Чтение онлайн

— Эмеш, — сказала она.

Он кивнул и закрыл глаза. Значит знает. И не важно, догадалась ли сама или кто-то сказал. Она знает. И что с того? Почему он так хотел побыть для нее просто человеком? Хоть немного, чуть больше тех нескольких часов в степи. Что там было? Ведь ничего, совсем ничего. Тогда он просто шел рядом и смотрел по сторонам, даже думал о другом. Почему же тогда… Воспоминания, может быть.

— Ты убил их? — спросила она.

Эмеш поднялся на ноги и его лицо оказалось совсем близко с ее лицом. Глаза Тиль смотрели прямо в его глаза, спокойно, уверенно, даже требовательно… зеленовато-серые, с тонкими светлыми прожилками. А еще нее были золотистые веснушки, и на лбу, у самых волос, маленький шрамик.

Он дернул головой.

— Да, я убил их.

Что еще сказать.

Крохотные жгучие искры в ее глазах и неожиданная звонкая пощечина.

Это было так…

Тиль, маленький храбрый человечек, не стесняющийся бить бога по морде. Ведь таких людей Эмеш еще не встречал на этой земле… или может быть просто не хотел замечать. К добру ли…

Плотно сжав губы, Тиль смотрела ему в глаза. Не с осуждением, нет… скорее в них было понимание и сочувствие.

— Я думала боги всемогущи.

Вот так и разбиваются мифы.

Вдруг стало ужасно стыдно, хоть и не мог он тогда объяснить причины своего стыда.

— Это было необходимо? — ее голос звучал спокойно и ровно.

Сделав глубокий вдох, Эмеш начал понемногу приходить в себя.

Конечно то что он сделал необходимо, как же еще. Стал бы он выделывать такое ради развлечения. Когда из пустыни летит непонятная зараза некогда жалеть несчастных и искать способы их спасти, нужно действовать, и чем быстрее тем лучше. Иначе спасать будет уже некого.

Эмеш отрыл было рот, но понял что не может ей это сказать, не может найти нужных слов. Объяснить ей, но как? А если она не поймет. Кто он в ее глазах? Хладнокровный убийца, монстр, злодей? Нет, на злодеев так не смотрят. Лучше уж быть злодеем, чем так.

Совсем недавно Эмеш отправил в царство мертвых Кинакулуша, теперь этих двоих.

Глаза Тиль ждали ответа.

— Да, это было необходимо, — облизав пересохшие губы, сказал он.

Тиль коротко кивнула и отвернулась. Эмеш вздохнул с облегчением и тут же замер в ожидании новых вопросов. Он бы хотел ей все объяснить, но только и сам не понимал всего.

— Почему ты пришел ко мне? — смотря в сторону спросила она.

Эмеш почувствовал, как ноги подкашиваются и он уже не может нормально дышать, тяжелый ком встал в горле. Да что с ним такое-то, в самом деле.

— Твой муж попросил меня позаботиться о тебе, — с трудом выдавил он.

— Мой муж? Где он?

Вот опять. Как ей сказать?

— В Тат-Фишу.

Даже в глазах потемнело, ну почему он должен говорить это, почему должен оправдываться. Ведь он все делал правильно и не жалеет ни о чем.

— Как? — Тиль поджала губы, ее голос дрогнул.

Очень хотелось взять ее за руку, объяснить все, попросить прощение. Но это было уже слишком. Может это бессонная ночь и напряжение последних дней так сказываются на нем. Бабочки, демоны, Илар…

— В обмен на Лару, — как можно более твердо сказал он, — твой муж спустился в Тат-Фишу, что бы Лару могла выйти, и что бы жизнь вернулась в этот мир.

Он не видел лица Тиль, не видел как она восприняла его слова, не знал и боялся узнать. Тиль почти не шевелилась, и только стиснутые пальцы выдавали ее чувства. Несколько долгих мгновений прошло в тишине, Эмеш думал что сойдет с ума.

— Я горжусь им, — сказала она, и Эмеш почувствовал искренность и уверенность в ее голосе. Она действительно гордилась.

— Как… ты… я…

— Я горжусь им, — Тиль повернулась, она почти улыбалась, выпрямилась, расправила плечи, — он пожертвовал собой ради людей. Может ли человек сделать что-то более достойное в своей жизни?

Эмеш смотрел на нее и не понимал. Ни ради людей Кинакулуш сделал это, а ради нее одной. Теперь наверно он станет героем. Наверно нужно что-то сказать.

— Он вернется, Тиль, я обещаю. Как только я разберусь со всем, обязательно верну твоего мужа назад.

— Спасибо, — просто сказала она.

У хижины Утнапи собралась вся деревня, мужчины, женщины, дети. Вид у них у всех был очень решительный, суровый и можно даже сказать кровожадный. Впрочем, куруби всегда так выглядели, даже если намерения у них были самые мирные. Но сейчас в толпе чувствовалось звенящее напряжении. "Они пришли устроить мои похороны", ехидно подумал Эмеш. Не удивительно, после того что он сделал. Он бы и сам был столь же гостеприимен по отношению к тому, кто решил поубивать ни в чем не повинных людей.

Возможно стоило просто смотаться, что бы не было лишних жертв, или все же попытаться как-то убедить этих людей, в том что он делал все правильно и иначе всем в деревне было бы очень худо. Эти двое принесли себя в жертву ради… бред какой-то.

В конце концов можно просто пригрозить им скорой расправой и разогнать, бог он или не бог! Бог. Значит эти люди должны его бояться.

Проблема в том, что куруби не знали богов кроме Утнапи, а Утнапи… ну он не слишком годился на эту роль. Он был скорее старейшиной и учителем, но не верховным божеством. Он не мог даже прикрикнуть на них и заставить делать то, что считал нужным, он все пытался помочь и убедить.

Значит поговорить. Можно еще подкрепить слова молниями и фейерверками, вот уж что-что, а это он умеет. Убивать всех поголовно не хотелось, они могут быть еще полезны, да и не хорошо это, по отношению к их учителю.

Эмеш вышел в центр образовавшегося круга, выжидающе разглядывая собравшихся людей. Интересно, кто возьмет на себя инициативу, вождя-то он убил.

Куруби перешептывались, нервно сопели, но ни нападать, ни говорить пока не стремились.

Эмеш ждал, но скоро это бессмысленное стояние в центре круга начало ему надоедать. Он еще раз окинул их испытывающим взглядом, переступил с ноги ногу, поправил пояс.

— Что вам нужно? — поинтересовался он, когда стало очевидно, что ждать можно долго.

По толпе пробежала волна шепота, они зашевелились, но никаких действий не последовало.

— Я спросил что вам нужно? — повторил он.

Вперед вышел невысокий, кособокий мужчина, с орлиным носом и длинными седыми волосами. Видимо, теперь он тут за старшего. Вполне неплохо, по крайней мере выглядел он разумным и сдержанным, убивать сразу не будет, сначала наверняка произнесет длинную пафосную речь.