Чтение онлайн

— Хорошо.

Голос лесного духа неожиданно потеплел. Атну поднял на него глаза.

— Атт просил передать что ждет тебя, — Игги весело подмигнул, — он сказал, "если эта сволочь все-таки припрется в Нишубур, бери его за шкирку и тащи ко мне".

Атну стоял раскрыв рот, никак не ожидая услышать что-либо подобное. Хотя может и ожидал, но уж точно не в такой форме. Игги наблюдал за ним, ужасно довольный эффектом, который произвели его слова.

— У Атта кажется есть для тебя дело. Идем.

Нежная прохладная ладонь на лбу.

Так тихо, спокойно и даже приятно, что не хочется открывать глаза. Пока он лежит так, мира вокруг не существует, но стоит только пошевелиться и реальность взорвется множеством воспоминаний.

Эмеш моргнул и разом сел, сгоняя с себя остатки сна. Рядом с ним, на краю кровати сидела Тиль, уставшая и немного испуганная его неожиданным пробуждением.

Тиль? Зачем она здесь? Демоны! Он же сам притащил ее из степей, нужно наверно отвести ее обратно, к своим. Нужно много всего, поговорить со степным богом, разобраться с… О небо! Утнапи! Неужели придется сделать это? Или может уже поздно? С начала нужно поговорить с Аттом, с остальными, и только потом решать.

А он сам? Эмеш вдруг понял, что и сам может находиться в таком же положении. Он ведь даже не знает, вдруг какая-то бабочка коснулась его, он мог не заметить, не уследить…

И тогда…

Смерть?

Нет!

Да…

Все возможно. Но он так привык к мысли о бессмертии, что поверить в саму возможность умереть было не просто… а ведь энлиль говорили ему тогда…

Только сражаясь с демонами и бабочками он не воспринимал смерть в серьез. Это была скорее игра, пусть опасная, но игра. Он никогда в серьез не задумывался над теми словами, услышанными после битвы, наверно просто не воспринимал в серьез. Нет, энлиль не могли соврать, просто это все казалось настолько далеко и нереально… И только сейчас, в тишине, он осознал, что это с ним действительно может случиться.

Как ни странно, страха Эмеш не чувствовал, а ведь наверно должен бы был… Внутри застыло лишь какое-то чувство пустоты и неизбежности. И все же очень бы не хотелось, что б Думузи решил его прихлопнуть, как опасную заразу. Интересно, а стал бы он сопротивляться или же безропотно позволил…

— Думузи хотел с тобой поговорить, — прервала его размышления Тиль.

Вот уж чего ему сейчас меньше всего хотелось, так это говорить со степным богом. Сначала надо с самим собой разобраться, понять что к чему. Думузи, кажется, хотел поговорить о Лару… опять будет повторять что зря ее выпустили из Илара, что все слишком сложно. К чему это? Смыться бы сейчас куда-нибудь подальше.

Нужно отвести Тиль домой. Вот! И дело полезное, и время немного выиграет. Он же обещал Кинакулушу позаботиться о его жене, а это значит ей надо бы сейчас находиться подальше от пустыни, бабочек да вообще всего этого.

Тиль… Эмеш смотрел на нее и думал, что уже второй раз за несколько дней просыпается рядом с ней, и не смотря на обстоятельства ему это нравится. Странно… Чего он хочет? Ее? Он может получить любую женщину, если пожелает, а хочет почему-то ее. Она не красавица, хоть и довольно симпатичная, немного располневшая после родов, с большой от молока грудью, со стянутыми в тугой пучок волосами и черной грязью под ногтями. Женщина как женщина… Но смотря на нее Эмеш понимал, что сам перестает понимать кто он такой.

Резко втянув воздух, Эмеш на миг зажмурил глаза и отвернулся.

Потом, стараясь не шуметь, что бы снаружи никто не узнал о его пробуждении, он встал на ноги. Так, вроде бы ничего, нормально, голова не кружится, в разные стороны не шатает. Неужели на бабочек он израсходовал меньше энергии, чем тогда на Тиль.

— Я отведу тебя домой, собирайся, — сказал он.

Тиль удивленно подняла бровь. На сколько проще было бы, если бы в ее глазах были страх и священный трепет, которые он часто видел у людей в городах. Там жрецы падали ниц и смиренно молили о благословении… Он уж начал забывать, что бывает иначе. Избаловался… В степи люди проще.

— Неужели у тебя нет дел более важных, чем я, Саир, — сказала она.

Эмеш вздрогнул. Никогда, даже самые смелые люди, не называли его так. Только Эмеш, что значит учитель и господин. Даже к Утнапи не часто обращался к нему по имени.

Но он сам ей сказал тогда. Она спросила как его имя, и он сказал.

— Ты хочешь остаться? — спросил он.

Тиль нахмурила брови.

— Я обещал твоему мужу заботиться о тебе. Он заплатил за это слишком дорого, что бы я мог легко пренебрегать данным словом. Я отведу тебя подальше отсюда, домой, в твою деревню. Забирай своего ребенка и идем.

Она больше ничего не сказала, только кивнула прикусив губу, и мигом скрылась за дверью. Не хватало только что бы ее заметили, тогда уж точно придется объясняться. Если удастся скрыться по-тихому, то потом их так просто не найти. Это люди всегда светятся как лампочки и видны отовсюду. Но свечение это можно притушить и спокойно затеряться в бескрайних степях.

На счастье Тиль с ребенком на руках вернулась почти мгновенно. Будем надеяться что и дальше все пойдет хорошо.

— Дай руку и приготовься, — приказал Эмеш.

Она смело сжала его ладонь тонкими пальчиками и замерла. От этого прикосновения по всему телу пробежала теплая волна. Вот бы стоять так, держать ее за руку и пусть хоть весь мир летит в бездну.

Хватит. Пора.

При определенном опыте, в перемещениях нет ничего страшного, все происходит почти мгновенно. Ослепительная вспышка, и они уже стоят под высоким лазоревым небом, по колено утопая в шелковистом ковре из душистых трав. Было еще ранее утро, ясное, свежее, сверкающее миллионами капелек росы.

Вот теперь можно и подумать о делах, теперь никто не помешает.

Эмеш осторожно освободил свою ладонь.

— Расскажи мне о Думузи.

Тиль с недоумением посмотрела на него.

— Я? Что я могу тебе рассказать?

— Что он делал после сражения с бабочками?

— Я не знаю — Тиль мотнула головой, — но сегодня утром он зашел и попросил передать, что хочет с тобой поговорить. Он выглядел немного уставшим…

У Эмеша аж челюсть свело, когда он представил себе все что могло случиться за это время. Думузи раньше пришел в себя, и это уже само по себе не доставляло радости. Но хуже всего в этом было то, что по поводу Думузи были некоторые подозрения. У них давно уже были очень натянутые отношения с Лару, да и задурить голову савалар было, пожалуй, вполне в его силах.

— Долго я спал?

— Вечер и ночь, — сказала она.

Интересно о чем именно он собирался поговорить. О том как все сложно и непонятно с Лару? Может быть хочет сказать что-то новое, ведь не зря же тогда перед нападением бабочек он просил Эмеша не пропадать.

— И куда он пошел потом?

Тиль немного замялась и опустила глаза. Наверно она знала что-то, или по крайней мере догадывалась.

— Он пошел искать Утнапи. И сказал что бы ты сам не терял его из виду.

От этих слов Эмешу стало как-то не по себе. Значит вот так, значит оно решилось все без его участия. Он даже не сомневался в том, что степной бог знает о страшной глупости Утнапи, о том, что тот брал в руки бабочку. Это значит Утнапи может быть уже мертв.