Чтение онлайн

Вскоре я остановилась у автобусной остановки, и Владан вышел, чмокнув меня на прощание. Я двинула в сторону дома, терзаясь догадками, куда он мог отправиться. В общем-то, вариантов было много, и ни один из них мне не нравился.

Если это очередные дела государственной важности, то хорошего в этом мало. Неизвестно, когда он явится: сегодня, на следующей неделе или через полгода. Если Марич отлучился по Валеркину душу, то немного обидно, что сделать это он решил без меня. Хотя, в общем-то, его можно понять. Нечего мне слишком часто видеться с бывшим. А что, если Серб решил отправиться за Вяткиным? Но почему один? Парень уборщицу во мне не признал, я разговору не мешала и вмешиваться старалась минимально. А если Марич захотел поговорить с кем-то еще из фигуристов?

Тут я вспомнила Задорожную, которую видела во дворе Владика. Я была бы не прочь выяснить, что ей там понадобилось. В какой-то момент я чуть было не развернулась, чтобы отправиться в сторону катка, но усталость давала о себе знать. День был насыщен событиями, и хотелось поскорее оказаться в нашем доме. Кроме того, завтра на катке есть вероятность узнать новые подробности, в том числе от самой Сони.

Если верить пересудам, Задорожная питала симпатию к Вяткину. Не исключено, что любовь ее такая же нездоровая, какая была у Денисовой, и она просто решила за ним проследить. Этим и объясняется ее быстрое исчезновение из поля зрения. Это произошло примерно в одно время с тем, как Владик появился во дворе.

С такой же вероятностью она могла ждать там встречи с ним, но наше появление спутало планы влюбленных. Пожалуй, это было даже более вероятным. Возможно, равнодушие Вяткина к Денисовой объяснялось тем, что сам он был увлечен другой девушкой. Прокручивая в голове недавний разговор, я находила все больше подтверждений тому, что к Кате он особых чувств действительно не питал. На первый взгляд это могло показаться странным: симпатичная молодая девушка, настоящая звезда не только масштаба спортшколы, но и города буквально вешается Владику на шею, а ему будто все равно. Но если самому ему нужна вовсе не она, а ее коллега по цеху? В таком случае все сразу встает на свои места.

Почему бы тогда не дать Кате понять, что его сердце занято? Боялся ранить ее чувства, а может быть, даже предполагал, что в случае отказа она может наложить на себя руки? Или же просто не думал ни о чем и предпочитал плыть по течению по причине собственной беспечности?

То, что в разговоре с нами Владик не упомянул Соню и никак не проявлял свое отношение к ней, легко объяснимо. Совсем недавно погибла Катя, о его близком общении с которой знал едва ли не каждый в спортшколе. Очевидно, если Вяткина с Задорожной увидят вместе, подозрение в гибели Денисовой падет на одного из них или обоих сразу. Чем не классический любовный треугольник? Подтверждение тому – мои собственные домыслы, которые возникли после того, как я увидела Соню в его дворе. Предосторожность в такой щекотливой ситуации не только извинительна, но даже похвальна.

Другое дело, что Вяткин не производил впечатления сообразительного индивида. Хотя, возможно, когнитивная функция лежала в их паре на плечах Задорожной. Она-то, напротив, сразу показалась мне девчонкой непростой.

Одно то, как она подняла на смех недавно погибшую одногруппницу, хотя сама не чурается волшебных порошков и, вероятно, других радикальных методов похудения. Которыми, к слову, предпочла с другими фигуристками не делиться…

Чем дольше я об этом думала, тем более коварной виделась мне личность Задорожной. В ней могло соединиться все: и ревность к Денисовой, и желание устранить главную звезду со спортивного поля битвы.

На меня тут же нахлынули воспоминания, как я завидовала Маринке и при этом ненавидела ее, когда только познакомилась с Маричем. Она казалась мне настоящей преградой на пути к моему счастью. Тогда я не понимала, что все в руках Марича, а не Маринки. А я по сравнению с Задорожной взрослая тетя с солидным багажом за плечами. Так чего взять с совсем зеленой в этом отношении Сони?

Я как раз проезжала поворот на улицу, где жил мой отец с Маринкой. Чем они заняты сейчас? Укладывают Санька? Или пьют чай за круглым столом, где мы так любили с папой поговорить о том о сем? Я могла бы заехать к ним.

Вдруг странное гнетущее чувство накрыло меня. Прошли те времена, когда я запросто могла явиться к отцу и остаться на ночевку в моей комнате. Нет, он, безусловно, будет счастлив видеть меня в любое время, как, собственно, и Маринка. Но теперь, когда я без пяти минут замужем, это кажется совершенно неприемлемым. Ведь женщине в такой ситуации полагается быть при муже. Только где тот самый муж, вернется ли он сегодня и где гарантия, что мне не предстоит в ближайшее время проводить длинные вечера возле панорамных окон роскошного коттеджа в одиночестве?

Добравшись до дома, я еще больше погрязла в невеселых размышлениях. В конечном итоге принялась бродить по дому, ощущая смесь отчаяния и тоски, хотя повода пока не было. Открывая одну за другой двери пустых комнат, я словно приглашала Марича поскорее вернуться. Но появился лишь сквозняк.

Нужно было срочно что-то делать, чтобы колющее где-то в груди чувство ушло.

В темноте я опустилась на диван в гостиной, взяла планшет и включила записи выступлений Задорожной. Их нашлось не так уж и много – в крупных соревнованиях она почти не участвовала, и все-таки я принялась смотреть их одну за другой. Я надеялась отвлечься и вернуть мысли в нужное русло.

Примерно через полчаса я поняла, что гоняю видео по кругу и даже не помню, в каком платье Соня представляла последнюю просмотренную программу. Я поднялась, прошла в кухню, выпила залпом стакан воды и устроилась за столом. Снова включила запись выступления.

Задорожная вышла в ярко-оранжевом костюме с бахромой, больше подходящем, по моим представлениям, для бальных танцев. Яркий макияж, уверенный взгляд, эффектная начальная поза с заведенной за голову согнутой рукой. В этом определенно что-то было. Зазвучала латиноамериканская музыка, и выбор платья стал понятен. Уже к середине программы я констатировала, что на льду Соня была очень хороша: уверенная, дерзкая, с отличным чувством музыки. А вот с прыжками дела обстояли гораздо хуже: с половины из них девушка упала. Когда прозвучали финальные аккорды и Задорожная поставила точку в выступлении, резко вытянув одну руку вверх, а второй обняв себя за талию, ни один мускул на ее лице не дрогнул. Это был взгляд королевы, победительницы. Будто не она несколько секунд назад поднималась со льда после очередного досадного падения. Да, эта девчонка определенно способна пойти по головам.

– Полина! – услышала я голос Марича из прихожей. – Ты дома?

Я отложила планшет и вышла ему навстречу. Все мои переживания вмиг показались смешными и нелепыми. Владан нащупал выключатель, вспыхнул потолочный светильник, и я тут же прикрыла глаза, успевшие отвыкнуть от света. Владан обнял меня, а я уткнулась ему в грудь. От него пахло вечерней прохладой и черемухой.

– Где ты был? – спросила я, хоть и боялась, что вопрос Маричу может не понравиться.

– Ездил проводить ко сну Забелина.

– Какая забота! Хотел убедиться, что с ним все в порядке и лихие парни из Ямы действительно оставили свои хулиганские замыслы?

– Просто хочу побыстрее узнать, кто за ним следит, получить гонорар и отправить его жить долго и счастливо где-то в стороне от нас.

– Удалось заметить что-то интересное? – спросила я.

– Заметил. Моя любимая женщина сидит в темноте и даже не хочет на меня посмотреть.

Я расслабила объятия и подняла взгляд на Марича. Он улыбнулся мне, взял за руку и выключил свет. На ощупь, хохоча и не расцепляя пальцев, мы поднялись в спальню. Свет в ту ночь мы так и не включали.