Чтение онлайн

— Можете! — выдохнула Клавдия и машинально пощупала в кармане деньги.

… Из отдела женского белья она вышла с трудом: мешали многочисленные пакеты и сумки. Она кое-как пробилась к выходу, и, отыскав взглядом на стоянке знакомое такси, устремилась к нему. Таксист сделал большие глаза от удивления, когда загружал ворох покупок в багажник, но Клавдии ничего не сказал.

— Жди здесь! Я скоро! — выдохнула Шепетько и опять устремилась в торговый центр.

Через час к машине подошла женщина в модном и, по всему видно, дорогом пальто цвета «кофе с молоком», высоких сапогах на шпильке и меховой шляпке с пёрышком типа «Я сегодня на охоте». Рассмотреть лицо женщины мешали многочисленные пакеты, которая она держала перед собой.

— Я занят! — недовольным тоном заявил таксист, заметив поползновения незнакомки усесться на заднее сиденье. Женщина, не обращая внимания на его ворчание, высыпала все пакеты на сиденье, после чего сунула в нагрудный карман его куртки стодолларовую купюру.

— Теперь свободен? — удивительно знакомым голосом спросила незнакомка. — Хлопчик, да это же я — лохушка сельская! Или не узнал?

Таксист крякнул и покрутил головой. Из дорогого пальто торчала всё та же простецкая Клавкина физиономия.

— Знаете, что, девушка, если хотите выглядеть модно и современно, то Вам надо посетить косметический салон! Маникюр, педикюр, укладка, понимаете, что я имею в виду? — менторским тоном произнёс водитель и ещё раз окинул Клавку взглядом с головы до ног. — А то какое-то несоответствие получается.

Шепетько со стыдом подумала, что на лице нет ни грамма косметики, а голову она не мыла с того дня, как её выгнали с работы.

— Понимаю, — уныло произнесла Клавка. — Да разве в эти косметические салоны так просто попадёшь? Там ведь, поди всё по записи и на неделю вперёд.

— Я думаю, сто баксов помогут решить эту проблему, — заверил её таксист. — Ну, так как? По рукам?

— По рукам, — согласилась девушка и протянула водителю ещё одну стодолларовую купюру. — Тебя хоть как зовут, спаситель ты мой?

— Мамка при рождении Юркой назвала, а ребята в гараже кличут Жоркой, так что зови, как тебе хочется.

Через полчаса Юрий привёз Клавдию к салону красоты «Эмилия».

— Это, конечно, не заведение Сергея Зверева, но уровень довольно высокий, и просто так сюда действительно не попадёшь, — сообщил он Клавдии. — Сиди в машине, а я сейчас попытаюсь устроить.

Клавка молча кивнула и приготовилась к длительному ожиданию, но Юрий вернулся через десять минут.

— Твои сто баксов ушли в карман моей знакомой. Зовут её Люда, она всё устроит, но учти: платить придётся по повышенной таксе.

— Опять платить? — удивилась Клавка.

— Это Москва, девушка! — терпеливо пояснил таксист. — Здесь за всё нужно платить. Сто долларов — плата только за то, чтобы тебя вне очереди приняли. Поняла?

— Поняла, — кивнула Клавдия. — Веди уже! Чего ждёшь!

Людмила оказалась сорокалетней сухопарой брюнеткой, с лицом, на котором, как на полигоне, за годы Советской власти были испытаны все отечественные и зарубежные новинки косметической промышленности. Она бесцеремонно запустила пятерню в Клавкины волосы, потом пристально изучила её девичье личико и вынесла вердикт: «Целина»!

— В каком смысле? — не поняла Клавдия.

— Я говорю, чтобы из тебя цивильную женщину сделать, на которую мужики бы заглядывались, мне надо пахать, как трактористу на целине.

— На меня и так заглядываются, — обиделась Клавка.

— Ну-ну! — усмехнулась Людмила. — Садись в кресло, мечта комбайнёра!

… Голову пришлось мыть два раза, причём каждый раз Людмила, тихо матерясь сквозь зубы, применяла какой-то особый шампунь. В результате оказалось, что по жизни Клавдия самая что ни на есть натуральная блондинка. После сушки волос феном, Людмила на какое-то время задумалась, но потом решительно взялась за ножницы и сделала Шепетько короткую стрижку, после чего круглолицая Клавдия с курносым носиком стала напоминать хорошенькую, но слегка капризную кошечку.

— Виталик! — довольная собой, прокричала Людмила. — Иди посмотри, что получилось.

Стилист Виталик явился в розовых брюках и легкомысленной полупрозрачной майке, которая обтягивала его субтильное тельце.

— Вау! — пропищал Виталик и словно шаман закружился вокруг кресла с Клавдией в непонятном танце.

— Люда! Девочка моя, отдай её мне! — кокетливо пропел Виталик. — Я сегодня в ударе. Через час я из этого степного бутончика сделаю голландскую розу!

— Она твоя! — устало произнесла Людмила. — Делайте что хотите, а у меня смена закончилась.

Виталик не обманул: через час из кресла поднялась хорошенькая молодая женщина, чем-то напоминавшая избалованную дочку богатого папочки. Женщина капризно надувала губки и постреливала зелёными глазами. Макияж сделал Клавдию старше своих лет, но придал ей недостающего шарма.

— Это стоило двухчасового ожидания! — восхищённо промолвил таксист, глядя на Клавдию, когда она вновь села к нему в такси. — Куда теперь? В клуб?

— Домой! — молвила Шепетько и капризно надула губки. — Устала я что-то.

Незаметно для себя, она входила в роль утомлённой праздной жизнью состоятельной москвички.

Утром Клавдию вновь разбудила назойливая трель дверного замка.

— Надо поменять звонок на более мелодичный, а то эта «электродрель» мне второй день бьёт по нервам! — сквозь полудрёму подумала девушка и побрела к входной двери. На пороге стояла неразлучная парочка: дизайнер по шторам и её молчаливый друг. Юноша держал пакет с готовыми шторами и упаковку со струнным карнизом.

— Финальный аккорд! — улыбнулась девушка. — Через час ваша квартира превратиться в уютное гнёздышко.

Через час два оконных проёма нарядились в замысловатой конфигурации шторы нежно-персикового цвета и уже не пугали Клавдию тёмными унылыми глазницами. В квартире стало по-домашнему уютно. Последней деталью, призванной создать атмосферу тепла и домашнего уюта, явился торшер в виде виноградной лозы с тремя хрустальными виноградными гроздьями, накануне заказанный Шепетько после просмотра передачи «Магазин на диване».