Чтение онлайн

Компанию ей всегда составляла кошка Дуська, которая месяц назад вышла погулять и почему-то не вернулась. Нина Васильевна очень переживала за кошку, боялась, что ее могут обидеть злые люди или сбить машиной. Она вспоминала, какие замечательные вечера они проводили вместе с Дуськой и почти что плакала. Каждый день до самого вечера она искала свою кошку, но так и не находила. Она уже решила, что больше никогда не увидит свою любимицу.

— А почему эта женщина думает, что ее кошку могут обидеть? — удивленно спросила Йа.

— Потому что такие случаи бывали. Я не знаю, кем надо быть, чтобы мучить животных, но у нас иногда находят… — тут я замолчал, потому что вспомнил котенка, которого мы с друзьями нашли у мусорных бачков летом. Кто-то жестокий обрезал ему ушки и сломал лапки. Когда мы притащили этот испуганный, истошно орущий и дрожащий комочек к ветеринару, врач нашел у него еще и следы ожогов от сигарет. Комок подкатил к горлу и я чуть не разревелся, как маленький. Тогда, летом, мы все поклялись, что никогда не обидим ни одного животного, даже тараканов, хотя они противные. Котенка вылечили и мой друг Серега забрал его себе. Теперь это был уже большой кот, но он все равно всех боялся и забивался в угол, когда мы приходили в гости к Сережке.

— О, мои боги… — пробормотала Йа и я только сейчас сообразил, что она снова подсмотрела мои мысли. — Немедленно пошли искать кошку! Или я за себя не отвечаю!

Вокруг взметнулись снежинки и Йа что-то прошептала, глядя в небо. Тучи разошлись и множество звезд глянуло на нас. Я увидел, как Йа закрыла глаза и замерла. Потом вдруг она сорвалась с места и полетела, таща меня за собой как на буксире.

— Эй, ты чего?

— Мне указали путь! Сейчас мы найдем эту Дуську! — кричала Йа и ее слова уносил ветер.

Я не успел опомниться, как мы очутились у какого-то подвала. Дверь была закрыта на большой амбарный замок, но Йа это не остановило. Через секунду мы оказались в подвале с другой стороны двери.

Йа начала тихонько светиться и этого света хватало, чтобы освещать нам путь. Я видел старые ступеньки из раскрошившегося бетона, гудящие трубы центрального отопления и какие-то перегородки справа и слева. У нас в доме в подвале были мастерские по ремонту обуви и маленькая мебельная фабрика. Так что мне было непривычно видеть заброшенный и неухоженный подвал.

— Надо ее позвать.

— А чего не позовешь?

— Это мое или твое желание, в конце концов? Давай, подключайся.

— Да ладно, не рычи. Между прочим это было нашим общим желанием, — но посмотрев на нее, я подумал, что препираться сейчас не время и не место. — Дуся, Дуся! Кис-кис-кис! Ты где, кисонька? — позвал я кошку.

Тут же раздалось мяуканье, в котором даже я распознал такую надежду, что стало не по себе. К нам прибежала большая трехцветная кошка. Она мурчала и терлась о наши ноги. Я наклонился и подхватил ее. Дуська оказалась на удивление легкой и тощей.

— Кто-то запер ее тут, в этом подвале и она уже месяц живет только пойманными крысами и снегом, залетающим в разбитое окно, — сказала вдруг Йа таким голосом, что я испугался, как бы она не пошла разбираться с тем, кто запер тут Дуську. — А еще… — Она не успела договорить, потому что кошка вдруг спрыгнула с моих рук и убежала в темноту. И почти сразу же вернулась, неся в зубах… котенка.

Дуська положила его к нашим ногам и снова унеслась прочь. Котенок повертел головой, мяукнул и плюхнулся на пол — вычесывать блоху за ухом. Тем временем Дуська успела принести нам еще двоих котят. Три пушистика сейчас с интересом изучали мои шнурки и ноги Йа. А мы стояли и молчали.

Потом Йа что-то сделала и в ее руках оказалась вместительная корзинка, выстланная ватой. Я посадил туда трех котят, Дуська прыгнула сама и сразу начала умывать своих детенышей. Котята пищали и тыкались носами ей в пузо. Наконец они все распределили мамкины сосцы и, мурча, принялись сосать молоко. Дуська смотрела из корзинки на нас и в ее глазах отражались отблески от Йа.

— Держи корзинку крепче, — сказала Йа и обняла меня за плечи.

Мы летели через заснеженный город, я прикрывал руками корзину, боясь, что Дуська может испугаться и выскочить, но кошка лежала смирно и умывала языком котят. Через минуту мы оказались у подъезда, где жила Нина Васильевна, как объяснила мне Йа.

Мы присели на корточки у корзины и по очереди гладили Дуську и ее котят. Разговаривать особо не хотелось. Вдруг с дальнего конца двора по снегу заскрипели шаги.

— Это идет Нина Васильевна. Ей сейчас так плохо, что она думает вызывать ли ей Скорую или просто принять валидол. Как ты думаешь, она обрадуется тому, что Дуська нашлась, да еще и с прибавлением?

— Конечно! Ты же видела, эта кошка для нее — всё!

— Тогда нам пора. Прощайте, котятки, — Йа погладила напоследок три крохотные головенки и почесала за ушком Дуську. — Это вам на память. — Она распустила косичку и повязала бантик на ручку корзины. Как только ее пальцы отпустили ленточку, бант стал ярко-красным, как мешок Деда Мороза.

Мы сошли со ступенек и стали ждать, когда корзину найдет Нина Васильевна. Она медленно брела по двору и все равно высматривала свою кошку. Дуська, видимо, что-то почуяла и с громким мяуканьем выкатилась под ноги хозяйке.

Нина Васильевна сначала опешила от неожиданности, а потом подхватила кошку на руки и заплакала, уткнувшись ей в бок. Дуська мурлыкала, мяукала, словно уговаривала: «Ну, не плачь! Вот же я! Я вернулась. Теперь все будет хорошо, не надо плакать»

Йа уткнулась мне в плечо и разревелась, как самая обычная девчонка. Хотя она и была обычная. Где-нибудь на Альфе Центавра, но разве это важно? Все девчонки одинаковые — им только дай повод пореветь.

Когда она успокоилась и, смущаясь, вытирала щеки от невидимых слез, я спросил:

— А можно мне посмотреть, как там сейчас моя мама работает? Через пятнадцать минут наступит Новый год, а мы раньше всегда этот праздник вместе встречали.

— Можно, — ответила Йа. Ее голос срывался, как бывает, когда долго плачешь. — Подумай о маме. — Она взяла меня за руку и мы снова мгновенно перенеслись к больнице.

У подъезда к Скорой стояла большая белая машина с включенной мигалкой и из нее доставали носилки с каким-то парнем. Он был весь в крови и без сознания. Следом за ним выскочила заплаканная девчонка. Она побежала следом за носилками, не слушая бранящих ее санитаров. Они хотели, чтобы она ушла домой, ведь она даже не родственница этому парню, но девушка упрямо шла следом.

Тут я увидел, как в холле к носилкам подбежали медсестры, на ходу разрезая с парня одежду. Они говорили знакомыми терминами, которые я не раз слышал от мамы.

— Ножевое ранение. Похоже задета печень и часть легкого. Как это произошло?

— Он заступился за меня, — ответила девушка, следующая за ними по пятам. — Двое пристали ко мне, требовали отдать сумку. Я не захотела. Тогда один ударил меня, а когда я упала, то увидела, что на помощь пришел вот этот парень. Другой бандит выхватил нож и ударил его в бок. Потом они убежали, а я вызвала Скорую Помощь.