем он. А если добавить к этому ее ничем не примечательную внешность и попытки постоянно продемонстрировать свое превосходство над ним, то получался как раз тот тип женщин, от которых виконт предпочитал держаться подальше.