Чтение онлайн

— Давайте пошевеливайтесь! Мы и так уже засветло до лагеря добраться не успеем, так что нечего рассиживаться! Перекусывайте на ходу. Джунгли раны залечивают быстро, в темноте можем сбиться и тогда долго будем по этим скаренным лесам плутать! — Тарн поднял солдат, и отряд двинулся назад по собственным следам.

Обратный путь выдался еще более трудным. Все уже порядком устали, к тому же, вскоре опять хлынул ливень. Кель, поскользнувшись на мокрых листьях, едва не распорол себе щеку об острые шипы лиан, а Тайми расшибла коленку о некстати попавшийся под ноги ствол упавшего дерева. Но хуже всего было то, что от усталости у солдат притупилось внимание.

Уже в сумерках одного из пехотинцев укусил за незащищенную шею паук размером с человеческую ладонь, и только помощь целителя спасла ему жизнь. Ритал же едва не попал в объятия удава, лишь в последний момент успев закрыться щитом и заехать закованным в боевую перчатку кулаком по приплюснутой башке, а потом подоспевший Кель разрубил рептилию пополам.

Ночь уже давно хозяйничала в джунглях, когда впереди показалась хорошо знакомая выжженная поляна. Изможденные солдаты и маги с удивлением замерли на месте, ничего не понимая. Лагерь расстилался темным пятном, в нем не было видно ни малейшего огонька. Привычные очертания частокола без факелов выглядели пугающе и казались не надежной защитой, а зубьями капкана, вот-вот готового сомкнуться вокруг ноги.

Повинуясь воле Тайми, один из огненных шаров плавно поплыл вперед, и среди солдат пролетел удивленный ропот. Массивные ворота лежали на земле, а стоявшие по бокам столбы, к которым крепились железные петли, превратились в гору гнилой трухи, рассыпанной по выжженной земле.

Торстен почувствовал, как в нем просыпается боевой азарт, а на лице расплывается кривая усмешка. Руки сами, не нуждаясь в подсказках разума, сняли с пояса шлем и расправляли бармицу.

— Валить отсюда надо! — Кель уже затягивал ремешки шлема и вопросительно смотрел на командира.

— Мы должны узнать, что тут произошло, — упрямо нагнул голову Тарн.

— А вот мне как-то не слишком хочется, — печально вздохнул Кель, натягивая кожаные перчатки с нашитыми стальными пластинами, но двинулся следом за октатом.

Пехотинцы и гвардейцы надели шлемы и изготовились к бою. На натянутые арбалеты были наложены болты, обнаженные мечи тускло сверкали в свете искрящихся над отрядом огненных шаров. Боевые маги тоже изготовились к схватке, а целителя затолкали в самый центр отряда и заставили накрыть всех защитой от ментальной магии.

Сразу за упавшими воротами на земле валялись груды тел. Это были обитавшие в джунглях твари, иссеченные мечами и истыканные стрелами. Но куда больше попадалось местных хищников, разорванных, сожженных, размолотых, замороженных или иссушенных плетениями отчаянно сражавшихся за свою жизнь магов.

Торстен вздрогнул, когда разглядел первое человеческое тело, но вскоре он уже почти равнодушно переступал через мертвецов. Большинство солдат приняли смерть от клыков и когтей хищников, но попадались и пехотинцы, чьи кольчуги пробили арбалетные болты или мечи товарищей. Норд этому не удивлялся, он помнил рассказ Винстона и понимал, что это работа ментальной магии. Похоже, отряд Керита понес большие потери.

Были среди погибших и гвардейцы. Торстен в бессильной злобе сжимал кулаки и старательно отводил взгляд от лиц мертвых товарищей. Он понимал, что даже не ищи они Винстона, то вряд ли бы успели сюда вовремя, но ему все равно чудился немой укор в изломанных предсмертной мукой телах гвардейцев. Норду было невыносимо стыдно от мысли, что они умирали здесь, а его не было рядом.

В центре лагеря лежали растерзанные тела двух изуродованных до неузнаваемости магов. Оба повелителя стихий стояли насмерть и не экономили сил. Вокруг буквально городились курганы из уничтоженных тварей. Со стороны казалось, что адепты подобно дикарям воздвигли гигантскую гекатомбу, чтобы обеспечить себе счастливое посмертие.

Торстен презрительно пнул огромную черно-коричневую ящерицу с гибкими лапами и змеиным хвостом, валявшуюся рядом с погибшим магом воздуха. Лицо адепта было искажено в гримасе боли и залито выплеснувшейся изо рта и вытекшей из лопнувших глаз кровью. Что это повелитель воздуха, понять можно было только по пробитым молниями, рассеченным невидимыми лезвиями, изорванными и раздробленным безжалостными порывами ветра телам хищников, громоздившихся у его ног.

— Странно, что на этой твари нет никаких следов от магии, — тихо прошептал Кель, тоже разглядывая ящерицу, не уступавшую размером человеку.

— Воздушник заставил эту тварь задохнуться, — равнодушно обронил проходивший мимо боевой маг земли. — Странно только, зачем он столько сил потратил. На незащищенное магией животное хватило бы и простой молнии.

Второй погибший адепт определенно повелевал пламенем — вокруг его тела будто бушевал огненный шторм, испепеливший не только нападавших хищников, но даже расплавивший землю. Бросив всего один взгляд на этот монолит, когда-то бывший обычной рыхлой почвой, Торстен вспомнил, что подобное он уже видел в дальнем лагере.

— А ведь эти маги прикрывали отход! — внезапно выпалила Тайми и указала на частокол. И действительно, в этом месте могучее бревна были отброшены вставшей на дыбы землей, а в джунглях виднелась выжженная просека.

— Они прорвались! Следуем за ними и быстро! — сообразил Тарн, но его решение уже запоздало.

Из окутавшего джунгли мрака на лагерь стала наползать молочно белая пелена тумана, а порыв ветра донес жуткое шипенье, в котором легко угадывалось одно слово.

— Сшш-иии-ййй-яяяя-ррр-иии!!!

Пройдясь влажной пеленой по коже вздрогнувших солдат и магов, клубы густого тумана накрыли отряд. Дышать стало труднее, от сырости и запаха гнили замутило. Повинуясь воле Тайми, огненные шары, парившие над лагерем, вспыхнули ярче, окрасив молочную пелену в багряные тона.

А из неразличимых в тумане джунглей неслось чуждое человеческому слуху шипение, пропитанное злобой и ненавистью. Казалось, что этот жуткий звук доносится сразу со всех сторон, накатывается на отряд, подобно неумолимому рокоту прибоя. Кто-то из гвардейцев разразился приглушенными ругательствами.

Торстен вглядывался во мрак и чувствовал, как по телу растекается предвкушение боя. Глаза гвардейца силились различить за пеленой тумана врага, а руки, не нуждаясь в подсказках разума, поудобнее перехватили щит и обнаженный меч. От почти осязаемого чувства опасности каждый волосок на теле встал дыбом, а сердце забилось чаще. Губы норда расплылись в улыбке.

— Сомкнуться! — спокойный голос Тарна на секунду заглушил даже зловещее шипение. Солдаты и гвардейцы поплотнее сдвинули щиты, прикрывая собой магов.