Чтение онлайн

Маша постарше Бака, её возраст выдаёт скорее пополневшее тело, а не лицо, даже вблизи морщины не заметны. Хотела бы я состариться как она. Толстовата, да и фиг с ней с фигурой. Уж всё лучше, чем быть тощей селёдкой с печёным яблоком вместо лица? Данедайбоже!

В общем она оказалась уж не такой старой клушей. Достала из запасов открытую бутылку коньяка и мартини. Смешала в графине со шкурками апельсина.

– Дорогая, хочешь лёд?

– Давай Маш.

– Извини я не люблю эти трубочки.

– Я тоже Маш.

– Вот чувствуешь, там ромашка, шалфей, тимьян. Как выпью, так хорошо в желудке. И кишечнику помогает. Я конечно не покупаю эту роскошь, у них всё остаётся на столе. У меня там в кладовке запасов на год.

Она рассмеялась. Да и у меня стало легко и просто на душе, после первого же стаканчика. Словно окутало мягким пледом в эту мерзкую погоду. Я рассказала о случае с собакой на берегу.

– Максим он такой, затворник. К нам редко приходит.

– Да, он не похож на младшего брата. Да и на сестру то же.

– Ведь это я вырастила Максима.

Призналась она. Оказывается Маша в этой семье очень давно.

– Остался без матери в два года.

– Сказала, как пропела.

– Они с теперешней женой, дом строить затеяли, тот где ты сейчас. Нас с Пашей приглядывать за стройкой наняли. До этого у них тут дачка небольшая была, и у нас тоже домик рядом. Они по гастролям своим, а Максим на даче, со мной.

Я расспрашивать не решилась, просто сделала удивлённые глаза. Но кажется для неё это не было сакральной историей и спрашивать не надо было. Я узнала всё и про первую жену и о второй.

– Чего в жизни не бывает!

Повторяла каждую минуту.

– Не то что она была шалавой…

Я поняла что она так и думает – шалавой.

– Да ведь и Бак не подарок.

Она так и назвала его по кличке – Бак.

– С кем спуталась? Не знаю, говорят уехали заграницу. Ничего больше неизвестно с тех пор. Бак вскоре опять женился, кажется удачно, до сих пор живут.

Она подлила из графинчика этой смеси. В комнату вошёл её муж.

– Ну что, развёз господ? Налей себе чего хочешь, сам знаешь где.

– Я ваш компот не буду.

Паша достал другую бутылку. Налил полную рюмку, выпил, закусил солёным груздем.

– Избалован, вискарь принимает.

Они сидели рядышком счастливые.

– Паш, а откуда у Максима собака?

– Шут его знает. Может от какой бабы осталась, он их каждый месяц меняет.

– Собак?

Спросила я.

– Баб.

Просто ответил Паша.

Но тут пришёл Максим

Есть такие удобные компьютерные кресла, в которых чем больше сидишь, тем больше хочется работать. Особенно когда за деньги. Но выдумывать банальности для блогерш тоскливо даже в белом кресле от Квин, даже среди кнопок, лампочек и пультов напоминающих фильмы о звездолётах. Я доделала последние тексты для моих ленивых блогерш. Предупредила всех что беру отпуск. Пусть помучаются, лучше ценить станут.

Сегодня Коровин пришёл с утра. Я обрадовалась, записывать музыку когда всё настроено одно удовольствие! Бак немного порепетировал. На середине песни, бросил гитару.

– Это мертвечина! Убивает всё! Лучше уж с метрономом!

«Вот зачем он ковры расстелил» – подумала я. Хотела уже идти в студию, но он сам в аппаратную ввалился. Видите ли компьютерные барабаны ему невыносимо слушать. Угу, он же звезда, он не по нужде играет, по настроению. Хотя я тоже не люблю эту электронную жвачку.

К вечеру их бессменный ударник Ромский или просто Ромик привёз на грузовичке барабаны, свою концертную установку. Ромский единственный из их группы кого можно назвать другом семьи. Он частенько приезжает сюда со своей женой, она бывшая ведущая теле-шоу. Ничего так тётя, но тоже звездит, на озеро ходит вся в платок замотанная и в очках.

Выгрузили эти барабаны, расставили. Места в студии хватает, но как мы не старались закрыть щитами, всё бестолку. Ромский не умел тихо, он славно стучал и забивал все остальные инструменты.

– Хорошие барабаны ничем не заглушить!

С гордостью сказал он. Посовещались, Коровина убеждать долго не пришлось.

– Ромик, извини мы тебе построим отдельную будочку. Это единственное спасение.

– Надеюсь больше собачьей?

– Побольше, у тебя будет личный сортир!

Позвонили строителям, Коровин с Ромиком пошли допивать, а мне дали задание.

– Сейчас приедут, прикинь с ними бюджетец на расходы.

«Вот так большие люди проблемы решают» – опять подумала я.

Мы вместе с человеком от строительной шабашки весь день размечали карандашами на бумаге и мелом на полу. Симпатичный бригадир наконец выдал приговор своим приятным армянским акцентом. Подождали Коровина, он довольно умело поторговался, скинул почти половину, пожали руки. Армяне поехали за материалом.

Теперь у меня три дня оплачиваемого безделья! Паша обещал отвезти в город. Но не сегодня, сегодня отличная погода.

Рюкзачок на плечо, прошла через проходную, привет дяде у шлагбаума! Немного по лесу по тропе к озеру. О, наконец урны для мусора поставили. Выбрала место около упавшего дерева, на траве расстелила необъятное полотенце. Конечно не пляжи в Барселоне, зато прямо у работы. Руки за голову, затычки в уши, айфон, спотифай, хорошо! Жаль вода ещё не разогрелась для купания. Bон там, плывёт кто-то. То на спине, то дельфином. На помост вылез. Высокий, явно не атлет, ну хотя бы без живота. Лохматый какой! Сюда идёт. Ах, это же Максим! Сегодня без собаки…

– Марина! Вы здесь?! Привет!

Я в душе закатила глаза, а в слух сказала так, нейтрально:

– Здравствуйте Максим.

Да ладно, немного флирта не повредит. И вежливо, как смогла:

– А где ваша собака?

Я помнила, Паша его бабником назвал. Интересно какие у него приёмчики для пикапа? Он стянул полотенце с ветки, вытер лицо и свои лохмы.

– Мне её на время подкинули, вернул. А вы звукорежиссёр у папы?

– Да нет. Я просто микрофоны расставить, пульт настроить. Звукорежиссёр… это музыкальное образование, оно есть, в музыкалку ходила, но до режиссёра не доросла, опытом не успела набраться. Некоторые по пять лет учились…

Замямлила я. Куда только моя природная наглость делась.

– Тот, последний диск вашему папе, это его я с моим напарником делала. Поэтому и пригласили поработать.

– А напарник?

Чёрт!

– Теперь я с ним не работаю.

Уф, нашла как сказать и не выругаться. Максим надел джинсы, футболку.

– Я не загораю, поплавал, теперь домой.

Сказал он, словно мы сто лет знакомы.

– Я тоже.

Почему-то сказала я. Накинула свою злосчастную тунику, которую еле отстирала от запаха псины. Пока шли ничего лучшего не нашла как рассказывать о студии и возведении будочки для барабанов. Максим оценил: