Чтение онлайн

–  Там видно будет…Хотя, ты, похоже, умный… - ирония в словах Сергеевича была заметна, как прожектор в безлунную ночь.
– Слово "контрибуция" знаешь?

–  Чего?

–  Должен ты мне! Вот чего!
– не вдаваясь в долгие объяснения заявил полковник.
– Завтра придёшь - решим тогда, за сколько я железяки ваши верну. Всё - свободен как негр в Африке!

На прощание я освободил Гучку от обреза охотничьей двустволки, потёртого ПМа и двух ножей, и присовокупил всё это к нашей остальной добыче.

***

Когда переполох, вызванный нашей небольшой размолвкой с местными жителями улёгся, Верстаков негромко спросил:

–  А не очень круто мы забрали?

–  Фёдор в местных раскладах дока, - перевёл я стрелки на Говоруна.
– И если пока молчит, значит ничего страшного.

Дейнов как раз возился с лежащими перед ним трофейным пистолетом, выщёлкивая патроны из магазина, а потому ответил не сразу, а только закончив работу:

–  Всё путём, мужики! Я про этого Самоеда слышал. Ничего особенного - мелкая шайка на подхвате.

–  Мелкая, это сколько?
– не унимался Верстаков.

–  Тебя, кэп, как звать-то? А то всё время по званию неудобно, а по фамилии - долго.

–  Андрей, - ответил капитан, протянув руку.
– Или Зуб - это как кому удобнее, - добавил он, отвечая на рукопожатие Говоруна.

–  А меня Фёдор или Говорун, но это ты и так понял, я думаю. Так вот, Андрей, их всего, дай бог, пара десятков наберётся, так что нам ни с какого боку не помеха. Да и наехали они сам видел как криво. Без разведки, без прикидки. У нас деревенские, бывает, жёстче прихватывают.

–  У нас тоже.

–  Вот, я о том и говорю. Им, скорее всего, кто-то из местной челяди стуканул, что совсем не местные приехали, они и решили на шару патрончиков срубить.

–  То есть продолжения не будет?

–  А кто ж его знает?
– развёл руками Федя.
– Но думаю, серьёзных проблем не будет. С утра к городовому местному сходим, наган подарим. Так, Илья?

–  Отчего же не сходить? Сходим, раз надо.

–  Все поели?
– спросил после минутной задумчивости полковник.
– Тогда пошли к машинам, там и разговоры разговаривать не в пример удобнее, и вторую смену пора кормить.

К девяти вечера весь личный состав был "сыт, пьян и нос в табаке", график ночного дежурства составлен, и наступила пора привести себя в порядок. Тем более что по словам банного распорядителя Воронка парная готова была уже полчаса как.

–  Только вас ждут, уважаемый!
– очевидно, что байки о наших "подвигах" в "Хризантеме" уже пошли гулять по городку, поскольку тон бредуна сильно отличался от того, каким он разговаривал до нашего ужина.

–  А сколько в вашу баню народу зараз влезает?

–  Восемь - с полным нашим удовольствием, а десять - уже тесновато будет, уважаемый!

"Да что он заладил "уважаемый" да "уважаемый"? Мы даже никого не убили! А восемь человек - это даже неплохо, в три смены уложимся, хотя если уплотниться, то можно и в две".

–  Сколько с нас?

–  Десятку серебром за час.

Я быстро прикинул в уме соотношение цен и сделал контрпредложение:

–  Три "макарки" дам, магазины, естественно, полные, - отдавать серебро, которое всяко компактнее и легче не хотелось, да и от нежданных трофеев избавиться не мешало, хоть и получалось, что я даже слегка переплачиваю.

–  Самоеда стволы?

–  Нет, но могу и его отдать.

–  Его не надо, давайте другие,

"Учитывая наглость вышеупомянутого Самоеда, понятно, что лишние проблемы тебе ни к чему", - сообразил я.

–  Тогда считай, что мы на три часа баню твою арендовали. Если что, продлить можно?

–  Девочек звать?
– снова поднял скользкую тему Воронок.

–  Нет.

Договорившись с банщиком-распорядителем, я "вернулся в расположение", то есть сделал пяток шагов и поднырнул под растянутую масксеть.

"Вот что значит опытный народ! Даже уют кое-какой организовали!" - отметил я, копаясь в багажнике "уазика".

Наши гости, привычные к бивачно-походной жизни, устроили на пространстве, ограниченном машинами, подобие полевого штаба. Рядом со своими "Донами" южане установили три складных туристических стола из алюминия и несколько складных стульев. На одном из них уже скучал дежурный. "Вот это да!
– мысленно восхитился я, заметив красную нарукавную повязку с соответствующей надписью.
– Вот это дисциплина и порядок!"

На крюке, торчащем из трёхметрового шеста, поддерживающего тент, висел светодиодный светильник, запитаный от автомобильного аккумулятора, освещая стоящую на столе рацию-"базовку" и лежащую рядом большую тетрадь в клеёнчатом переплёте.

Следопыты мои были значительно менее официозными - Чпок, как самый молодой, пошёл в наряд первым, и сейчас с комфортом расположился на коврике-скатке у колеса моего "тигра".

–  Андрюх, - обратился я к нему, - давай, мухой достань мне из "уазика" три "макарки", что мы в Люберцах добыли!

–  Угу, - Чпок отложил в сторону книгу, которую, держал в руках, и, быстро вскочив, отправился к своей машине.

Ещё на подъезде к Коломне мы с Саламандром решили, что трофейный "козлик" будет неплохим подарком нашему коллеге. Естественно не бесплатно - треть стоимости он должен будет выплатить всем остальным, включая семью погибшего в тех же Люберцах Мистера Шляпы. Не совсем халява, но и получить такую классную машину не за пару тысяч золотых, а за несколько сотен - это всегда приятно. К тому же до подачи отчёта в нашу финчасть мы всегда сможем между собой договориться.

"Рвачество" и жадность в нашей среде не приветствовалось, но против разумной бережливости и финансовой смётки никто не возражал.

Да, добыча, сдаваемая в Экономуправление в зачёт шла не по рыночным ценам, но и за топливо со снаряжением мы тоже не из своего кармана платили. И аккумуляторы с батарейками тоже не на базаре покупали. Одно дело три, а то и четыре "рубчика" за "двойную А" отдать, и совсем другое - получить пять таких батареек за потёртый ПМ, которому красная цена - десятка в базарный день.