Чтение онлайн

— У тебя, я смотрю, тоже, — смахивает он с моей щеки слезинку, растягивая шире свои губы. — Всё хорошо, мармеладка. Не о чем беспокоиться.

— Я не верю тебе, — дуюсь я на этот чёртов случай. — Просто так никто не теряет сознание!

— Изредка со мной такое случается. Это банальная гипоксия.

Я не верю в банальные случаи! Он хоть и внешне остаётся непоколебимым, но я нутром чувствую, что всё не так просто, как он утверждает. Я если и поверю ему, то только тогда, когда действительно удостоверюсь в том, что опасаться нечего.

— Так что насчёт наших сегодняшних планов? — присаживается он на край кровати и свешивает ноги.

— Каких ещё планов? — шмыгаю носом, наблюдая затем, как он с невозмутимым видом вытаскивает из вены катетер.

— Я же хотел научить тебя плавать. Ты забыла?

— Ты серьёзно? — отшатываюсь от него, когда он пытается притянуть меня к себе. — Ты два часа назад потерял сознание от какой-то там гипоксии! Ну уж нет! Сегодня я против развлечений! Тебе нужен отдых!

— Ты переживаешь за меня? — самодовольно спрашивает, хитровато кривя рот.

— Я? — делаю паузу, чтобы подобрать правильные слова. Я разворачиваюсь к нему, беру его за руку и с таким трепетом вглядываюсь в его глаза, с каким ещё никогда и ни на кого не смотрела. — Даниэль, я не просто переживаю за тебя. Я же сойду с ума, если ещё раз с тобой произойдёт нечто подобное.

Он обхватывает моё лицо руками, гладит большими пальцами влажные от слёз щеки. Мне так приятно быть эпицентром его внимания, ощущать себя нужной. Его взгляд о многом может говорить, и кажется, что сейчас он скажет именно то, чего я жду.

Я жду.

— Малышка, у меня были такие грандиозные планы на сегодняшний вечер, — с сожалением он произносит, но в следующую секунду уже обольстительно закусывает губу. — Но в связи со сложившейся ситуацией я придумал нам другое развлечение.

— И какое же? — вибрация проходит по позвонкам, когда он опускает взгляд на мои губы.

— Будем валяться в постели, — резко тянет меня на себя, и я падаю ему на грудь, задорно вскрикивая от неожиданности. — Правда же здорово? Целый день эта кровать будет в нашем распоряжении. Хочешь даже ужинать будем здесь? Зачем нам столовая, когда и здесь хорошо?!

Я мычу, соглашаясь с ним. Всё, что угодно. Мне не важно. Думаю, он и сам уже прекрасно знает, что я без ума от него и его идей, какими бы они ни были. Это же написано у меня на лице. Жаль правда, что на его лице ничего подобного я не могу разглядеть. Мне бы хотелось видеть в нём хотя бы частичку того, чего я уже не стесняюсь показывать ему.

— Саша, — поглаживая мою спину, хрипло произносит. Я поднимаю свою голову с его груди и вижу, как он снова отрешённо поглядывает в окно. Это заставляет меня немного напрячься. — Совсем скоро мне нужно будет уехать ненадолго.

Я так и думала, что за всем этим последует то, что мне не понравится. И ведь так оно и выходит. Моё сердце болезненно щемит, предчувствуя что-то неладное.

Почему? Почему именно сейчас?

— Куда и когда?

— В Сидней. Через неделю.

Я не могу скрыть своего огорчения, да и не хочу скрывать. Надоело. Пускай видит, как он мне дорог, что я даже не хочу отпускать его к собственной матери.

— Хорошо, — сглатываю ком в горле и снова кладу голову ему на грудь.

— Но твой день рождения мы обязательно отпразднуем вместе, я обещаю.

Я натягиваю на лицо грустную улыбку, незаметно смахивая скатывающуюся слезинку.

— Это тоже хорошо, — мой голос уже сходит на скрип.

Даниэль притягивает меня ближе. Теперь моё лицо находится в считанных сантиметрах от его.

— Что тебя так беспокоит. Скажи мне? — сам он обеспокоен не меньше моего.

— Ничего, — пытаюсь выскользнуть из его объятий, но он не даёт мне этого сделать, ещё сильней притягивая к себе. — Ничего не беспокоит, просто…

— Просто… что?

Я поджимаю губы, не желая сболтнуть лишнего. Если я сейчас же не прикушу свой язык, то вряд ли уже смогу справиться со своими чувствами, которые отчаянно желают обрести свободу. Но тут я понимаю, что не хочу бороться с ними, да и бессмысленно, поскольку чувства сильнее, чем мой страх быть отвергнутой. Бесполезно что-то умалчивать, когда и так всё очевидней некуда.

— Я люблю тебя. Вот что меня беспокоит! — очень громко, что, наверняка, все в доме услышали. — Я не хочу, чтобы ты уезжал! Не хочу! Не тогда, когда я только-только начала ощущать от тебя тепло.

Ноль эмоций. Эта новость заставила Даниэля просто задуматься, глядя в одну точку, куда-то мне за спину. А на что я рассчитывала? Что он будет прыгать до потолка от такого заявления?

Чёрт возьми.

Я же не вынесу, если он сейчас отошьёт меня. Лучше вернусь к себе в комнату и проведу там оставшуюся неделю в осуждениях того, кто придумал безответную любовь.

Бросив последний удручённый взгляд на него, я порываюсь встать с постели.

— Не спеши, пожалуйста, — он легонько сжимает мой подбородок, заставив снова посмотреть на него в то время, пока моё сердце покрывается толстой коркой льда. — Помнишь три недели назад я говорил тебе, что мне странно ощущать внутри себя то, что давно было похоронено, — спрашивает он, я едва заметно киваю. Эти слова до сих пор хранятся в моей памяти, но я так и не смогла понять их суть. — Тогда я имел в виду лишь симпатию по отношению к тебе.

Ясно. Сейчас меня окунут в дерьмо, добив окончательно.

— Супер, — обиженно дёргаюсь я, чтобы сбежать отсюда и пореветь в своей комнате.

Даниэль пресекает каждую мою попытку приподняться с кровати, удерживая за плечи. Он смотрит на меня своим ласковым взглядом и медленно растягивает свои губы, показывая мне сияющую улыбку и милые ямочки на щеках. Признаюсь, мне хочется треснуть его по головёшке за то, что нашёл время насмехаться над моими чувствами.

— Саша, успокойся. Пойми, ведь это было три недели назад, — его низкий голос околдовывает меня. Бархатистый тембр вгоняет в транс, заставляет тело обмякнуть и больше не сопротивляться ему. — Сейчас я почти уверен, что влюблён в тебя.

И тут меня накрывает.

Эти слова молниеносно проникают в моё сознание, сердце и в самую глубину души, заражая любовью последние уцелевшие во мне клетки. Я больше себе не принадлежу. Я сдаюсь во власть любви. Отныне только любовь руководит мною.

Следом за всем этим, как в самых романтичных фильмах, следует поцелуй. Он поражает всё внутри. Он разрушает меня, уничтожает мой разум и тут же воскрешает, заново возрождая во мне всё живое.