Чтение онлайн

Сегодня утром предполагаемая сурмама должна была сдать анализ на ХГЧ, чтобы понять, успешно ли увенчалась их всеобщая попытка подарить Ане и Матвею ребенка. Каждый мысленно молился о благополучном исходе всех испытаний.

Всю сегодняшнюю ночь Аня не спала. Не помогли даже успокоительные таблетки. Полночи она проворочалась, а когда поняла, что уснуть не в силах, ушла в гостиную, чтобы не мешать Матвею. Но и муж тоже не спал. Обеспокоенный ее отсутствием, он пошел следом и обнаружил жену, сидящей на светлом ковре в гостиной перед фальш-камином, рассеянно теребящей загривок блаженствующей Скади. Подросшая псина, обрадованная внезапным вниманием хозяйки, желала использовать по максимуму эту возможность, и почти в одно движение навзничь распласталась перед Аней, подставляя под ее руки свое горячее гладкое пузико.

Матвей осторожно опустился рядом с женой.

— Переживаешь, — констатировал он, глядя в пустые глаза.

Мыслями она была где-то за пределами этой Вселенной и с огромным сожалением возвращалась обратно.

— Матвей, а если ничего не вышло? — дрогнувшим голосом прошептала она. — Если все впустую?

— Анют, перестань раньше времени себя изводить, — он ласково поцеловал ее в висок и притянул к себе. — Давай будем думать о хорошем. Поводов для грусти у нас и так хватает! — он ненароком вздохнул.

— Ты про работу? — настороженно замерла она.

— Давай сейчас не будем обо всем этом, — глухим голосом попросил Матвей. — Пока есть дела поважнее.

Аня крепко прижала к себе его руки, обвивающие ее тело, будто согревая свою душу его теплом.

— На тебя сейчас столько всего навалилось, — сочувственно вздохнула она.

— На тебя — не меньше, — грустно хмыкнул он. — Но и ты есть у меня, и я — у тебя, а это самое главное, ведь так? — он дождался ее кивка. — Вместе мы все преодолеем! Мы от смерти с тобой спаслись вместе, а это многое значит.

Мысленно Аня перенеслась в тот строящийся комплекс, где они с мужем остались вдвоем, сражающимися с чудовищем, который решил, что во всех бедах в его жизни виновата Аня. Тогда они считали, что уже трупы, и только тревога друг за друга помогла им выстоять и не сломиться.

Затем она вспомнила, как первый раз пришла в себя в больнице, когда все закончилось; как считала, что Матвей погиб, защищая ее; как не хотела жить без любимого мужа… В душе всколыхнулась щемящая нежность к этому близкому и дорогому сердцу человеку. У него хватило терпения, мужества, мудрости и выдержки сделать так, чтобы Аня сама выпуталась из того кокона, что создала вокруг себя, оберегая свою душу от посягательств. Шаг за шагом, осторожно и мягко, он приручал ее, приучая к себе и своему присутствию в ее жизни. Постоянно доказывал, как он ее любит, как дорожит ею, насколько она ему близка — поступками, словами, своей отвагой, самопожертвованием… Он будто ступал по заминированному полю! Но любовь к ней вела его самым правильным маршрутом!..

Она извернулась в его объятиях и подарила нежный поцелуй, а затем вновь прижалась спиной к его груди.

— Знаешь, если вдруг случится такое, и сейчас у нас ничего не выйдет, — вздохнул он, — мы попробуем еще — если захочешь! Если нет… Ань, я давно хотел тебе предложить, но никак не решался… У меня всегда были мысли о том, что мы ведь можем сделать какого-нибудь несчастного ребенка чуточку счастливее, — он щекой прижался к ее макушке, будто баюкая. — Моя фирма еще несколько лет назад взяла шефство над одним семейным домом. Это где детки живут будто в обычной семье, а не в приюте. Эти люди делают большое дело! Ребятишки растут в нормальной спокойной среде, их любят и ценят, они чувствуют, что нужны и любимы… В детдомах такого не встретишь. Даже с самым большим и любящим сердцем воспитатель или педагог все равно в итоге ожесточится. Хотя бы потому, что нельзя каждый раз с мясом отрывать кусочек сердца, когда дети покидают стены интерната, без последствий. Потом может и не остаться этого самого сердца…

— А я даже не знала, что вы выступаете как шефы.

— Там почти всегда рулил Костя, помогал, общался. А я был всего несколько раз у них.

— Ты хочешь предложить… Такой же семейный дом?

— А почему нет? Как правило, в таких вот семейных домах детки постарше. В основном же усыновляют совсем крошек.

— Я подумаю, — пообещала Аня. — Только не сегодня, хорошо?.. Хотя… Должна тебе признаться, я и сама подумывала о чем-то подобном… Но не так масштабно. Думала попытаться взять ребенка в семью… Если бы ты не был против. Но теперь я понимаю, что ты бы не был против, — он услышал в ее голосе улыбку. — Я даже ездила в наш детский дом.

— Что? — удивленно отодвинул Матвей ее немного в сторону, заглядывая в глаза.

— Да, — смущенно улыбнулась Аня. — Когда было совсем невыносимо. Меня там уже знают. Я приезжаю с полной машиной сладостей, игрушек, — этот секрет она хранила и лелеяла как самое драгоценное сокровище. Минуты, а порой и часы безграничного счастья в заботах о детях! — Я, бывает, провожу там целые дни с ними. Разговариваем, рисуем. Знаешь, они все не по годам умные и серьезные, а в глазах… горечь. Как у потрепанных жизнью стариков… Хотя им лет совсем ведь немного! — она всхлипнула, вспомнив эти глаза. — Там есть два брата, Мишка и Сашка, — улыбнулась она, вспомнив своих любимчиков-сорванцов. — Им по восемь лет, они такие затейники! Постоянно проказничают, но при этом жутко талантливые. У Саши потрясающий голос, он так поет — заслушаешься! А Мишка больше по части танцев. Ему даже просто по кастрюле ритм отбивай — он станцует! Они меня больше всех всегда ждут и редко когда берут себе подарки, обычно отдают все малышам…

— Почему ты мне не говорила? — тихо спросил Матвей, вырывая ее из светлых воспоминаний.

— Я не знала, как ты к этому отнесешься, — пожала она плечами. — Всем я кажусь свихнувшейся по части детей. Да и сама порой чувствую, как меня определенно заносит… У тебя полно проблем и дел, а я с ними душой отдыхаю, понимаешь?..

— Выходит, ты ездишь тайком в детский дом, я являюсь шефом семейного дома, но за прошедшие годы мы об этом друг другу ни разу не сказали! — хмыкнул муж.

— Ну какие годы? Я только с полгода, пожалуй, не больше, туда езжу…

— Ты познакомишь меня с мальчишками? — спросил неожиданно он.

Аня резко повернулась в его руках и настороженно посмотрела ему в глаза, не веря, что он говорит всерьез.

— Ты правда этого хочешь? — внимательно следила она за его взглядом.

— Хочу, — улыбнулся он.

— Хорошо, — кивнула Аня и счастливо улыбнулась, возвращаясь в его уютные объятия.

Так они и встретили рассвет.

***

Сейчас же ночные бдения били по нервам толстым хлыстом.

Когда от напряжения, казалось, даже воздух в помещении загустел, наконец, вошла Виолетта Глебовна. Оглядев вскочившую разом на ноги трясущуюся троицу, она посмотрела прямо Ане в глаза.

— Я от всей души вас поздравляю, все прошло удачно!

Аня завороженно смотрела на нее, до конца не осознавая, о чем сейчас сказала доктор. Сквозь оглушенное сознание стало пробиваться: " Удачно… Удачно!.. Удачно!!"

— Это правда? — почти задохнувшись прошептала она.

— Да, — радостно кивнула Виолетта Глебовна и широко улыбнулась.

Аня расплакалась от счастья. Все тревоги и волнения, накопившиеся за эти две недели мучительного ожидания, сейчас выливались бурным потоком. Матвей обнял ее, нашептывая успокаивающие слова, сам чувствуя, как в горле застрял ком, а к глазам подступила горячая влага. Неужели это правда, и у них появился шанс стать родителями?

К ним подошла сияющая Маша.

— Ну вот, о чем я тебе постоянно говорила? — посмотрела она на Аню.

Та подняла на нее голову, не пряча благодарного взгляда.

— Прекращай плакать, все же хорошо, — ласково улыбнулась ее спасительница и… неожиданно притянула ее к себе, крепко обнимая.

На секунду опешив, Аня ломаными движениями подняла руки и тоже прижала к себе девушку.

— Я не готова пока назвать тебя сестрой, — услышала она тихий Машин голос. — Но определенно чувствую в тебе что-то близкое.