Чтение онлайн

Успокоиться. Прошло столько лет, он стал сильнее, умнее, опытнее. То, что в пятнадцать казалось чудом, к двадцати пяти должно превратиться в ремесло. Вдобавок рисдрену подвластен огромный объем плетений. Пусть даже он не умеет интуитивно уловить структуру чужих заклинаний, как это делал Матисс. С запасами порфиры можно растянуть, развернуть этот бесконечный узор, заменяя собственными громоздкими узорами функцию изящных связей и перемычек. Превратить объемное плетение в картину на плоскости, закрепив его так, чтоб можно было поочередно изучать каждый участок. Потратить бесконечное количество времени, превратиться в дотошного зануду, каким эрцгерцог Камт никогда не был, но все же найти проклятый рисунок контроля.

Хейан шагнул ближе, сосредотачиваясь на небольшом участке плетений, прикрепляющихся к тонким прутьям решетки. Он внимательно рассматривал его. Вот же, знакомые шаблоны, но как интересно они сделаны и как аккуратно соединены с прочими узорами! Вдруг почудилось лицо Матисса, с легкостью сплетающего несколько, казалось бы, несовместимых участков в одно целое, представилась его удовлетворенная улыбка. Хейан почувствовал настоящее бешенство.

Он готовился к этому моменту столько лет – чтоб, как и сотню лет назад, ощутить свою полную беспомощность перед тем, что делал Матисс. В груди снова запылало жаром – и на этот раз он перешёл в жгучую боль. Хейан хотел закричать, отскочить в сторону, но тело больше не повиновалось ему. Земля качнулась. Небо насмешливо посмотрело ему в глаза. Потом исчезло и это.

<II>

Лорд Гаравис Эсет был высоким, но сутулым стариком с мощными плечами и широким шагом. До сих пор их связывали лишь письма, которые оба слали в самых любезных тонах. Но сегодня Раймонд Эрраго впервые встретился с корлентским лордом, приехавшим на переговоры о мире… и не только на переговоры. Гроту требовалось сила, некогда отданная трем великим родам Корлента – лордам Данам, Эсетам и Руавесам. Поэтому в посольстве принимали участие не только матерые дипломаты, но в первую очередь главы этих родов.

Гаравис Эсет был самым старшим и опытным среди них. Остальные оказались вообще мальчишками, а он много лет занимался магией, но и в политике был хорош. Потому правительство Корлента согласилось отправить его в Гафельд. По договоренности с генералом Эрраго и императором лорды Эсет, Дан и Руавес прибыли заранее. Другие корлентские дипломаты и посольства остальных стран приезжали на следующей неделе. И только Гаравис знал, чем вызвана эта спешка, а потому и стоял сейчас напротив Раймонда.

– Как прошла дорога, как вас разместили? – при встрече эти вопросы звучали у него совершенно бездумно, оставляя время поразмышлять о главном.

– Все хорошо, благодарю, – голос Гарависа был звучным, а слова – неторопливыми. Он все больше производил впечатление спокойного и надежного человека, несмотря на доносившиеся до Раймонда слухи о его ненависти к Гафельду. – Хотя в комнате Далласа Дана недостаточно света. Но я поговорил с сопровождающим нас офицером, и он пообещал все уладить.

– Вы не против прогуляться по парку? – предложил Раймонд. Сейчас они стояли возле крыльца императорского путевого дворца, в южном крыле которого разместили знатных гостей.

– Благодарю. Мне хотелось бы прикоснуться к местам, где случилось столько интересного.

– Но самое главное случилось здесь, – Раймонд кивком головы указал на величественный храм за императорским дворцом. Да, корленты верили в луну как-то по-своему, а потому храм их вряд ли привлекал, однако место явления луны не могло не заинтересовать. Это была главная причина, которой лорд Эсет объяснил свое желание остановиться на несколько дней в Роденкриде.

– Ошибаетесь, – покачал головой Гаравис. – Самое главное произошло в пределах парка. Здесь лишь красивое место поклонения.

– И все же, – на лице Раймонда появилась тихая улыбка при воспоминании о сумеречных очертаниях плаца и статуи луны. – Нечто очень важное случилось именно здесь.

Гаравис посмотрел на него очень внимательно, но ничего не сказал. И раскрыл рот, только когда они уже углубились в широкую аллею:

– Когда-то лунный грот находился в окрестностях Трамины, нашей столицы. И люди знали, что порой он отвечает на просьбы восстановить справедливость. Однако много веков назад глава одного из великих родов применил его силу во зло, и после этого грот исчез. Как бы то ни было, Корлент знает, с чем столкнулся Гафельд.

– И все же после смерти Матисса Киневарда Корлент объявил нас еретиками, неправильно понимающими волю луны.

– Гафельд решил получать помощь от Тефы. А это действительно неправильное понимание воли луны, – отозвался Гаравис с мягкой улыбкой. – То, во что верит вся страна, неизменно попадет на военный стяг.

– Но в этот раз оно окажется на знамени мира, – торопливо возразил Раймонд. Ему вдруг вспомнились слова Таргисса, и от этого стало неприятно.

– В этот раз – да. И, знаете, генерал, за что я вас уважаю? Вы – символ самостоятельности Гафельда, который наконец перестал слушаться Тефу и заключает мир по собственному желанию.

– Это слишком смелые слова, – покачал головой Раймонд. – Я действую по приказу Его Величества. С ним же была согласована наша с вами переписка.

– А как же господин советник по магическим делам? – поинтересовался Гаравис. – С этим молодым человеком я несколько знаком и сомневаюсь, что он сделает что-то против Тефы.

– Сэр Таргисс действует, исходя из своего представления о том, что лучше для Гафельда, – сдержанно сообщил Раймонд. – Он и впрямь привык ориентироваться на Тефу и критически относиться к луне. Но, надеюсь, в ближайшее время это изменится. Кроме того, Гафельд не намерен полностью прекращать союз с Тефой.

Аллея вела мимо приземистых домиков-оранжерей, розовых кустов и маленького пруда, выстеленного кувшинками.

– Что именно вы хотите сделать при помощи троих лордов Корлента? – Гаравис вернулся к главной теме.

– Дух грота говорил, что необходимо открыть лунные врата. Чтобы он наконец прошел сквозь полотно, разделяющее обе стороны мира.

– Значит, открыть Гардансете? Так у нас это называют. Сделать то, чего не было вот уже много сотен лет, – задумчиво произнес Гаравис. – Вы же знаете, что вся тяжесть ответственности за результаты открытия лежит на плечах троих лордов? Последний раз это плохо кончилось. Открывать врата ради другой страны, тем более страны, с которой мы только что воевали? Что Гафельд сможет дать Корленту за это?

– Гафельд прекращает войну, которая могла бы оказаться для Корлента гибельной.

– Допустим, так, но ведь вы уже прекращали войну, и это не помешало вам ее возобновить. Сегодня мы говорим о мире, а что случится завтра?

– Луна не допустит свершиться несправедливости, – качнул головой Раймонд. – По ее приказу начались мирные переговоры, она осудила нас за начало войны. Можно больше не волноваться из-за происков политиков.

– Может, и так, но разве с этим согласна Тефа? И разве Гафельд получил ещё какой-то источник магии, помимо тесного сотрудничества с соседним королевством? Я знаю, что император Дориан умен и справедлив, равно как и вы, однако я старый дипломат и хорошо понимаю, что многое в государстве зависит не только от императоров и генералов.