Три вечных слова
Шрифт:
Ее внимание привлекло банджо, подаренное отцу одним из поклонников его таланта.
— Пожалуй, это подойдет, — сказала Кэтрин и, повернувшись, оказалась нос к носу с неслышно приблизившимся к ней Ларри.
Кэтрин нервно облизнула пересохшие вдруг губы, сердце в груди колотилось, как у перепуганной птицы.
— Хватит лгать мне и себе, — горячо зашептал Ларри, беря ее за руку. — Ты хочешь со мной близости не меньше, чем я. — Он устремил на нее пылающий взор. — Я слишком хорошо помню, как ты обнимала меня и не желала отпускать, каким податливым и послушным было твое тело…
Краска бросилась Кэтрин в лицо при воспоминании о минувшей ночи. Она ненавидела, себя за слабость.
— Замолчи… немедленно замолчи! — выкрикнула Кэтрин и вырвала руку, намереваясь ударить Ларри по лицу.
Но Ларри оказался проворнее и схватил ее за запястья с такой силой, что Кэтрин уронила банджо на пол.
— Драться нехорошо, — назидательно сказал Ларри и вплотную приблизил к ней лицо. — Ты меня удивляешь. Лучше побереги свой темперамент для постели.
Прежде чем Кэтрин успела опомниться, Ларри впился в ее губы. Она сердито замотала головой и попыталась его оттолкнуть, но он еще сильнее сжал ее в объятиях. Кэтрин продолжала сопротивляться, ужасаясь чувственному трепету, в который повергали ее поцелуй Ларри. Поняв, что он сильнее ее, Кэтрин угрожающе приподняла колено, предупреждая, что готова прибегнуть к крайнему средству.
— О нет, ты этого не сделаешь, дикая кошка, — прорычал Ларри, и Кэтрин на секунду ощутила себя свободной.
Но в следующее мгновение Ларри припечатал ее к стене всей мощью своего тела, и Кэтрин отчетливо почувствовала степень его возбуждения.
— Сейчас же отпусти меня, негодяй, или я закричу!
Глаза Кэтрин яростно сверкали. Она боялась не столько Ларри, сколько самой себя. В висках гулко стучала кровь. Обдаваемая жаром его разгоряченного тела, Кэтрин была готова растаять и сдаться на его милость. Но сможет ли она уважать себя после этого?
— Да будет тебе известно, женщины, предупреждающие, что будут кричать, никогда не приводят угрозу в действие, — произнес Ларри насмешливо, и в его глазах заплясали дьявольские огоньки.
Его наглость еще больше разъярила Кэтрин, и она открыла рот, но крик, не успев родиться, умер, заглушённый поцелуем. Воспользовавшись ее замешательством, Ларри продемонстрировал ей все, что умел, и этот аргумент оказался достаточно весомым, чтобы сломить ее волю к сопротивлению. Не контролируя себя больше, Кэтрин отвечала на ласки со всей страстью, на какую была способна.
Что ты делаешь? — услышала она слабый голос своего рассудка, но внимать ему не имела желания, ибо испытываемые ею ощущения затмевали реальность. Тело снова одержало верх над разумом.
— Никаких споров, — пробормотал Ларри. — Ты остаешься!
Кэтрин уже хотела согласиться, но взглянула ему в лицо, и искры нескрываемого триумфа, мерцавшие в глазах Ларри, заставили ее усомниться, и она испугалась собственной слабости. Она дала Ларри повод думать, что одного его поцелуя достаточно, чтобы она растаяла. Самонадеянность Ларри вызвала у Кэтрин новый прилив неукротимого гнева.
— Ты назвал меня вчера шлюхой. И сказал, что я охочусь за твоими деньгами.
— Не могу поверить, что сказал такое, — признался Ларри. — Ты должна понимать, что я не подразумевал… не говорил это всерьез! Я не ожидал, что ты девственница. Для меня это был настоящий шок.
— Шок? — недоверчиво переспросила Кэтрин.
Если у кого и имелись причины испытывать шок, так это у нее, потому что она впервые в жизни занималась любовью. Для Ларри же в этом не было ничего запредельного.
— Да, — подтвердил он. — Я признаю, что циничен, порой чересчур. Естественно, я не мог поверить, что ты отдалась мне, не желая ничего получить взамен. — На его лице появилось скептическое выражение. — Скажи, Кэтрин, почему ты все-таки пошла на это?
Резко оттолкнув Ларри от себя, она отошла от стены. На этот вопрос у Кэтрин не было ответа.
— Кэтрин?
Ларри приблизился к ней, и она вскинула на него растерянный взгляд.
— Возвращение в этот дом… эмоциональный стресс… избыток шампанского… смена часовых поясов… элементарная похоть, в конце концов… Выбирай, что тебе больше нравится.
Ее яркие голубые глаза смотрели на него с вызовом. Ларри застыл, и на его скулах заиграли желваки. Не обращая на это внимания, Кэтрин добавила:
— Но отнюдь не для того, чтобы подловить тебя на ребенке и выманить деньги. Оставаться здесь у меня нет ни желания, ни возможности.
— Значит, я неправильно истолковал вчера твои действия, — с горечью произнес Ларри. — Все же это не повод для бегства.
Кэтрин заметила в его потемневших глазах искры едва сдерживаемого гнева. Она опустила взгляд и принялась с преувеличенным интересом изучать рисунок ковра.
— Я не убегаю, — возразила она. — Я уезжаю.
Ларри по-прежнему стоял как изваяние и смотрел на нее. Кэтрин смущенно расправила на бедрах юбку и решительно вскинула голову.
— Если это все… — она попыталась улыбнуться, но не преуспела в этом, — я попрошу Роба отвезти меня в город.
— Хорошо, если ты так решила.
Ларри пожал плечами, словно утратил к разговору интерес. В этот момент дверь кабинета открылась и Гвен внесла поднос с кофе.
Кэтрин в смятении последних минут начисто забыла и о Гвен, и о кофе, но Ларри помнил обо всем. Он был хладнокровен и держал ситуацию под контролем. Вежливо поблагодарив Гвен, он взял у нее поднос и поставил на стол. Гвен вышла.
— Я не буду пить кофе. Пойду найду Роба, — решительно сказала Кэтрин и направилась к двери.
— Пожалуйста, но имей в виду, что чек я аннулирую, если ты уедешь сегодня.
Кэтрин будто парализовало. Неужели у Ларри нет ни капли жалости? Судорожно вдохнув, она медленно повернулась к Ларри и тихо спросила:
— Ты и вправду сделаешь это?
— Да, я человек слова. Я никому не позволю изменять условия сделки, после того как она заключена, в том числе и тебе. Я не делаю исключений даже для любовниц.