Чтение онлайн

Это всего лишь работа, — подумала я, не понимая, почему она так это переживает.

— Тебе не обязательно уходить, — сказала я, и её глаза сузились.

Настроение снова испортилось — она схватила сумку и пнула её, приводя в движение.

— Это Райан меня заставляет! — добавила я, идя за ней. — Если я не возьму работу, меня уволят! Ты этого хочешь?

Она резко развернулась. Лицо покраснело, она сняла ключ с кольца и уронила его в миску у двери — он звякнул.

— У меня был один шанс, и я его упустила, — сказала она холодно. — Мой шанс быть не просто эпизодом в чём-то, что изменило бы мир навсегда.

— Чистильщиком? — не поверила я. — Ты думаешь, чистильщиков вписывают в учебники истории? Это разрушило бы твою карьеру, а не сделало её. Господи, Эшли, ты слишком хороша для работы чистильщиком!

— И всё же работу получила ты, а не я, и ты всё испортишь. Скажешь миру, что это небезопасно, когда это не так, — сказала она. Потом, колеблясь, посмотрела на Плака. — Пока, бобик. — Её взгляд вернулся ко мне. — Позаботься о нём.

— Эшли, подожди. — Она уже выходила, и я схватила Плака за ошейник, удерживая его. Мы обе знали, что после её защиты диссертации мы не сможем работать вместе, но такого никто не ожидал. — Оставь ключ, — сказала я, доставая его из миски и протягивая ей. — После собеседований сходим куда-нибудь. Разберёмся. Я не собираюсь перечёркивать два года из-за какой-то дурацкой работы.

— Это не дурацкая работа! — закричала она, начиная спускаться по лестнице. — Это всё!

Глухой удар покорёженной сумки о ступени больно отозвался во мне.

— Стоять, — сказала я Плаку и выскочила в коридор. — Эшли!

Но Эшли не ответила — споткнулась о дрейф дросса, резко распахнула входную дверь и выволокла свою сломанную сумку на солнце.

Я медленно вдохнула, когда Лев подошёл ближе — небольшой мужчина, ещё влажный после душа, пахнущий мылом. Мы вместе уставились вниз по лестнице, в крошечный вестибюль и на пустой кусок тротуара за стеклом.

— Что случилось?

Господи, а пресс у него хороший.

— Она сказала всем, что получит работу, на которую назначили меня.

Произнести это вслух прозвучало глупо, но ощущалось иначе — сильнее, гораздо сильнее, и я нахмурилась, когда Лев тихо присвистнул.

— Я… э-э… побегу, — сказала я, начиная пятиться, ключ, который она оставила, впился в ладонь. Плак скулил по ту сторону двери, ему нужно было успокоение. Мне тоже.

— Конечно. — Лев остановился у своей двери, босые ступни на прохладной плитке. — Хочешь потом встретиться?

— Лев, я сейчас не могу думать, — быстро сказала я, и он усмехнулся.

— Я просто подумал, вдруг тебе надо кому-то выговориться. Я не зову тебя на свидание. Я рядом. Ужин в семь. — Он приподнял брови. — Макароны с сыром. Принеси шесть банок. Я люблю подарки хозяину.

Подарки хозяину? Каким-то образом я всё ещё могла улыбаться.

— Спасибо. Я подумаю.

Лев отдал мне неряшливый салют и скрылся у себя, оставив только мокрые следы на плитке и слабый запах мыла.

Я недооцениваю его, — подумала я, когда щёлкнул замок её двери и я прошла к себе. Плак был тут же, прижимался к ноге, когда мы подошли к окну. Он заскулил, когда Эшли захлопнула багажник и села в машину.

Я смотрела, как она уезжает, обхватив себя руками. На выпускной она вернётся, конечно, но жить здесь больше не будет. Мы всегда знали, что рано или поздно кто-то из нас захочет своё пространство, но вот так? Из-за дерьмовой работы?

Она перегибала. Я злилась, глядя на это дурацкое украшение из шариков. Всё могло бы пойти иначе, если бы я успела поговорить с ней сама, а не дала Бенедикту попытаться сгладить детскую ссору.

Но дело было не только в этом, и грудь сжалась, когда я вспомнила то отвратительное чувство — как он меня игнорировал, как его друзья смеялись, когда он находил отговорку, чтобы сделать вид, будто я ему нравлюсь. А потом — как он повернулся ко мне спиной и ушёл.

В приступе злости я сосредоточилась на этом дурацком розовом кролике, вообразила плотное пси-поле вокруг него и резко расширила его, захватив шарик, пока тот не лопнул.

Резкий хлопок отозвался во мне, и я даже не заметила открытку внутри, пока Плак не ткнулся в неё носом.

Раздражённо я подняла её с пола.

Что будет, если залить кипяток в кроличью нору? — прочитала я. Нахмурившись, перевернула открытку.

Крест-кролики, только что из печи!

Я прищурилась и выбросила её. Я не собиралась быть его восторженной фольгой, чтобы он мог демонстрировать, какой он умный. Не в этот раз.

Глава 8

Круг внутри круга. Звезда внутри звезды. Связано тем или иным. Внутренний взгляд видит далеко.

Последний трек Knotted Cord молотил у меня в ушах, ноги крутили педали в такт, пока я ехала через кампус на индустриальную окраину города. Само собой разумелось, что ни Джимми Тросс, ни женщина, с которой он писал тексты, не были ни магами, ни чистильщиками — что, возможно, и объясняло их популярность в кампусе. Кому не понравится слушать о чьей-то культуре так открыто, даже если она спрятана в музыке? А может, именно потому, что спрятана.

Было всего десять утра, а жара уже начинала нарастать, приводя в движение пустынный воздух. Эшли оставила меня раздражённой и оголённой, будто без кожи. Мне не нужна была эта работа. Я на неё не подавалась. Хуже того — я не понимала, почему она всё ещё хотела её после того, как её карьерный консультант сказал ей то же самое, что и я. Это было больно — трижды, — но я не стала ей звонить, пока она не переварит случившееся.

Двигаться было приятно. Велосипед сжигал злость. Жезлы привычно упирались в плечо, а лабораторный халат, который дал мне Бенедикт, был аккуратно уложен в мессенджер рядом с упаковкой настольных ловушек. Сумка дёрнулась, когда я слишком резко вошла в поворот, и я сбросила скорость — не хотелось разложиться из-за клочка свободно гуляющего дросса и гравия.

Трафик был слабый. Я краем глаза следила за «Тойотой» позади, пока вставала на педали, штурмуя крутой подъём, стараясь не потерять скорость. Колёса гудели, я заложила резкий вираж и въехала в промышленный парк на границе университетской территории. Перейдя на накат, я оглядела здания в пустынном ландшафте, удивляясь размерам редких сагуаро. Очевидно, этот парк появился задолго до того, как выкапывать ныне охраняемые государством кактусы стало незаконно.