Чтение онлайн

— Твой дядя наконец перестал присылать тебе деньги? — кисло спросила она, перепрыгивая через дросс.

Я вздохнула. Та тень, которую я принесла вчера, всё ещё была в луме — надёжно запечатанная в бутылке из-под водки, — и я не понимала, почему она до сих пор её не слила.

— Да, — солгала я, вспомнив, как её раздражало в прошлый раз, когда я его упомянула. Даррелл не нравилось, что её чистильщики, как она нас называла, едва сводили концы с концами на одну зарплату. Но таков был порядок вещей. Либо это, либо она знала, что «дядя Джон» на самом деле — Херм Иварос. Да, скорее всего, нет. Его не любил никто — ни он сам, ни его теории о том, что дросс можно использовать для магии.

Спорю, она знала его лично, — подумала я, учитывая, что именно она помогала завершить последнее теневое затмение — то самое, при подавлении которого погиб мой отец. То самое, которое начал Херм.

Джессика наклонилась над игрой, выдёргивая отработанные кнопки.

— Я никогда не видела, чтобы кто-то так двигал дросс жезлом, как Грейди, — сказала она, пока Кайл заполнял пустые гнёзда новыми.

Слабое мерцание дросса застилало стол — вероятно, остаток предыдущего захода, — и я достала жезл из заднего кармана.

— Если я не могу перелить это в бутылку, я пользуюсь жезлом, — сказала я, закручивая дымку, как сахарную вату. — Не люблю обжигаться.

— Обжигаться? — Ног поднял взгляд, продолжая мять Плаку уши. — Дросс тебя жжёт?

Смущение мелькнуло и исчезло. Чёрт, даже Даррелл слушала.

— Нет, — сказала я, разглядывая крошечное пятнышко мутной пустоты на кончике жезла. — Это скорее… вспышка контакта. — Я покосилась на Даррелл, и мне не понравилось, как напряглись её плечи. Я никогда никому об этом не говорила — кроме Бенедикта, и то, когда мы были детьми. С чего бы ему вообще это помнить?

— Это проходит, как только я покрываю его пси-полем, — продолжила я, изучая мелкий, мерцающий сгусток дросса. — Но, если работать жезлом, даже этого не нужно. Он, наверное, действует как изолятор. — Я вздохнула, вспомнив, как Уоллес орал на свою команду: Железо — изолятор, железо!

Тишина сгустилась, и я поморщилась, подняв глаза. На меня смотрели все. Даже Даррелл.

— Всё, что я чувствую, — это предупреждающее покалывание, — неуверенно сказал Кайл. — И вообще, это даже приятно. Ты это имеешь в виду?

Джессика защёлкнула последнюю новую кнопку на место.

— Он на тебе не «ломается», да?

— Нет. Никогда, — ответила я, и Даррелл заметно расслабилась. Мне, правда, было не по себе, что я это сказала вслух, и я щёлкнула жезлом, сбрасывая дросс. Он ударился о кнопку и вспыхнул светом.

Глухой удар закрывающегося хранилища эхом прокатился по комнате. Взгляд Нога метнулся от меня к Даррелл и обратно.

— Стром уже привлёк тебя к работе?

— Ублюдок, — пробормотала Джессика, а Даррелл недовольно буркнула, стараясь быть помягче, и вернулась к своему столу.

Я не хотела об этом говорить. Молча я убрала жезл.

— Мне пора вести Плака домой. Увидимся позже. — Уставшая, я поставила почти нетронутое вино на стол и начала подниматься. — Спасибо, Даррелл, — крикнула я, но движение оборвалось, когда Джессика положила мне руку на плечо и практически усадила обратно.

— Полегче, полегче, сестрёнка, — усмехнулся Кайл. — Не так быстро. У тебя был паршивый день. Я только что проиграл Ногу десять баксов. Нам обоим нужны возлияния, чтобы унять боль в душе, а Даррелл разрешила открыть бутылку.

Низкий смех Нога прокатился по его широкой груди, когда он подтолкнул мой полный бокал ближе ко мне.

— И язык развязывает. Давай, рассказывай.

Я заколебалась. Часть меня этого хотела — этой близости, этого ощущения «своих».

— Мне правда нужно отвезти Плака домой.

Ног криво улыбнулся, похлопал диван, и Плак тут же вскочил, тяжело положив голову ему на бедро.

— Ну, что стряслось? — вздохнул Ног, почесывая псу уши.

Даррелл уже сидела за столом, четыре ярко-красные нити шёлка скользили между её пальцами, пока она завязывала узлы. Если бы она действительно хотела, чтобы мы ушли, она бы сказала. Я откинулась назад, подняла бокал и сделала большой глоток.

— Чёрт, гадость, — сказал Кайл, и я чуть не поперхнулась, скривившись.

— Это за обаятельного благодетеля Бенедикта, — сказала я и сделала ещё глоток, содрогнувшись, пока горечь не сменилась тяжёлым онемением. — А это — за Бенедикта, — добавила я, почти опустошив бокал. — А это было за Эшли, — сказала я, моргнув, ставя пустой бокал. Наверное, не стоило этого делать.

— Эшли? — спросил Кайл, и глаза Нога сочувственно прищурились.

Джессика потянулась за бутылкой, чтобы снова наполнить мой бокал.

— Эшли тоже подала заявку на эту работу.

Я кивнула, и от резкого движения мир поплыл.

— Подала заявку — и ушла, когда меня заставили её взять, — сказала я, слыша свой голос будто со стороны. Дайте мне это закончить. Я так близко, — всплыло из памяти, вместе с надменным выражением Сайкса.

Кайл отпил из своего стакана «Х-Мэн».

— Это работа чистильщика. Чего она ожидала?

Пальцы Нога на ушах Плака не замедлились.

— Кайл, ты не помогаешь.

— Я просто говорю. Если это работа чистильщика, зачем она вообще ей была нужна?

Я обмякла в подушках, прижимая наполненный бокал к груди, когда на меня навалился вес дня. Нет. Не стоило этого делать.

— Петра, милая, всё будет нормально, — успокаивала Джессика, и я моргнула, пытаясь сфокусироваться, когда она погладила меня по плечу. — Эшли либо переживёт это, либо нет. Ты знала, что это временно, пока она не закончит диссертацию.

Я выпрямилась и отставила бокал, вспомнив, как она говорила, что ненавидит жить со мной. Хотя, если честно, она просто сломала свой чемодан на колёсиках.

Я наклонилась вперёд, уперев руки в холодную стеклянную столешницу.

— Она моя подруга, — сказала я, и слова вернулись ко мне глухими и тёплыми. — И она так злится, что ничего не слышит. — Я выдохнула, чувствуя головокружение и не желая больше вина. — Сейчас в ней нет места ни для чего, кроме её собственного разочарования. У меня не было выбора. А работа будет отстойной.

Я приподнялась, чтобы увидеть Нога, который ухмылялся, и морщины на его лице сложились в красивую улыбку.