Чтение онлайн

Одним из пионеров нового направления в фантастике был Джон Биксби, предположивший в рассказе „Улица одностороннего движения“ (1954), что между мирами можно двигаться лишь в одну сторону – отправившись из своего мира в параллельный, вы уже не вернетесь назад, так и будете переходить из одного мира в следующий.

В 1957 году (одновременно с диссертацией Эверетта) американский фантаст Филипп Дик опубликовал роман „Глаза в небе“, действие которого происходило в параллельном мире, а в 1962 году – роман „Человек в высоком замке“, ставший классикой жанра. Идея ветвления исторического процесса впервые здесь была разработана на высоком художественном уровне.

В 1962 году был опубликован роман английского писателя Джона Браннера „Времена без числа“ – о мире, в котором Испанская армада не погибла во время морского перехода, а благополучно добралась до берегов Англии, высадила десант и победила.

Идея параллельных и разветвляющихся миров оказалась не менее богатой в литературном плане, нежели идеи путешествия во времени и контакта цивилизаций. Однако, несмотря на огромное количество фантастических произведений о параллельных и ветвящихся мирах, на самом деле не так уж много (если не сказать – мало) таких, где предлагался бы качественно новый опыт, давалось бы новое, оригинальное объяснение тому или иному мысленному эксперименту. Идеи многомирия развивали в своих произведениях Клиффорд Саймак, Альфред Бестер, Брайан Олдисс, Рендалл Гаррет, в СССР – братья Иосифовы, Ариадна Громова и Рафаил Нудельман.

Шестидесятые годы прошлого века стали временем интенсивной разработки идеи многомирия в самых разных ее вариантах. Это и параллельные миры, развивающиеся независимо друг от друга, это и миры, развивающиеся независимо, но связанные друг с другом множеством подпространственных переходов, это миры, друг из друга вытекающие, как ручьи… Трудно назвать фантаста шестидесятых-семидесятых годов, кто не написал бы романа, повести или хотя бы рассказа на тему о многочисленных вариантах нашего мироздания, о возможности прожить несколько альтернативных жизней, а человечеству – пережить множество альтернативных исторических событий.

По большей части это были миры, физически от нашего мира мало отличавшиеся – варьировались поступки героев (напр., „Лавка миров“, 1959, и „Три смерти Бена Бакстера“, 1957, Роберта Шекли), человеческие судьбы (напр., „Дракон“ Рэя Брэдбери, 1955) и судьбы целых народов (напр., в романе „Трансатлантический туннель, ура!“, 1972, Гарри Гаррисон описал мир, в котором Джордж Вашингтон был убит, а потому американская революция не состоялась). Развилки во времени, менявшие историю Земли, происходили в далеком прошлом, когда нашу планету населяли динозавры (трилогия об Эдеме Гарри Гаррисона, 1984–1988), и в прошлом недавнем („Гамма времени“ Александра и Сергея Абрамовых).

Развилки и ветвления могут приводить к самым неожиданным последствиям. В цикле романов Рэндалла Гаррета „Слишком много волшебников“ (1966) развилка произошла в средние века, когда люди интенсивно интересовались магией, волшебством и в результате сумели направить развитие цивилизации по принципиально иному пути. Не наука получила право на жизнь, а магия, и к XX веку в Англии совершают преступления и разгадывают детективные загадки маги и волшебники, пользующиеся потусторонними силами так же легко, как в нашей „вероятности А“ мы пользуемся простыми физическими законами.

Влияние мультиверса (гомеостатического мироздания) на судьбы людей показано в повести советских фантастов Аркадия и Бориса Иосифовых „За миллиард лет до конца света“ (1977). К альтернативной истории человечества братья Иосифовы обратились в повести „Отягощенные злом“ (1988).

Из других произведений российской фантастики, связанных с многомирием, можно назвать роман Андрея Лазарчука „Иное небо“ (1994). Историческая развилка здесь та же, что уже была „исследована“ Филиппом Диком в романе „Человек в высоком замке“ – Вторая мировая война заканчивается победой Германии, Россия завоевана, действие романа Лазарчука происходит много лет спустя после той „исторической победы“. Парадокс заключается в том, что, по версии Лазарчука, для развития России ее военное поражение оказывается даже в определенной степени полезным.

Интересен цикл альтернативно-исторических романов Хольма Ван Зайчика (2000–2005). Ван Зайчик – это псевдоним двух российских писателей – рассматривает историческую развилку, произошедшую в годы завоевания Руси татаро-монголами.

В американской фантастике интересен роман Дина Кунца „Краем глаза“ (1999). Развитие идеи многомирия состоит здесь в возможности взять из ИДЕИ каждого мира понемногу – так, чтобы там это оказалось незаметно, а здесь получить результат. Аналогичная идея, впрочем, высказывалась и ранее в повести израильского фантаста Павла Амнуэля „Каббалист“ (1998).

Одна из концепций мультиверса показана в его романе „Тривселенная“ (1999) – существование трех параллельных вселенных, одна из которых материальна, другая состоит из нематериальных идей, а в третьей законы природы позволяют идеям переходить в материальную форму, а материи – обращаться в идеи.

Среди недавних произведений на тему многомирия можно назвать веселую комплексную Трилогию Шредингеровского Кота вокруг истолкований квантовой физики, написанную Робертом Вильсоном. Первая книга („Вселенная по соседству“) рассматривает различные характеристики многомирия, второй том („Хитрая шляпа“) соединяет их сквозь нелокальность и третья часть („Почтовые голуби“) размещает их в созданной наблюдателем вселенной.

Научно-фантастическая литература часто описывает еще не осуществленные научные проекты, еще не сделанные открытия и идеи, еще не вошедшие в ареал науки. Примеров тому достаточно много (голография, лазеры, клонирование и пр.), один из них – предвидение идеи многомирия и описание этой идеи и многочисленных следствий из нее для человеческой цивилизации.

Фантастика предвидела появление эвереттизма, эвереттизм же, утвердившись в физике и в философии в виде эвереттики, позволяет прийти к выводу об онтологической ценности всякой литературной фантазии, поскольку в результате практически бесконечного количества ветвлений мироздания, произошедших после Большого взрыва, в альтерверсе могут существовать (и, скорее всего, реально существуют) все или большая часть описанных фантастами (и, тем более, авторами-реалистами) универсумов. В этом смысле фантастическая литература, создаваемая авторами в нашей Вселенной, может быть (и, скорее всего, действительно является) сугубо реалистической прозой в другой ветви мультиверса или альтерверса».

Очень важен вывод, сделанный автором в финале. Литература по сути своей эвереттична! Но любопытно, что хотя фантастика и эвереттика, как видно из этого анализа, очень часто оказывались выразителями очень похожих идей, «лично» они практически незнакомы. Нет прямых ссылок на Эверетта у известных фантастов, да и мой опыт общения с представителями этого «литературного цеха» свидетельствует о том же.

Тем знаменательнее и интереснее один из документов, обнаруженный мной в «Гибралтарской папке».

Цивошвех, как скрупулезный исследователь, не имея для этого достаточных документальных материалов, не пытается анализировать характер отношений Карен Андерсон, жены знаменитого фантаста Пола Андерсона, (фамилию Круз она имела до 1953 года) и Хью Эверетта.

А в «Гибралтарской папке» Марка я нашел один замечательный по своим качествам документ – письмо Карен к Хью. Оно не датировано, но можно предположить, что относится ко времени первой поездки Хью в Европу в 1949 году. Вот его текст в моем переводе.