Чтение онлайн

Сигэнобу помог Хиросигэ присесть на скамейку в тени кипариса. Городской шум не проникал сюда, лишь пение птиц да голос учителя нарушали тишину.

– Многие годы назад хитрый тэнгу обманул несмышлёного мальчишку. Я думаю, это он устроил всё так, чтобы мальчик не сдал испытаний. Мудрый тэнгу, он поселил в моей душе желание овладеть искусством укиё-э во что бы то ни стало. Он говорил, рисуй и ты сохранишь Эдо! И я рисовал.

– Значит, вы спасли Эдо от разрушительной стихии, учитель? – изумился Сигэнобу.

– От этой стихии невозможно спастись, – усмехнулся старый мастер. – Ибо имя ей Время. И никому не под силу остановить его течение, даже такому могущественному существу, как тэнгу.

Хиросигэ прикрыл глаза, словно собираясь с мыслями. Сигэнобу почтительно ждал.

– Время раскрошит любую стену, что построят на его пути. Оно разрушило Эдо, – продолжил старый мастер. – Но у всего есть обратная сторона, и у времени тоже. Многие вещи оно забирает, но некоторые, редкие жемчужины, сохраняет на века. И я надеюсь, что когда-нибудь наши потомки взглянут на гравюры Эдо и увидят не просто красивые картинки, но самое естество, душу города и той эпохи, что подарила нам жизнь.

Поразился Сигэнобу мудрым словам учителя и воскликнул:

– Для меня большая честь помочь вам в новой работе, наставник.

– Ты поможешь, и если я не успею – завершишь работу за меня, – кивнул в ответ Хиросигэ. – Это будет последняя серия гравюр, созданная мною. Имя ей – «Сто знаменитых видов Эдо». Когда-то давно я дал слово Кимико, своей первой жене, чья душа уже восемнадцать лет ждёт меня на Западе. Я обещал, что нарисую сливовый сад в Камэйдо. Место, где мы впервые повстречались. Думаю, пришла пора исполнить обещание.

В порыве чувств Сигэнобу вскочил со скамьи и глубоко поклонился наставнику:

– Когда же вы приступаете, учитель?

Хиросигэ открыл глаза и улыбнулся, будто наконец вспомнил то, о чём забывал долгие годы.

– Сегодня прекрасный день, чтобы начать творить.

– В таком случае я принесу бумагу и чернила, учитель!

Сигэнобу ушёл, и Хиросигэ остался в одиночестве. Он задремал в тени кипариса, овеваемый теплым августовским ветерком, и ему приснился тот день, когда они вместе с сыном и Кимико гуляли по городу. Во сне они втроём посетили сад в Камэйдо, и Хиросигэ показал сыну дерево, под которым они с Кимико провели немало вечеров. Во сне Хиросигэ снова был счастлив. На эту простую магию у старого тэнгу, хранителя Эдо, ещё вполне хватало сил.

* * *

Город Эдо перестал существовать в 1868 году. Но Хиросигэ не застал этого дня. Он умер десятью годами ранее, так и не расставшись с кистью. Его самую известную серию гравюр, «Сто знаменитых видов Эдо», завершил Сигэнобу, подхвативший идею учителя и не давший ей раствориться в океане времени.

Час был поздний, но летнее солнце не спешило опускаться за горизонт. Его лучи, проникавшие сквозь бамбуковую рощу, подмигивали молодому самураю Хидэёси, сыну удельного князя Нагасаки. Они словно приглашали остановиться на мгновение, чтобы вслушаться в перестук стеблей, пение птиц и журчание ручья.

Вскоре наступит ночь, и в небе вспыхнут разноцветные огни фейерверков. Ханабиси станут запускать их в честь праздника танабата, фестиваля звёзд.

Молодой самурай торопился вернуться в город, пока стража не заперла ворота. На поясе висели длинный и короткий меч, катана и вакидзаси. Немало бамбуковых стеблей испытали сегодня остроту их лезвий. Весь день Хидэёси посвятил занятиям и медитации, чтобы ночь провести в священном бодрствовании.

Руки у Хидэёси ныли. Соблюдая указания отца, он поупражнялся на славу. Ночное бдение было вторым его испытанием на сегодня. Однако в город самурай спешил не только поэтому. Он никому бы не признался, что до сих пор испытывает детский восторг недостойный самурая, когда видит, как в тёмном небе распускаются огненные бутоны.

В воротах его окликнула стража. С другого самурая при мечах потребовали бы грамоту, но сына удельного князя знали в лицо. Потому пропустили, задав лишь положенные вопросы. Мало ли о чём молодому господину захочется рассказать своему отцу?

На улицах, не смотря на поздний час, было шумно и людно. Вдоль домов горели праздничные фонарики, освещавшие дорогу прохожим. На деревьях развевались разноцветные ленты.

Хидэёси влился в галдящую толпу, спешившую в сторону порта. Оттуда, с причалов, будут запускать праздничные фейерверки. Знатные жители предпочитали наслаждаться торжественным зрелищем из городского сада, росшего на холме; те же, кто был победнее, тянулись в порт. Однако в толпе простых горожан то и дело мелькали пёстрые кимоно.

Среди молодых самураев в последние годы стало популярным посещать по праздникам кварталы бедноты. Ведь там можно было пить дешёвое сакэ и наводить ужас грозным видом.

Рассчитывая отыскать своих приятелей, Хидэёси направился в порт. Он обнаружил их возле забегаловки-идзакай. Хозяин заведения, желая угодить знатным господам, вынес под открытое небо тростниковые татами и низкий столик. К приходу Хидэёси на нём уже стоял кувшин теплого сакэ и лежала дощечка с тонкими ломтиками рыбы.

Добродушный Дзиро, служивший стражником в замке князя, шумно обрадовался появлению приятеля. Он помахал хозяину забегаловки, чтобы тот принёс ещё одну чашку, но Хидэёси его остановил.

– Я не должен сомкнуть глаз до утра, таков наказ отца. А от крепкого сакэ меня станет клонить в сон.

– Да брось, Хидэёси-сан. Неужели одна чаша сакэ сможет уморить такого доблестного самурая, – засмеялся второй приятель Хидэёси, Куроки по прозвищу Лис.

– Нет уж. Последнее дело прекословить отцу. Зато от сушими я не откажусь.

Усевшись между друзьями, Хидэёси ухватил кусочек рыбы и отправил в рот.

Людей на причале становилось всё больше. Некоторые подходили к самой воде, рискуя свалиться, ведь позади напирали любопытные. Однако никто не посмел загородить обзор трём вооруженным самураям.

За полночь загромыхало и в небо взвились огненные кометы. Они окрашивали море в красный, зелёный и жёлтый цвета – ханабиси постарались на славу. Народ на пристани ликовал и славил божественных влюблённых, принцессу и волопаса, чьи звёзды лишь раз в году встречаются друг с другом.

После фейерверка люди стали расходиться по домам, но приятели Хидэёси и не думали прекращать попойку. Хозяин забегаловки стоял неподалёку, опасаясь подойти к разгоряченным выпивкой самураям. Умоляющие взгляды, которые он бросал на трезвого Хидэёси, были достаточно красноречивы.

Хидэёси добродушно кивнул хозяину и произнёс:

– Не пора ли нам по домам, друзья?

– Зачем? Нам и здесь хор-р-рошо, – удивился Дзиро, едва не опрокинув рукой кувшин. – Посмотри, друг Хидэёси, как прекрасно море в лунном свете. Я не хочу отсюда уходить!

– От твоего прекрасного моря воняет тухлой рыбой, – возразил ему Куроки.

Хидэёси его поддержал:

– Твоя правда, друг. Пойдёмте лучше через сливовый сад. Своей красотой он услаждает не только взгляд, но и нюх. Достаточно мы насиделись в порту. К тому же, чувствуете, какая стоит духота? Готов поспорить, приближается шторм.