Чтение онлайн

Чем они лучше? Почему он, Ван Найт, обречен быть подчиненным? Бишоп вон даже с полицейскими водится, и это ему сходит с рук! Бишоп молчал, вцепившись в столешницу побелевшими пальцами. Я глотала кофе, не чувствуя вкуса. А Эллиот отвернулся, делая вид, что не слушает. И брезгливо морщил нос.

— Ладно, — Бишоп поднял руку, останавливая поток жалоб.

— Я уже понял, что не ценил тебя и все такое. Два вопроса. Ван Найт дернул кадыком.

— Каких? Бишоп подался вперед. Положил подбородок на сцепленные на спинке ладони.

— Первый. Маркус, который вроде как сдал копам склад, — он не при делах? Или твой сообщник? — Сообщник, — признался Ван Найт, прижимая к губам полотенце со льдом. Лечить его не горели желанием ни Бишоп, ни я. Бишоп еле слышно перевел дыхание. Ему явно было неприятно думать, что обвинили невиновного.

— И второе. Кто тебе, дружок, идейку подкинул? Не сам же ты до такой мысли дошел, а? Ван Найт отвел взгляд. Не так он был уверен в своей правоте, как хотел показать.

— Бомбисты…

— проронил он. И под руками Бишопа столешница затрещала. А мне захотелось побиться головой об стенку. Только этого нам не хватало! — Знаешь, кто? — процедил Бишоп сквозь зубы.

— Или с тобой только пешки якшались? Ван Найт вздрогнул и тут же напустил на себя независимый вид.

— Знаю. Двое у них главных. Имен не назову, они кличками представились. Блондин назывался то Смитом, то Профессором. А брюнет — Вессон, вчера позвонил, сказал порешить тебя и этого твоего копа. Бишоп хмыкнул.

— Чем же я этому Вессону не угодил? — Злой он был. Вроде как блондина еще какого-то убили, он за него мстит. Эллиот выдал такое, что Бишоп присвистнул. А я сидела ни жива, ни мертва.

— Один — похоже, твой оружейник, — обратился Бишоп к Эллиоту.

— Проклятье, знал бы я, что Толбот к бомбистам подался, да еще дружка своего потащил… Такой подарочек для них! Сам бы прикончил.

— А второй? — лейтенант почесал нос.

— Флемм, — подсказала я тихо.

— Я часто называла его чокнутым профессором. В шутку. Придурок! Связался с этими психами! Эллиот бросил на меня короткий взгляд и пообещал негромко: — Я оставлю его в живых. Хотите? Я судорожно кивнула. Как же так?!

Ван Найта уволокли люди Бишопа.

А мы трое держали военный совет. Я с ногами забралась на диван, закуталась в плед и пила уже третью чашку сладкого чая.

Дрожь — от нервов и от холода — не отпускала до сих пор. Мы ведь были на волоске от смерти! Повезло, что Ван Найт не знал о способностях Эллиота. Лейтенант пил красное вино и закусывал стейком. Вид у него до сих пор был бледноват — перенапряжение сказывалось. А Бишоп курил — сигарету за сигаретой — как всегда, когда психовал.

— Что будем делать? — спросил он глухо.

— Проклятье! Вот же… Он со злостью раздавил в пепельнице окурок.

— Доказательств никаких.

— Эллиот выглядел спокойным. Только на виске билась тонкая жилка да крылья носа трепетали.

— Даже арестуй я твоего человека, толку-то? До суда он не доживет. Еще и тебя сдаст с потрохами.

— Да уж, — Бишоп передернул плечами. А Эллиот потребовал жестко: — Прекрати дергаться.

— Я не дергаюсь! — Бишоп набычился.

— Скажу своим парням, разберемся по-тихому. Эллиот усмехнулся невесело.

— А потом заговорят про войну банд, и сюда нагонят полиции со всех Островов. Оно тебе надо? — Ладно.

— Бишоп забросил ногу на ногу и мрачно посмотрел на Эллиота.

— Что ты предлагаешь? — Я возьму Флемма. Давления он не выдержит. Идеалист.

— Ладно, — повторил Бишоп и принялся заряжать пистолет.

— А я пока присмотрю за этим брюнетом… как его?

— Борден.

— Эллиот почесал нос.

— Ты? Сам, что ли? Бишоп хмуро покосился на него, сунул оружие в кобуру. И буркнул: — А кто? Кому теперь верить, а?

Я напросилась с Эллиотом. Сама не знаю, зачем. Посмотреть в глаза Флемму? Проследить, чтобы его не пристрелили? Бишоп порывался оставить меня в «Бутылке», но срезался на полных слез глазах и тихом: «Я боюсь тут оставаться. А вдруг кто-то еще?..» Эллиот только хмыкнул…

Его колымага резво катила по городу. А я смотрела в окно. В город пришла весна. Теплое солнце быстро высушило лужи. Газоны зазеленели как-то в один день.

И угрюмые лица прохожих расцветились улыбками. Зато у меня на душе было мрачно. Как же так?.. Аптека Флемма оказалась заперта. Лейтенант обернулся ко мне, не отнимая пальца от звонка.

— Он там? Я кивнула нехотя. Эллиот нахмурил брови и крикнул: — Флемм, открывай! Я все равно войду… В последней фразе звучала угроза. А я разглядывала облупившуюся краску на ставнях. И пыталась ни о чем не думать. Дверь распахнулась так резко, словно Флемм именно этого и ждал. На его губах играла рассеянная улыбка.

— Здравствуйте! Чему обязан? Эйлин, рад видеть! Я снова кивнула. На слова меня не хватило. На белом халате Флемма красовались следы кофе, на щеке — грязное пятно.

— Я, конечно, извиняюсь…

— пробормотал он, переминаясь с ноги на ногу.

— Только у меня времени мало. Очень интересный эксперимент…

— Взрывчатку делаете? — будничным тоном спросил Эллиот. И сунул ногу в щель, не давая захлопнуть дверь. На лице Флемма мелькнуло что-то такое… Но исчезло так же быстро. Не поручусь, что это не игра воображения.

— Мистер Флемм, вы арестованы, — Эллиот отработанным движением сцапал его за локоть.

— И без глупостей.

— Отпустите.

— По-прежнему спокойно, даже заторможено потребовал аптекарь.

— У меня важный опыт. Или мне пора звонить адвокату? Лейтенант дернул щекой и ловко заломил ему руку за спину. И почти ласково сказал на ухо: — Кончай придуриваться. Бомбистам адвокаты не положены. Флемм дернулся. Его приятное лицо исказила злость.

— Отпусти, черномазый! И ударил магией — наотмашь, не щадя. Лежать бы Эллиоту на ступеньках грудой мяса и костей, но… Еще ведь нужно закончить расследование! Пришлось спасать. Я перехватила смертоносную волну и впитала, как пересохшая земля — дождь. Эллиот шмыгнул носом и чихнул. Но Флемма держал по- прежнему цепко.