Чтение онлайн

Как сказала мне Людмила Феофилактовна, шеф позвонил и сказал, что будет «после обеда». И все присутствующие сочли, что и им до обеда можно «слегка расслабиться» и заняться делами личными. Нет, разумеется, никакая это не была забастовка! На телефонные звонки отвечали грамотно и точно, сами по текущим делам «кого следует» и предупредили («Вы знаете, в Царицыне муфель лопнул, так что отгрузочку на денька три задержим… Спасибо за понимание!») и поругали («А как вы думали? Мы фирма солидная, не мышеловка какая-нибудь, бесплатного сыра не держим и воздухом не торгуем. Платите вовремя и мы не будем задерживать отгрузку!»).

Но вот сверх того – «что б до кровавых мозолей на пальцах!» – диск телефонный не крутили и «спорить до хрипоты» о новых рынках и схемах бизнеса не стали.

У Марии Борисовны ее «оболтус» сидел дома с гландами («У него, блин, – хронический тонзиллит и нужно быть очень осторожным, что б не запустить!») и она через каждые двадцать минут проверяла по телефону – не нарушает ли он предписанный «домашний режим» и как идет у него решение задач по алгебре.

Анастасия Петровна, взявшись было за рассмотрение возможности использования перегонной колонны в Черногорске, вдруг вспомнила, что вчера вечером в клубе не вполне точно информировала некоего Гарика о своих предпочтениях в области скульптуры малых форм и теперь, подкрашивая губы помадой цвета Burgundy bliss, через подруг выясняла телефон Гарика, чтобы исправить свою оплошность.

Людмила Феофилактовна по пути на работу купила «ну очень интересный журнал» и была увлечена подробностями «человеческой стороны жизни» телевизионных кумиров. На время этот интерес вытеснил из ее головы даже постоянные мысли о цветущих на даче розах, маргаритках и циниях.

Короче, у каждого нашлось какое-то занятие «для души». И я не был исключением и «не отрывался от коллектива», когда погрузился в поиск свидетельств о «научных чудесах».

Вскоре мне повезло, и я наткнулся вот на такое сообщение:

«Эта история началась в июле 1944 года. Вольдемар Джульсруд (Waldemar Julsrud) занимался торговлей скобяными изделиями в Акамбаро – небольшом городишке примерно в 300 км к северу от Мехико. Однажды ранним утром, совершая конную прогулку по склонам холма Эль Торо, он увидел несколько обтесанных камней и фрагментов керамики, выступающих из почвы. Джульсруд был выходцем из Германии, перебравшимся в Мексику в конце XIX века. Он серьезно увлекался мексиканской археологией и еще в 1923 г. вместе с падре Мартинесем копал памятник культуры Чупикауро в восьми милях от холма Эль Торо. Позже культура Чупикауро была датирована периодом 500 г. до н. э. – 500 г. н. э. Вольдемар Джульсруд прекрасно разбирался в мексиканских древностях и поэтому сразу понял, что находки на холме Эль Торо не могут быть отнесены ни к одной известной на то время культуре. Джульсруд начал собственные изыскания. Правда, не будучи профессиональным ученым, он поступил поначалу очень просто – нанял местного крестьянина по имени Одилон Тинахеро, пообещав ему платить по одному песо (тогда это равнялось примерно 12 центам) за каждый целый артефакт. Поэтому Тинахеро был очень аккуратен при раскопках, а случайно разбитые предметы склеивал, прежде чем отнести их Джульсруду. Так начала формироваться коллекция Джульсруда, пополнение которой продолжили сын Вольдемара Карлос Джульсруд, а потом и его внук Карлос II. В конце концов коллекция Джульсруда составила несколько десятков тысяч артефактов – по одним данным их было 33,5 тысячи, по другим – 37 тысяч! Коллекцию составили несколько основных категорий артефактов: наиболее многочисленными были статуэтки из различных сортов глины, выполненных в техники ручной лепки и обоженных методом открытого обжига. Вторая категория – скульптуры из камня и третья – керамика. Самым примечательным фактом было то, что во всей коллекции не было ни одного повторяющегося экземпляра скульптуры! Размеры фигурок варьировались от десятка сантиметров до 1 м в высоту и 1.5 м в длину. Кроме них в составе коллекции присутствовали музыкальные инструменты, маски, инструменты из обсидиана и нефрита. Вместе с артефактами при раскопках были обнаружены несколько человеческих черепов, скелет мамонта и зубы лошади ледникового периода. При жизни Вольдемара Джульсруда вся его коллекция в упакованном виде занимала 12 комнат его дома. В коллекции Джульсруда было множество антропоморфных статуэток, представляющих почти полный набор расовых типов человечества – монголоидов, африканоидов, кавказоидов (в том числе с бородами), полинезийский тип и проч. Но не это сделало его коллекцию сенсацией века. Примерно 2 600 статуэток представляли собой изображения динозавров! Причем разнообразие типов динозавров вызывает истинное изумление. Среди них есть легко узнаваемые и хорошо известные палеонтологической науке виды: брахиозавр, игуанодон, тиранозавр рекс, птеранодон, анкилозавр, плезиозавр и многие другие. Есть огромное число статуэток, которые современные ученые идентифицировать не могут, в том числе и крылатые „динозавры-драконы“. Но самое поразительное то, что коллекция содержит значительное число изображений человека вместе с динозаврами разных видов. Иконография изображений наводит на единственную мысль, что люди и динозавры сосуществовали в теснейшем контакте. Причем это сосуществование включало весь спектр взаимоотношений – от борьбы двух столь несовместимых видов живых существ до, возможно, доместикации динозавров человеком».

Эта заметка – «сильных чувств динозавра и кириллицы смесь» – породила целый рой мыслей. Прежде всего, я сразу отверг версию о подделке. В то, что кто-то в Мексике придумал, сделал, закопал и потом откопал тридцать с лишним тысяч разных скульптур по цене 12 центов за штуку, я, сидя на своем кресле в коммерческой фирме, поверить не мог! Но если и вправду люди жили вместе с динозаврами, то логика предлагала такие варианты Истории.

Первый. Эволюция человека гораздо длительнее, чем сейчас считается, и он уже в меловом периоде, а это около 100 миллионов лет назад, умел делать керамические скульптуры потрясающей выразительности (судя по приложенным к заметке фотографиям). Но тогда совершенно непонятно, чем же он, человек, занимался эту сотню миллионов (!) лет своей Истории? И почему, получив «от Прометея» огонь ещё во времена динозавров (а как без огня изготовишь керамику?) он так долго топтался на первых этапах технического прогресса?

Второй. Эволюция динозавров гораздо длительнее, чем сейчас считается! И дожили они до времен синантропов и питекантропов, которые и освоили огонь по современным представлениям 200–400 тысяч лет тому назад. Но как могла возникнуть и успешно протекать эволюция млекопитающих при процветании динозавров? И почему динозавры вдруг вымерли уже в «историческое время»? Или и их, как мамонтов, уничтожили неандертальские браконьеры?

Третий. А, может, это вообще «не наши» динозавры и люди? Но тогда уж точно они и не инопланетные. Опять-таки не поверю, что над Эль Торо в незапамятные времена разбился межпланетный грузовик с детскими игрушками или экспонатами выставки «творчества народных умельцев»! Тогда чьи же? Что, разве кроме нашего мира существуют ещё какие-то миры?! Ведь параллельные, перпендикулярные, малыя, белыя и прочая и прочая миры – это же чистая историческая фантастика?..

От этих головокружительных измышлений меня оторвал звук открывающейся двери – она у нас «пищит» перед тем, как отомкнуть электрозамок. На пороге стоял Владимир Иванович. На нем под расстегнутой кожаной курткой, лоснящейся от капель дождя, был новый фланелевый пиджак цвета маренго и, как всегда тщательно отутюженные брюки на пол-тона темнее. И если бы не скромное количество волос, которые он всегда тщательно и аккуратно, по старой армейской привычке, зачесывал назад, можно было бы сказать, что они были всклокочены. Но я не хочу преувеличений и скажу просто, без литературных прикрас – его прическа свидетельствовала о явной поспешности, с которой он преодолевал те из возникших на его пути трудностей, которые воспрепятствовали своевременному занятию им своего рабочего места.

Владимир Иванович увидел меня, удивленно-радостно и, вместе с тем, виновато улыбнулся, и громко, что бы в случае прослушки Давид Ильич все хорошо расслышал, сказал:

– Докладываю, Юрий Александрович! Гвоздь, проколовший шину и извлеченный из нее на шиномонтаже, лежит у меня в кармане и может быть направлен как на экспертизу, так и в мусорное ведро – как прикажете. А в Администрации Президента меня ждут только через два часа. Я ведь не знал, что вы сегодня будете, и пропуска для вас не заказал. Но это мы исправим за минуту!

Я серьезно скомандовал:

– В ведро! А с пропуском не торопитесь – на это нет руководящих указаний.

Владимир Иванович, как опытный конспиратор, молча выразительно скосил глаза в сторону кабинета шефа.

Я понял его вопрос и без слов:

– Шефа нет. Он будет после обеда. Так что разрешение на поездку будем вместе испрашивать по телефону.

После этого моего сообщения он улыбнулся ещё шире и уже без надрыва в голосе сказал:

– А, в таком случае, не пойти ли нам перекурить?

Поскольку никто из наших дам, занятых каждая своим делом, никак не отреагировал ни на появление Владимира Ивановича, ни на заданный им вопрос, я принял самостоятельное решение:

– Совершенно не вижу причин отказать вам в этой просьбе! Действительно, почему бы двум благородным донам не посмолить да не посудачить?

И мы отправились в курилку…

Глава 6

Наша курилка расположена в конце коридора, перед выходом на лестничную площадку. Коридор заканчивается большим окном, фактически это – внешняя стеклянная стена высотного здания. И, если бы администрация хоть пару раз в год вызывала верхолазов для помывки окон, вид из торцевой стены коридора был бы прекрасный. Всё это можно было бы с помощью экскурсовода показывать гостям города по теме «Наша столица» (и иметь с такого бизнеса реальный доход!).